Чтение онлайн

У дальней стены он увидел прямоугольный стол, старательно задвинутый в самый темный угол. На столе виднелись два предмета: книга в кожаном переплете и черный металлический ящичек с выгравированными на нем странными надписями или символами. Стивен нервничал; он весьма опасался, что это чудовище с острова Ларион явится раньше, чем он успеет отыскать портал, а потому суетился и двигался неосторожно, поднимая целые тучи пыли.

Заставив магический шар гореть ярче, он хотел было открыть книгу в кожаном переплете, но вдруг передумал, пораженный внезапно возникшей мыслью, и даже спросил вслух:

— Как же он это делал?

Ему пока не удалось отыскать ни одного свидетельства применения магии. Ни одного! Он даже глаза закрыл, надеясь, что сумеет сосредоточиться и что-нибудь обнаружить.

— А, собственно, зачем мне брать в руки эти предметы? — спросил он себя и для безопасности засунул руки в карманы. — Что, если со мной какая-нибудь чертовщина произойдет? И я лишусь души или еще чего-нибудь?

Нет, все-таки нужно торопиться, он это чувствовал и постарался взять себя в руки.

— Ладно, продолжим.

Он потянулся к шкатулке, но тут же снова отдернул руку.

— Все верно, — убеждал он себя, — эти вещи настоящие. Это каюта оказалась подделкой, а их, видимо, подделывать необходимости не было. Правильно? — неуверенно спросил он у пустой комнаты и взял в руки книгу.

Но стоило его пальцам коснуться переплета, и он почувствовал, как в кончики пальцев проникает магическая энергия — похожее ощущение он испытал, когда вместе с Марком открывал цилиндр, принадлежавший некогда Уильяму Хиггинсу. На этот раз ощущение было, правда, почти приятным. Стивен положил на книгу ладонь и несколько мгновений, словно у кого-то украденных, наслаждался хорошо уже ему знакомым ощущением ничем не сдерживаемой, необузданной магической силы, перетекающей в него.

Перед глазами мелькали странные, незнакомые оттенки, загадочные, небывалые образы; в голове был настоящий водоворот мыслей — одновременно добрых и злых. Некоторые из возникавших перед его мысленным взором образов явно имели древнее происхождение; другие, похоже, не являлись даже плодами воображения, скорее это были некие видения, связанные с будущим, — расцвет и распад некоего мира, страшные опустошительные эпидемии и всеобщее благоденствие...

Стивену казалось, что он все это как бы проживает сам, что эти образы и ощущения проходят сквозь его плоть, скользят по венам, растворяются в мышцах; и в этом беспорядочном вихре полностью растворялись его собственные мысли, тонула логика; и голос разума совсем заглушила атональная полифония иных голосов.

Стивен утратил чувство времени; он наслаждался невероятным множеством оттенков, незнакомыми ароматами, неиспытанными вкусовыми ощущениями и странными, скорее воображаемыми, чем реальными воспоминаниями. На него воздействовали чары куда более могущественные, чем все то, что он испытывал прежде, и он чувствовал, как опустошается его душа, как он плывет куда-то, поднимаясь вверх по спирали, теряя себя в этой загадочной книге...

Он покачивался в такт этим движениям, закрыв глаза и по-прежнему прижав ладонь к гладкому переплету книги, когда вдруг чей-то слабый, еле слышный голос сказал: «Торопись, Стивен. Ты должен поторопиться!»

Стивен вздрогнул, узнал свой собственный голос и, повинуясь спасительному рефлексу, отдернул руку от книги. Затем от души выругался и тряхнул головой, пытаясь собрать расползавшиеся во все стороны мысли.

— Черт возьми! — пробормотал он. — Вот это да! Что же это за штука такая?

Усиленно моргая и стараясь прояснить зрение, Стивен наклонился, чтобы прочесть на корешке книги ее название, и нахмурился, увидев, что корешок пуст.

— А чего ты, собственно, ожидал? — громко спросил он себя. — Ты бы еще международный библиотечный индекс вздумал там поискать!

Он положил книгу и взял в руки шкатулку. Книги он решил пока ни в коем случае больше не касаться. Шкатулка была холодной на ощупь, и от нее, похоже, не исходило никакой магической энергии. Стивен с любопытством провел рукой по гладкому металлу. Замка он не обнаружил. Впрочем, там не было также ни петель, ни какой-либо щели, свидетельствовавшей о том, что эта шкатулка вообще способна открываться.

Крышка и бока шкатулки были украшены выпуклым серебряным орнаментом, похожим на детское изображение идеально правильной рождественской елочки, ровной со всех сторон и похожей на равнобедренный треугольник. В верхних углах каждой боковой стенки, как и на крышке, было по две таких «елочки», а между ними, на выпуклой центральной грани, еще четыре — одна под другой.

Стивен нажимал и поглаживал эти крошечные серебряные «елочки», пытаясь понять, как открывается шкатулка: треугольнички легко двигались вправо и влево, их также можно было вдавить в поверхность так, что она становилась совершенно гладкой. Однако все его усилия были тщетны: шкатулка по-прежнему оставалась крепко запертой.

Он перевернул ее: дно было совершенно гладким, лишенным какого бы то ни было рисунка.

— Ну, хорошо, — сказал он и коснулся пальцем одной из одиночных «елочек». — Значит, все дело в крышке. Ею и надо заниматься.

Он задумчиво посмотрел на шкатулку.

— Два, четыре, два и один, два, один — все это повторяется на пяти сторонах шкатулки... нет, на четырех боковинах и на крышке...

Стивен нажимал по очереди на каждый треугольник, чувствуя, как он проваливается и снова выскакивает на поверхность. Потом попытался применить различные комбинации: два треугольничка одновременно вверх и вниз, затем каждый по отдельности, затем по два сразу, затем по четыре. Но ничего не происходило.

— Четыре боковые стороны и крышка, — сказал он, нажимая на треугольники и поглаживая их. — Хорошо, сперва на крышке... — Он нажал и отпустил. — Теперь только боковые. — Снова нажал и отпустил. — Теперь крышка и боковина, затем снова крышка... боковина, крышка и снова боковина...

Комбинации «нажал-отпустил» сменились комбинациями «отпустил-нажал», но Стивен так ничего и не добился: каждый раз орнамент из серебряных «елочек» возвращался к исходному варианту.

— Два, четыре, два и один, два, один... четыре сбоку и на крышке...

Стивен вслух повторял комбинации, пытаясь использовать самые различные сочетания, и делал это до тех пор, пока раздавшийся совсем рядом оглушительный грохот не заставил его вздрогнуть.

Он чуть не потерял равновесие и, сердито воскликнув: «Ох, чтоб тебя!», так врезал посохом по проклятой шкатулке, что от этого удара «Принц Марек» содрогнулся не меньше, чем от взрывов ярости своего приближавшегося хозяина.

Впрочем, шкатулка, книга и стол этого удара словно не почувствовали, оставшись стоять на прежних местах.

— Вот еще дерьмо! — разозлился Стивен и даже плюнул на пол со злости.

Казалось, в голове у него нет больше ни одной идеи. И тут рядом с ним появился старый рыбак.

— Это твой удар я только что слышал?

— Угу, — буркнул Стивен. Старик одобрительно кивнул.

— Ну что ж, взрывы ты, похоже, устраивать уже научился. — Старый маг каблуком нарисовал в густой пыли какую-то дугу и спросил: — А зачем?