Чтение онлайн

– Ну что, мужики, скучаем? Погодка-то шепчет. Может, пока маринуется мясо, пойдём рыбку половим? Думаю, тут, может, и хариус есть. Замечательная рыбка. Любите такую, Владимир Владимирович?

Марьянчик, щурясь, посмотрел на меня:

– Да ну её, эту рыбалку, в пекло. Давайте лучше посидим, выпьем.

Я вздохнул и уселся в своё кресло:

– Ну, выпьем так выпьем.

Толстяк оживился и налил мне настойки, а себе виски. Он сразу же хотел приложиться к бокалу, но я остановил его:

– За что выпиваем?

Марьянчик призадумался, но тут же нашёлся:

– За гармонию!

Я удивлённо посмотрел на него:

– Ого. Тост так тост. А что же, ощущаете нехватку?

– У меня-то всё отлично. За Венечку душа болит.

Весельчак подмигнул мне, улыбаясь, и мы чокнулись. Венедикт поднял смурной взгляд на Марьянчика и молча отхлебнул глинтвейна. Потом поморщился и сказал:

– Холодная дрянь.

Я сделал вид, что осматриваюсь по сторонам, а потом громко прошептал:

– Вот и я так Рите сказал.

Тут оттаял и Венедикт. Он попытался просто улыбнуться, но потом закрыл лицо ладонью и заржал. А толстяк так и вообще вскочил с кресла, давясь смехом. Наконец я ощутил, что лёд между мной и гостями тронулся. Дальше дело пошло лучше. Венечка хоть и сидел с книгой, но начал то и дело отвлекаться на наши разговоры и шутки. Когда подошло время шашлыков, выяснилось, что они у Марьянчика вышли замечательно, а после шашлыков были сигары и десерт, и множество разговоров о не слишком важных вещах. Но, к сожалению или к счастью для меня, вечер закончился рано. В какой-то момент я ощутил, что больше не могу сопротивляться усталости. Несмотря на уговоры Марьянчика, я отказался умыться и выпить кофе, чтобы взбодриться и посидеть с ними ещё, а отправился спать. Сил хватило только на то, чтобы снять одежду и скинуть с кровати покрывало.

Как выяснилось чуть позже, проснулся я рано. То ли потому что лёг тоже рано, то ли потому что забыл задвинуть шторы, и рассеиваемый туманом над озером свет солнца наполнил комнату и разбудил меня. Но вероятней всего, не спалось мне вследствие того, что я долго пробыл на другой стороне планеты и пока что не переключился на новое время.

Сделав дыхательные упражнения для Настройки, я уселся в центр кровати, поджав под себя ноги. Сначала я пробежался вниманием по всем снам и их обрывкам, какие смог припомнить. Не найдя ничего интересного, я перешёл к вспоминанию того сна, который заставил меня проснуться посреди ночи и оставил после себя тревожное ощущение, не прошедшее до сих пор. Я зафиксировал своё внимание на самом запоминающемся образе из того сна и начал дышать особым образом, показанным мне Хулианом, когда тот учил меня практике «припоминания».

Ощутив, что внимание стало подвижным, я направил его на конец сна, который я хорошо помнил. После перешёл на событие, предшествующее ему. И так от конца к началу. Подобным образом я пересмотрел сон два раза, и только после этого прокрутил его от начала к концу.

Я опять был на том обрыве, что и во сне на баркасе. Только на этот раз на самом краю обрыва стоял красный почтовый ящик, такой же, как на пристани, с которой меня забрал лодочник. К скале на другой стороне долины приближалась буря. И снова передо мной был человек в серой рубашке и штанах, но на этот раз это был другой человек. Это был Артём, хозяин дома на воде. Он стоял спиной ко мне и подзывал меня рукой. Мне не нужно было видеть его лицо для того, чтобы знать, что это он. В отличие от первого раза, я смог пошевелиться, и с трудом переставляя ноги, дошёл до него. Во всём теле ощущалась жуткая тяжесть, а взгляд фокусировался очень плохо. Оказавшись рядом с Артёмом, я не посмотрел на него, почему-то мне было страшно это делать. Он взял меня за руку и мне тут же стало спокойней, а тело перестало ощущать прежнюю тяжесть. Какое-то время мы стояли и смотрели на принимающую ужасающие и величественные облики бурю. Она как будто накатывалась на скалу снова и снова, каждый раз меняя форму и цвет. Буря появлялась вдалеке и стремительно приближалась к скале, пока не поглощала её, и так десятки раз подряд. В последний раз она стала

буро-сиреневой, но вместо того, чтобы остановиться на скале, она рывком двинулась на нас. От неожиданности я отпрыгнул назад и отпустил руку Артёма. Это тут же меня разбудило.

