Чтение онлайн

— Все лучше и лучше!

— Теперь самое главное. Студия в Калифорнии. Там дела у него пошли неплохо, стал вторым ведущим полуденных «Новостей».

— Первый — женщина?

— Да, но это не столь важно. Не торопись, Даллас. Там была миленькая девчушка, разбиравшая почту. Начальству она нравилась, и ей разрешили делать небольшие очерки для дневной программы. С ее появлением у программы вырос рейтинг, на ее имя стали приходить письма телезрителей. Морс уволился, заявив, что не желает работать с непрофессионалами. А вскоре девчушка получила свой кусок пирога — ее пригласили сниматься в кино. Догадываешься, как ее звали?

— Неужели Ивонна Меткальф?!

— Молодец, возьми себе конфетку. У Меткальф есть запись о том, что она собирается встретиться с Кретином — человеком из далекого прошлого. Готов поспорить, что наш мальчик разыскал ее в славном городе Нью-Йорке! Странно, что в своих репортажах он не признался, что они старинные приятели. Это была бы весьма занятная подробность.

— Я люблю тебя бесконечно, Фини! И готова расцеловать твою мерзкую морду.

— Поосторожнее в выражениях! Мне с этой мордой жить приходится.

— Ну, не обижайся. Так, мне нужен ордер на обыск. И ты приезжай, Надо залезть в компьютер Морса.

Редко, но бывает, что все идет как по маслу. Через полчаса Фини привез ордер. Ева расцеловала его с таким жаром, что он зарделся как майская роза.

— Заприте дверь, Пибоди, и приступайте к осмотру гостиной. И не очень церемоньтесь.

Ева повела Фини в спальню.

— Какая красота! — сказал он восхищенно. — Стервец знает толк в компьютерах. Любопытно будет поиграть с такой машиной.

Он сел за стол, а Ева принялась рыться в шкафу.

— Одевается он подчеркнуто скромно, — выдала она комментарий. — Ничего поношенного, но и ничего слишком дорогого.

— Он все деньги тратит на компьютеры, — сказал Фини. — Видно, что ценит свое оборудование и относится к нему бережно. Везде пароли. Господи, и защита от взлома!

— Что? — удивилась Ева. — На домашнем компьютере?

— Именно! Если я наберу неверный пароль, информация будет закрыта к доступу. Мне придется нелегко, Даллас. Надо доставить сюда кое-какие штуки, а на это потребуется время.

— Он сбежал! Я точно знаю, что он сбежал. Но откуда могла просочиться информация, что мы пошли по его следу?.. Вот что, Фини. Направь сюда лучшего из своих людей, а сам поезжай на студию. Смылся он именно оттуда.

— Долгий у нас будет вечерок…

— Лейтенант! — к двери подошла Пибоди. Лицо у нее было непроницаемое, но глаза пылали. — Думаю, вам лучше самой посмотреть.

Пибоди указала на диван, стоявший в гостиной.

— Хорошо, что я догадалась его осмотреть. Могла ведь и пропустить. Мой отец обожал устраивать в мебели потайные ящики. Мы в детстве всегда играли в поиски клада. Я заметила кнопку на боковой панели, похожую на декоративный болт, как в старинной мебели. Вот, посмотрите.

Ева почувствовала, что ее начинает бить дрожь. Пибоди нажала на кнопку, и панель отъехала в сторону. В потайном ящике лежали лиловый зонтик и полосатая красно-белая туфля.

— Попался! — Ева повернулась к Пибоди. — Сержант, вы уже на полпути к тому, чтобы стать следователем!

— Мой человек жалуется, что ты его донимаешь.

Звонок Фини застал Еву в квартире Морса.

— Я просто время от времени спрашиваю, что нового. — Она отошла подальше от полицейских, которые просматривали гостиную. Солнце уже садилось, поэтому в комнате зажгли свет.

— И мешаешь ему работать. Даллас, я же предупредил тебя, что это дело небыстрое. Морс — суперспец. Он знает все уловки.

— Фини, он наверняка все записал! Составил сводочку. И, если Надин у него, узнать мы это сможем только из его компьютера.

— Полностью с тобой согласен, детка, но, стоя за спиной у моего подручного, ты работу не ускоришь. Оставь нас хоть ненадолго в покое. Неужели тебе совсем нечем заняться сегодня вечером?

— Что? — И тут она вспомнила. — Ох ты черт!

— Вот-вот, отправляйся на свой прием, мы без тебя разберемся.

— Не могу я общаться с гостями и попивать шампанское, зная, что он гуляет на свободе!

— Что бы ты ни делала, сейчас ты ничего не можешь изменить. Слушай, его и его машину разыскивают по всему городу. И квартира, и студия под наблюдением. Здесь ты нам только мешаешь. Этой работой руковожу я.

— Но я могу…

— Путаться под ногами и отвлекать меня, — оборвал он ее. — Убирайся, Даллас! Как только я хоть что-нибудь раздобуду, немедленно свяжусь с тобой.

— Ведь он уже у нас в руках, Фини! Мы точно знаем, кто совершил эти преступления, каким образом и почему!

— Теперь дай мне выяснить, где он находится. Если Надин Ферст еще жива, дорога каждая минута.

Именно это мучило ее больше всего. Хотелось что-то возразить, но Ева понимала, что это бессмысленно.

— Хорошо, я уйду, но…

— Не звони мне, — приказал Фини. — Я сам позвоню.

И он отключил связь.

По дороге к дому Рорка Ева пыталась решить для себя, на чем строятся человеческие отношения. Когда нужно придерживаться принципов, когда нужно идти на компромисс? Жизнь с Popком была для нее пока чем-то непривычным — как новые туфли, к которым никак не приноровишься.

Она на всех парах влетела в спальню, увидела его у гардероба и с ходу бросилась в наступление.

— Только не пили меня за опоздание! Соммерсет это уже сделал.

Она начала стаскивать с себя одежду, а Рорк между тем неторопливо вдевал в манжету золотую запонку. Он стоял к ней вполоборота, и она не могла видеть выражение его лица.

— Ты не должна отчитываться ни перед Соммерсетом, ни передо мной.

— Ты хоть понимаешь, что мне надо было работать?! — Она плюхнулась на стул и стала расшнуровывать ботинки. — Но я сказала, что приду, — и пришла. Я отлично помню, что гости явятся через десять минут. Я буду готова. Мне достаточно пары минут, чтобы влезть в платье и попудрить нос.

Она стащила с себя джинсы и метнулась в ванную. Рорк, улыбнувшись, пошел за ней.

— Не надо торопиться, Ева. На коктейль не являются строго по часам. И за опоздание никого не четвертуют.

— Я сказала, что буду готова вовремя! — Она стояла под душем и намыливала голову шампунем. — И буду.

— Отлично. Только никто не обидится, если ты появишься через двадцать минут или даже через тридцать. Интересно, за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я буду злиться на то, что у тебя есть своя жизнь?