Чтение онлайн

– Вы не понимаете!
– горячо заговорила Лиза.
– Вы не были там, на поле, когда она всем в душу залезла, вы не знаете, как это ужасно.

Я был у неё этой ночью. Не у графини Оторвановской, фаворитки Жреца, заговорщицы и руководителя государственного переворота. Я был у девочки Лизы, своей одноклассницы и моей первой любви. Вся гадость, налипшая на неё за эти годы, слетела как шелуха, и я был благодарен Яре за эту реморализацию. Лиза много плакала, я успокаивал её, как мог, и ещё она жадно расспрашивала про Наташу и Костяна с Мариной, про их детей. Жрец и после своей смерти продолжал калечить жизни людей, ведь это он своим злым волшебством заменил в этой красивой, умной женщине естественное желание иметь семью, домашний уют на слепую преданность ему и его бредовым идеям всеобщего счастья. А счастье не бывает всеобщим, оно всегда твоё...

А Стёпа, выслушав Лизу, мрачно согласился:

– Да уж, настроение такое, что удавиться хочется, честно говоря. Меня как будто изнасиловали.

– И ведь она просто развлекалась, - сказал Тюленичев.
– А откуда нам знать, что она завтра придумает? Ведь она, по сути, всего лишь малолетняя шлюха.

– Ты не завирайся!
– сказал я.
– И не малолетняя уже и...

– Вот-вот, - сказал Бобров.

– Всех ведь в бараний рог скрутила!
– воскликнул Тюленичев.
– Это же какая у неё силища!

– И не всех, - по инерции продолжил я заступаться за Яру.
– Меня вот, например, не скрутила. Я даже Силы запас небольшой сберёг.

Я сказал и прикусил язык. Это ж надо так спалиться!

Они молчали и смотрели на меня. С недоверием и надеждой. Как тогда, на поле, когда связанные валялись в грязи, а Жрец готовился нанести последний удар. И нельзя было просто встать и уйти, разбирайтесь, дескать, сами. Потому что они мои друзья. А зомби, не проронивший до этого ни слова, грустно сказал:

– Это теперь только тебе решать.

И я подумал: «Опять я. Ну, почему снова я? Ну, почему?!»

***

Не знаю, на что рассчитывали мои друзья. Надеяться противостоять Яре с моим крошечным запасом Магии, было наивно и смешно. Поэтому я выбрал другое решение. Простое и очень надёжное. И я удивился, насколько легко далось мне это решение.

Рано утром я уже ждал Яру возле шатра. Я был готов. И, видимо, было что-то такое в моём лице, потому что зомби, который тихо подошёл и встал в сторонке, помня наверняка, что даже его запах вызывает у меня непроизвольное отвращение, спросил:

– Анатолий, а может, не надо? Может, ещё обойдётся?

– Что «не надо»?
– как можно искренней удивился я.
– Что «обойдётся?

– Прежде всего - не надо со мной хитрить, - улыбнулся зомби запавшими губами.
– Я вижу, что вы снова, как когда-то, собираетесь совершить необратимый поступок.

– Поступок оказался очень даже обратимым, - сердито ответил я.
– Магия, как выяснилось, никуда не исчезла!

– Магия не исчезла, но люди уже никогда не смогут обращаться с ней так же вольно, как раньше. И в этом целиком ваша заслуга, Анатолий.

– Заслуга ли? Меня многие за это ненавидят.

– Они просто не понимают. Вы всё сделали правильно, но стали вы от этого счастливым?

– О, только не это, - простонал я.
– Мне только лекции по философии сейчас не хватает!

– Может быть, это именно то, чего вам действительно не хватает.

– Мне не хватает лишь одного - моей семьи. И чтобы все оставили меня в покое!

– Тогда почему вы немедленно не уйдёте к своей семье? Почему вы сами придумали себе новое беспокойство?

Действительно, почему? Я не знал. Ещё вчера я готов был бросить всё и бежать к Наташе на край Зоны, а теперь стою здесь, болтаю с этим полутрупом и собираюсь обделать дельце, за которое мне потом наверняка будет очень стыдно.

– Подумайте, Анатолий, - продолжил зомби.
– Должны ли вы совершать то, что собираетесь совершить. И вообще, должны ли вы кому-либо что-либо? Вас толкают к решению нравственные обязательства, как вы их себе представляете, но кто сказал, что цель оправдывает средства?

– Кто-то говорил, - ответил я.
– Давно. Но мне нет дела до заезженных цитат и абстрактных рассуждений о всеобщем благе и индивидуальном счастье. Я принял решение, и менять его не собираюсь. Я сделаю то, что должно, а не то, что должен. По крайней мере, так, как мне это представляется верным.

Поэтому уходите и не мешайте мне. Сейчас я буду изо всех сил притворяться, а я не очень хорошо умею это делать. Так что мне надо войти в образ, не портите представление!

И тут из шатра вышла Яра приветливо поздоровалась, предложила прогуляться. И я был очень рад, что можно прекратить этот мучительный для меня разговор с зомби. Он остался стоять, одинокий, не мёртвый и не живой, никому не нужный со своими размышлениями о счастье и несчастье. А мы пошли по опустевшему лагерю, под слабыми лучами восходящего в пасмурном небе солнца, по зелёной травке. Невозможно было отделаться от впечатления, что она самая обычная девочка. Весёлая, отдохнувшая. В отличном настроении от подаренной недавно игрушки. Вчера она уже немного поиграла, а сейчас ей очень хорошо от предвкушения большой игры. Я видел, что она доверяет мне. А мне было страшно.

– Жрец болван, - восторженно щебетала Яра.
– Нельзя сделать людей счастливыми насильно, против их воли. Надо каждому предоставить возможность быть счастливым, понимаешь? Ведь для счастья надо совсем немного, пусть жизнь станет беззаботной, пусть не будет бедных, злых и больных. И пусть не будет стариков.

Да, ты молодец, думал я. Вылечить больных и дать всем молодость до самой смерти, это наверно здорово. Но что ты будешь делать с влюблённым, отвергнутым любимой девушкой? А как ты поможешь художнику, который не может дописать картину? Что ты сделаешь с учёным, бессильным решить поставленную задачу?

Со стороны мы, должно быть, напоминаем папу и дочку на прогулке, некстати подумал я.

– Ты не знаешь, кто такой Штирлиц?
– вдруг спросила Яра. И тогда я достал старый, но очень надёжный ПМ и выстрелил в неё.

Я уже видел, как умирают люди после выстрела в упор. Они не хватаются руками за простреленное место и не вскидывают на вас удивлённые взоры. У девочки просто подкосились ноги, она бесформенным кулёчком упала к моим ногам, кровь брызнула на подёрнутую инеем траву. А вместе с кровью хлынул поток Энергии настолько мощный, что всё вокруг забурлило, заискрилось. Да, как шампанское.

И я подхватил плеснувшую из неё Силу, всю до капли, и ударил. Уже по-настоящему. Не как в прошлый раз. Я уже был умелым Отрицателем. Шаман научил. У меня всё получилось. И от этого хотелось завыть в голос.

И крейсер «Тикондерога» плюхнулся в болото из серого неба.

А Наташа улыбнулась, когда в зарослях Бумажного леса отвратительный тиранозавр превратился в гордого красавца дракона. Он ударил мощным хвостом по плоским стволам деревьев, сминая их, с громким хлопком расправил перепончатые крылья и, оттолкнувшись когтистыми лапами от земли, взлетел.