Чтение онлайн

Отлично по множеству причини, потому что его пара… охренительная.

Она была пять с половиной футов, вспыльчивой, соблазнительной, даже если она станет бросать кинжалы в него, он будет тверд как камень. Ее темные как ночь волосы были усеяны белой пылью, несколько пятен грязи портили ее бледное лицо, но не умаляли ее красоты. А эти глаза… они переливаются от темно-карего почти черного до чистого янтарного. И ее изгибы…. Не позволяйте ему смотреть на ее изгибы, на полную грудь, переходящую в узкую талию и бедра.

Интересно, если он попросит ее покрутиться и увидеть ее зад, будет ли это слишком? Быстрый взгляд на ее черты лица, его взгляд напомнили, что наверно так оно и есть. Хм… Может, когда они вернутся к нему домой. Он мог бы раздеть ее, касаться ее, попробовать ее, свою пару… Ага, звучит как план.

Ням-Ням. Ня-ням. Пара Хилари был более шести футов, мужчина, которого хотелось облизать. Не то, что она была знакома со всей этой практикой облизывания и целования мужчин… она всегда была под запретом… но девушка могла мечтать. Прямо сейчас у нее был сон наяву и в цвете. Полностью загорелый, коричневые волосы, глаза цвета молочного шоколада. И он был в пределах досягаемости.

Когда они мчались вниз по улице в большом черном внедорожнике, Оскар… Оскар промурлыкала она его имя в своей голове… был за рулем, в то время как она заняла пассажирское сиденье. Она постоянно поглядывала на него, отмечая его сильную челюсть, толщину его мышц, и уверенность, которую он излучал. Он был контролирующим мужчиной, полностью сосредоточенным на вождении.

Или в основном, поскольку его следующие слова это показали.

– Киса, если ты продолжишь на меня так смотреть, то за свои действия я не смогу нести ответственность.

Хиллари усмехнулась и затем попыталась стереть со своего лица улыбку. По крайней мере, ему нравилось то, что он видел.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– У-угу.

– Я правда имею это в виду.

– Правда. Я…

Колтон влез в их разговор.

– Если вы, голубки, закончили, зеленый свет, - протянул он.

Оскар скривил губы и оглянулся через плечо со смертельным выражением на лице, подчеркивающим его особенности.

– Я оставлю здесь твою задницу.
– Хилари повернулась, чтобы взглянуть на мужчину, заработав низкий рык от своей пары.
– Не смотри на него, он не полностью одет.

Она вновь сосредоточилась на своей паре.

– И? Ты думаешь, я никогда не видела голого мужчину?

Она не собиралась признаваться, что единственный раз, когда она видела это, когда она была вынуждена подлатать его.

Низкое рычание стало громче и его глаза засветились ярким янтарем. Хотя она, наверное, должна была съежиться и вздрагивать от его гнева… она все-таки технически была Омегой… она улыбнулась.

– Это так сексуально.

Оскар сжал губы и они образовали белую полоску на его лице. Засигналили, напоминая им, что они не одни на дороге и что они до сих пор стоят на месте на перекрестке, пока горел зеленый свет.

– Для его собственной безопасности, перестань смотреть на него.

Хиллари многострадально вздохнула и выпрямилась в своем кресле.

– Хорошо, - проворчала она.
– Испорть первые несколько часов моей свободы, почему бы и нет?
– Она снова вздохнула, решение сидеть прямо было переоценено, и она уселась поудобнее.
– Я была в плену только в течение двадцати лет. Это конечно не похоже на поездку в автомобиле с мужчинами, носящими оружие, это что-то новое для меня. Нет, это просто еще одна поездка…

Ее пара резко свернул внедорожник с улицы, вырывая крик из Колтона и небольшой визг от нее.

– Какого хрена ты делаешь?
– Это был Колтон, но у Хиллари был такой же вопрос в голове.

Грузовик съехал на обочину шоссе и остановился, и Оскар припарковал его, прежде чем повернуться к ней лицом.

– Давайте вернемся на секунду назад. Что ты сказала?

Она застонала.

– Я говорила тебе, что была заперта некоторое время и, что было бы хорошей идеей уехать.

Действительно хорошая идея.

Оскар скривил губы.

– Да, но я думаю, что ты немного изменила понятие, говоря сейчас «некоторое время».

На этот раз она пожала плечами.

– Нам нужно уезжать. Поехали. И когда мы доберемся туда, куда мы едем, мы сможем поговорить об этом. А не на показ на улице, как сейчас, - она обвила рукой вокруг себя, отмечая шоссе, которое было довольно пустынным в это время дня.
– Это не очень хорошая идея. Давай осчастливим наши задницы, поехав.

– Я очень хочу отметить, что я с ней согласен.
– Ерзанье Колтона привлекло ее внимание, и она увидела, что он поднял руку.

– Видишь? Он согласен.

По крайней мере, теперь ярость Оскара была направлена на них обоих, а не только на нее.

– Прекрасно.
– Он вернул свое внимание к ней.
– Два вопроса, а затем мы поедем.

Ей не понравиться эти вопросы, она просто знала это.

– Хорошо. Начинай.

– Как долго ты была у них? И кто это был?

Ага, это действительно было очень анти-приятно.

– Двадцать лет, и Тони Дэвис. Или Никколо Коллетти. Смотря когда.

Мех золотого оттенка пророс через кожу Оскара, в то время как его руки и ногти медленно превращались в львиные лапы.

– Двадцать лет?
– Его голос был слишком тихим. Угрожающе тихим.
– Но почему ты все еще была там? Тони и Никколо за решеткой…

– Да, у них есть адвокаты, готовые прийти в любую минуту и дать им телефоны. Бизнес не остановится только потому, что босс в отпуске от трех до пяти.
– Она опустила “понятное дело ” из своей речи. Потому что, это действительно так, Хилари знала, что североамериканский прайд взял Тони Дэвиса и человека Никколо. Но как они не понимают этого?

– Нет, они…

Слишком знакомый лимузин промчался мимо на другой стороне шоссе. Еще одно доказательство, что тюрьма не помешала делам “компании”. Тьфу. Сейчас действительно не время, чтобы разобраться в этом.

– Знаешь что? Я обещаю рассказать тебе все, все, если мы сейчас просто поедем дальше.

– Я опять согласен с этим.
– Колтон еще раз поднял руку.

Оскар зарычал на них…снова… но завел внедорожник. Так же быстро, как они съехали с дороги, они так же быстро вернулись обратно, шины завизжали, когда они, наконец-то, попали на асфальт. Они поговорят о его плохом вождении, когда она будет чувствовать себя в большей безопасности. Сейчас, с ребятами Тони и Никколо так близко, она не возражала, как они ушли.