Чтение онлайн

В следующее мгновение по рядам прокатился вздох разочарования. Вместо императора из портшеза выбрался Нарцисс. Он огляделся по сторонам и кивнул командующему:

— Привет, Плавт! Славный, славный у тебя здесь лагерь. — Нарцисс помолчал, глядя на пурпурные плащи и сверкающие доспехи. — Весьма тронут. Я, разумеется, благодарен за столь теплый прием, но, право же, не стоило так беспокоиться.

Авл Плавт стиснул зубы в попытке совладать с приступом бешенства, а вольноотпущенник с широчайшей улыбкой пожал ему руку.

— Ну что ж, если официальная часть закончилась, нам пора приступить к делу и подготовиться к встрече императора. Распорядись, чтобы твои штабные помогли мне с организацией. Остальные могут идти и заняться… заняться всем тем, чем занимаются офицеры в промежутках между сражениями.

Пока командиры в досаде и раздражении расходились, Нарцисс уже начал распоряжаться, и вскоре множество людей засновало по лагерю, добывая все необходимое для достижения того эффекта, к какому стремился доверенный секретарь императора.

Веспасиан, принявший ванну, надушенный и облаченный в парадный наряд, умудрился присоединиться к командирам, вновь собравшимся возле штаба, как раз к началу торжественной церемонии.

Уже после того, как последние лучи заходящего солнца были поглощены мраком наступающей ночи, хриплый рев труб у главных ворот возвестил о прибытии Клавдия.

По обе стороны пути от ворот к вымощенной деревом главной площади лагеря стояли легионеры, высоко державшие пылающие факелы. В оранжево-золотых отблесках пламени в лагерь, печатая шаг, вошла первая преторианская когорта. Столичные гвардейцы в своих безукоризненных белых одеяниях выглядели просто прекрасно, но у солдат строевых частей, которым пришлось пробиваться к реке Тамесис с боями, вид этих щеголей вызывал затаенное раздражение. Когорта за когортой сопровождавшие императора войска выходили на плац перед подиумом и выстраивались ровными рядами. Потом снова грянули трубы, но на сей раз их медный зов сопровождался и другими трубными звуками, едва ли знакомыми многим римлянам и уж точно не знакомыми никому из бриттов.

На дороге между мерцающими факелами, тяжело ступая, появились огромные слоны, причем на первом из них ехал сам Клавдий.

— Виват император! — грянул громовой клич легионов. — Виват император!

Солдаты отдавали традиционную дань уважения верховному главнокомандующему всеми войсками империи.

Клавдий восседал позади погонщика на специально изготовленном и хитроумно прикрепленном к спине серого великана троне. Серебряный нагрудник императора был инкрустирован рубинами и изумрудами, вспыхивавшими в свете факелов, как красные и зеленые глаза фантастических тварей, с его плеч ниспадал струящийся плащ царственного пурпурного цвета. На челе Клавдия красовался золотой венец, словно мерцающий сам по себе, а не в отблесках пламени.

При всей величественности этого зрелища, главному участнику представления не помешало бы отрепетировать свой выход. Со стороны казалось, будто слон ступает плавно и равномерно, однако животное было настолько огромно, что находящегося на его спине императора весьма сильно качало.

С непривычки Клавдия может даже слегка мутило, а чтобы венец не сползал с головы, ему приходилось то и дело придерживать его руками. Во всех прочих отношениях, как рассудил Веспасиан, Клавдий выглядел вполне прилично.

Погонщик слонов остановил гиганта, который влек на себе императора, и, понуждая его выкриками и ударами, заставил опуститься пониже. Хорошо обученный слон подогнул передние колени, император, все еще бесстрастно махавший приветствовавшим его войскам, чуть было не слетел со своего кресла и сохранил равновесие (а с ним и достоинство), лишь резко откинувшись назад и схватившись за подлокотники. Клавдий-то усидел, однако венец свалился-таки с его головы на спину слона и, скользнув по серому боку, упал бы на землю, не подхвати его на лету одной рукой вовремя подскочивший Нарцисс. Потом слон опустил и заднюю часть своего весьма грузного тела, а император потянул за скрытый рычаг, в результате чего одна из боковин трона, опустившись, преобразовалась в лестницу, позволившую ему сойти на землю.

— О, какая хитрая механика! — восхищенно воскликнул стоявший рядом с Веспасианом Вителлий.

Император спустился со слоновьей спины, водрузил на место подсунутый ему Нарциссом венец и, прихрамывая, направился навстречу командующему своей армией.

— Мой дорогой Авл Плавт. Я в-с-сем сердцем рад видеть тебя снова!

— Это удовольствие и честь для меня, Цезарь, — изрек Плавт и склонил голову.

— Т-т-ты очень любезен.

— Надеюсь, путешествие было приятным.

— Нет. Н-не совсем. Слегка ш-штормило, после того как мы покинули Остию, и дороги в Галлии требуют ремонта. Но зато как меня принимали! Знаешь, Плавт, уже здесь, в Британии, гарнизон каждого укрепления, мимо которого мы проезжали по пути из Рутупия, приветствовал меня как своего императора! Искренне, с радостью! Что скажешь, а?

Глаза императора горделиво блеснули, но воодушевление пробудило издавна донимавший его нервный тик. Голова дернулась, и венец чуть было не свалился снова. Правда, на сей раз он удержался, но съехал и навис над левым глазом, так что стоявшему позади Клавдия Нарциссу пришлось придержать свою руку, инстинктивно дернувшуюся устранить этот непорядок. Неожиданно Клавдий обернулся к нему:

— Нарцисс!

— Цезарь?

— Сколько раз они восклицали «виват император»?

— Восемнадцать раз, Цезарь, если считать с сегодняшними приветствиями.

— В-вот! Каково это, а? Так не славили ни Августа, ни Тиберия!

Нарцисс склонил голову и скромно улыбнулся.

— Тебя славят по заслугам, Цезарь, — почтительно сказал Плавт и, отступив в сторону, сделал широкий жест в сторону старших командиров.

— Позволь, Цезарь, представить тебе моих легатов и трибунов.

— Что ты сказал?

Клавдий подался вперед и напрягся. Приветственные возгласы солдат не смолкали, а потому вести разговор, сохраняя предписанную протоколом дистанцию между императором и главой вторгшихся в Британию войск, было непросто. Другое дело вольноотпущенник: официально он находился на несравненно более низкой ступени социальной лестницы, чем любой из армейских командиров, столь низкой, что в его отношении ни в каких уложениях ничего прописано не было. Поэтому Клавдий бесцеремонно подманил Нарцисса к себе и прокричал ему в ухо:

— Послушай, все это очень м-мило с их стороны, н-н-но, может, ты велишь кому-нибудь сказать им, чтобы они заткнулись. Н-ничего не слышу.

— Будет сделано, Цезарь!

Нарцисс поклонился, попятился и, сделав знак стоявшим рядом старшим центурионам преторианской гвардии, властно показал на землю растопыренной пятерней. К изумлению Веспасиана, все офицеры тотчас пришли в движение, повинуясь немому приказу. Нарцисс был с Клавдием на такой короткой ноге, что свободнорожденные римские граждане, командиры привилегированного подразделения, беспрекословно подчинились ему. Они, размахивая руками, устремились к рядам солдат, и крики стали быстро стихать.