Когда я проснулся ночью, то испытал сильную тревогу и даже страх. К счастью, страх удалось быстро прогнать и скоро я снова заснул, а вот лёгкое чувство тревоги сохранилось и после пробуждения. Успокоив мысли, я прокрутил в обратном порядке предыдущий день, приготавливаясь к предстоящему, и только после этого сделал зарядку и отправился в душ, где вспомнил про рацию, оставленную в куртке. Быстро домывшись, я буквально выскочил в комнату даже не вытираясь. Взяв с подоконника кинутую туда вечером куртку, я нащупал рацию и зарядку. Всё было на месте. «Беспечно, Сашенька, очень беспечно ты себя ведёшь», – выговаривал я сам себе, вытираясь.

Тайник я сделал быстро. Отделочные доски стены в гардеробной были прибиты небольшими гвоздиками. Одна из нижних досок поддалась легко, стоило вытащить пару гвоздей, подцепив их за шляпки лезвием складного ножа. Между бетонной стеной и досками оказалось достаточно пространства для рации и зарядки.

Одевшись в свежую одежду, я сел за стол выпить воды и прикинуть план на день. Много времени это не заняло, слишком уж очевидный для меня был выбор. Пока что все спят, я решил отправиться к Артёму. Он был самым интересным и непонятным персонажем на острове. Да ещё и этот сон, в котором я его увидел. Взяв с тумбочки браслет, я повернул безель до щелчка. Ради интереса начал считать – раз, два, три, четыре и в дверь негромко постучали. Я даже вздрогнул от неожиданности. Открыв дверь, я увидел спокойное лицо помощника.

– Ты что, под дверью торчал?

Охво кивнул:

– Да, шеф. Предположил, что вы рано проснётесь и куда-нибудь намылитесь без меня. И не дай бог, что случится.

Я усмехнулся:

– Повезло мне с тобой.

– Не то слово, шеф. Так какой у нас план?

Я втащил Охво за рукав внутрь и закрыл за ним дверь.

– Делаем вид, что идём на рыбалку. Распорядись собрать завтрак с собой. Пока собирают, подготовь снасти.

Помощник вздохнул и наигранно обречённо пробубнил:

– А на самом деле…

– Не бубни, узнаешь по дороге. Через двадцать пять минут всё должно быть готово. Много еды не бери. Несколько бутербродов и чай.

Я открыл дверь и кивнул Охво на выход. Тот изобразил, что нехотя отдаёт честь и поплёлся по коридору, еле переставляя ноги. Я проводил помощника взглядом до самой лестницы. Как только он скрылся за углом лестничной площадки, по ступеням застучали быстрые шаги. Я улыбнулся и закрыв дверь, прикинул, чем заняться в эти двадцать пять минут. Решил сделать несколько записей, что заняло всего несколько минут. Дальше взялся за разбор вещей. Открыв рюкзак, я порадовался, что прислушался к совету Сантьяго уложить все вещи по разным пакетам. Он тогда сидел в кресле в моей комнате, когда я собирался в дальнюю дорогу, и листал путеводитель по Аргентине на русском, который я прихватил из Москвы.

Его мать с детства говорила с ним исключительно по-русски. Насколько я знал, русскому его учила только она. Судя по тому прекрасному языку, на котором разговаривал Сантьяго, его матушка была очень образованным и интеллигентным человеком. Она передала сыну великолепное владение языком и обширный словарный запас, несмотря на то что сама она эмигрировала в Аргентину ещё в юные годы. Конечно, и книги, прочитанные им на русском языке, сыграли свою роль. Думаю, и работу в конторе, связанную с Олегом Алексеевичем, он заполучил благодаря превосходному знанию языка. Прежде он сопровождал туристов в мотопутешествиях по Южной Америке. Кто-то из туристов и предложил ему работу в нашей конторе.

Вещи я разобрал и разложил по местам быстро. Несколько книг и свои записи выложил на стол. Бинокль поставил на подоконник. Туалетные принадлежности достал и разместил в ванной. Кое-какую мелочёвку я оставил в рюкзаке и убрал его в шкаф, после чего начал проводить ревизию всех своих вещей и понял, что не обнаружил самую важную из них.

Когда я появился возле лавки для помощников, Охво, увидев меня, вжался в стену – настолько злым было выражение моего лица.

– Что-то случилось, шеф?