Чтение онлайн

А потом все эти пятна исчезли, и на их месте появилось лицо. Одно-единственное лицо. Самое обычное, с впалыми щеками, но отнюдь не истощенное; с тонкими губами, узким изящным носом и темными, близко посаженными глазами. И Марк сразу понял, что это Нерак.

Потом лик жестокого правителя Малакасии стал расплываться и исчезать с той же быстротой, с какой только что возник. Сперва покрылись странными, разбегавшимися во все стороны трещинами участки кожи у него под глазами — казалось, колдуна кто-то расшатывает изнутри, рассчитывая потом разобрать на части. Потом лопнули глаза и потекли по обтянутым сухой кожей высоким скулам. Затем высохли, стали плоскими и начали трескаться губы, и из каждой трещинки брызгала липкая кровь.

Впрочем, Нерак, похоже, ничуть не страдал, скорее наслаждался, видя, в какой ужас повергло Марка зрелище жуткого распада его человеческого обличья. Разинув рот в безмолвном хохоте, он смотрел на Марка, обратив к нему руины собственного лица, и Марк все еще видел его перед собой, когда, поспешно отступив подальше от алмора, бросился искать отца. Тот стоял, глядя на простиравшийся к западу Джонс-Бич, и даже не замечал, какой чудовищный спектакль разыгрывается буквально в двух шагах от него. В последний раз мельком глянув на алмора, Марк бросился босиком к дощатому настилу и вскоре оказался в надежных отцовских объятиях.

Проснувшись, Марк перекатился на спину, чувствуя под собой каменистый берег подземного озера, и открыл глаза. Некая мысль, столь же далекая, как и слабые запахи Джонс-Бича, шевельнулась где-то на задворках его сознания. Алморы, сероны, призраки, Нерак... В них, безусловно, есть что-то общее, и все же это нечто иное, чем то очевидное зло, которое свойственно самой их природе. Но что их объединяет?

Марк сел и стал так и сяк крутить эту мысль, копаясь в самых потаенных глубинах своей души. Потом, стараясь не разбудить Бринн, встал и на цыпочках пошел к озеру. Камешки так и скрипели у него под ногами, и он был рад, что обулся. Однако у воды нагнулся и принялся медленно расшнуровывать ботинки, одновременно со всех сторон методично рассматривая возможные решения этой дилеммы и каждый раз открывая все новые и новые варианты. И все же того единственного ответа, который был так ему нужен, он по-прежнему не находил.

Стащив с ног ботинки и носки, Марк с шумом втянул в себя воздух и вошел в ледяную воду озера. Что, например, может сегодня вечером делать отец? Смотрит бейсбольный матч? Или читает газету и наслаждается вторым бокалом вина перед ужином? А может, он вовсе и не дома, а на Джонс-Бич — ожидает каких-нибудь известий о том, куда пропал Марк, и, как всегда, смотрит на запад, на далекие сияющие огни Манхэттена. Нет. Его отец наверняка сейчас где-нибудь в Колорадо. Он, конечно, предпринял свои собственные поиски, цепляясь за мысль, что это еще может кого-то спасти, и принципиально игнорируя любые новостные сообщения о том, что никаких успехов в деятельности поисковой группы службы спасателей из Айдахо-Спрингс не наблюдается. Пик Декейтер. Да, конечно! Отец наверняка чуть ли не каждый день мотается к этой горе! Теперь-то для подъема на Декейтер, разумеется, нужны снегоступы, но отец все равно толчется у подножия горы.

Марк нерешительно переступал с ноги на ногу. Он соскучился по ласковому прикосновению океанских волн, когда они обвивают лодыжки, а потом вдруг захлестывают ноги до колен и тянут за собой. Здесь же вода была совершенно неподвижной. Озеро простиралось перед ним, невозмутимое и равнодушное к его желанию как-то решить возникшую перед ним задачу. Алморы, сероны, призраки, Нерак. Если он хочет знать, как их победить, ему необходимо познакомиться с ними поближе. Какими слабостями они обладают? Что именно в них кажется ему столь раздражающе знакомым, узнаваемым? Ответ был где-то близко, и Марк горел желанием непременно его найти.

«Не спеши, — сердито велел он себе. — Не торопи события. Просто еще раз все обдумай, как следует. И решение придет».

Он все еще стоял по щиколотку в холодной воде, когда стали просыпаться остальные.

Бринн осторожно подошла к нему и тихо спросила:

— Что случилось?

Она говорила шепотом, хотя вокруг шумели три сотни человек, шумно готовивших себе завтрак на нескольких десятках крошечных костров — дрова для этих костров были последним вкладом «Капины Прекрасной» в элдарнскую революцию. После завтрака все готовились плыть на другой берег озера.

Марк посмотрел на Бринн, и у него екнуло сердце: она была прелестна, она выглядела так, словно специально потратила изрядное количество времени, чтобы выглядеть для него, своего любимого, особенно привлекательной. Хотя, казалось бы, сейчас это совершенно не имело значения; сейчас проснуться живым и снова увидеть свет дня — это уже более чем достаточно. И все же Марк был тронут до глубины души тем, что столь незначительные вещи по-прежнему имеют для Бринн значение. Ему страстно хотелось обрести хотя бы несколько часов свободы, день или два, и любить ее где-нибудь в безопасном и чистом месте — там, где тебе не безразлично, как одет твой партнер, чистые ли у него волосы и хорошо ли они причесаны.

Всепоглощающая печаль охватила его душу, когда он понял, что у них с Бринн такой возможности, вероятно, никогда не будет. Он снова посмотрел на нее: волосы она сегодня зачесала набок и перехватила кожаным ремешком; верхняя рубаха была аккуратно подпоясана ремнем, красиво подчеркивавшим ее тонкую талию. Вся грязная, пропахшая илом и смертью, Бринн казалась ему самой прекрасной женщиной на свете, и он даже головой покачал, словно не веря собственным глазам.

— Что? — снова спросила она, но улыбнулась весьма соблазнительно.

— Ничего, — ответил он и вдруг понял, что ноги у него окоченели настолько, что вряд ли он сумеет выйти на берег.

Магический огонь вновь ожил под потолком пещеры, словно означая начало нового дня, а Стивен, спустившись к воде, спросил у Марка:

— Купаться собрался?

— Да просто захотелось немного по воде побродить.

— Холодная?

— Жуть! — И Марк, крепко схватившись за протянутую Стивеном руку, неуклюже выбрался на берег, с трудом двигая окоченевшими ногами. — Мне просто нужно было подумать.

Он прыгал на каждой ноге по очереди, пытаясь разогнать кровь, но пальцев по-прежнему почти не чувствовал.

— О чем? — заинтересовалась Бринн.

— Да я и сам толком не знаю, — честно признался Марк. — Вам знакомо такое чувство, когда что-то бьется в голове, но ты никак не можешь эту мысль ухватить? Хотя, казалось бы, достаточно только за угол заглянуть, и все сразу станет ясно.

— Конечно, — без колебаний ответил Стивен. — Со мной такое часто бывает. Я называю это параметрической статистикой.

— Нет, я серьезно. Ты только представь себе этого Нерака и всех его ублюдков, которых он посылал, чтобы погубить нас! — Стивен и Бринн вдруг притихли и посерьезнели, а Марк продолжал: — Все эти призраки, алморы, сероны — что у них общего? — Его друзья переглянулись, но ничего ему не ответили, и он еще немного развил свою мысль: — Их всех можно поместить в некий континуум, протирающийся между реальностью и ирреальностью. А еще точнее — в некое компактное множество, конечными точками которого являются понятия «целостность» и «неполноценность».