Чтение онлайн

— Может быть и нет, — замялся Лоден.

— Нет у меня ничего дать тебе, — понял его реотв. — Больше могу сделать. Жизнь вам сохранить. Ведешь иль нет?

— Ох ты какой?! Пойдем. Топор, вот к тебе пробивается. Глянь же.

Гедагт скосил глаза на реотва.

— Чего надо?

— Буду вас на выходе с кузнечной улицы ожидать, а коли рычабий тесак дадите, так и вовсе с вами пойду.

Брезд удивленно обернулся на него всем телом. Однако реотв смотрел на него открыто и прямо.

— Как звать тебя?

— Нагдин, но реотвы кличут Рыбаком.

— Хорошо, Рыбак, мы увидим тебя на выходе.

— Тесак будет даден.

— Хм… увидим тебя.

Лицо реотва приняло разочарованное выражение. Он хотел еще что-то сказать, но остановил себя усилием воли.

Когда они выходили с улицы, Рыбак ждал их с наивеличайшим вниманием. Его горящий взор быстро проскользил по рукам брездов — нет тесака, по рукам холкунов — нет его, на пасмаса он даже и не глянул.

— Что ты хотел нам сказать?

— Ждут вас у Междохолмья. Саарары, — уныло произнес он. — Дайте чего-нибудь на прожитье и идите… — Он вдруг замер. С улицы вышел замотанный в тряпье высокий то ли холкун, то ли брезд — только очень худой. В его руках сверкал на солнце реотвийский тесак.

— Нехорошо ты потратил, — покачал головой Бохт, имея в виду шкуру зуна, которую людомар отдал за тесак. — Дорого слишком.

Сын Прыгуна ничего не ответил. Он протянул тесак Рыбаку.

— Восьмерых выдержишь — идешь, — поставил он условие.

Гедагт резко поворотил на него голову, но не стал говорить ничего и согласился. Потом он усмехнулся, считая условие людомара невыполнимым.

Врата, открывающие взгляду вид на Междохолмье и живописную картину вступления весны в свои права, выпустили пополнившийся отряд за лесостену. Отойдя на небольшое расстояние, все сложили свою поклажу на землю и выстроились напротив Рыбака.

Сначала с ним дрался только Лоден. Потом к нему прибавились оба холкуна, а после и брезды. Нагдин Рыбак легко передвигался, не давая подойти к себе со спины и очень ловко отбивался от ударов сразу семи топоров и мечей. Пот градом катил по нему. Одежда прилипла к телу, явив под своими прорехами голое тело.

— Все, — рубанул воздух новым топором Гедагт. — Идешь, — кивнул он, развернулся и пошел по тропе.

Тяжело дыша, Нагдин поднял в земли грязную котомку и реотвийский большой лук с колчаном стрел, и зашагал в хвосте отряда.

Было решено принять бой, но у каждого из них до последнего момента сохранялась надежда на то, что нэкз не мог предать их, и слухи о саарарах — всего лишь слухи.

До ночи они осторожно продвигались вперед, держась чащи.

Рано утром, скудно перекусив, но более легкой походкой — дом близко — отряд двинулся к Острокамью. Солнце взошло почти над самой их головой, когда был объявлен привал.

— Как держать-то? — инетересовался Лоден. Он уже который час не отставал от Рыбака. Последний показывал ему, как драться тесаком. — Ага. Дай-ка я… вот так? Ага…

— Отец говорил тебе, что дальше делать? — спросил неожиданно Гедагт у людомара. Он присел рядом с ним на землю.

— Я уйду в Чернолесье до следующей зимы.

— Хм… Вернешься?

— Да. Таков уговор.

— Мы не будем атаковать грирников, знаешь?

Людомар кивнул.

— Мне это не нравится, — признался брезд. — Мы каждый год…

— Н-н-м, — застонал один из брездов.

— К оружию! — закричал Кломм. — Щиты! — Он поднял свой щит и бросился к Гедагту. Послышались глухие удары — это щит Кломма сотрясся от попаданий стрел.

— Саарары! — воскликнули разом холкуны.

Бохту стрела угодила в плечо. Раненного брезды быстро добили еще пять стрел. Он дико заревел и так и не смог подняться с земли.

Отряд пребывал в замешательстве. Стрелы со свистящим шелестом мелькали между деревьев.

— Нэкз… протухшие потроха… — выругался Гедагт, прикрываясь своим щитом.

Людомар тоже быстро поднял щит и укрылся за ним.

— Окружай их, — послышались голоса на саарарском.

Сын Прыгуна без удивления понял, что он распознает и саарарский язык. Однако времени на ступор не было.

— Они окружают нас, — донес он сотоварищам.

— Бежим, — приказал Гедагт, — на вершину. Все… быстро!..

Воины бросились наверх, забираясь в гущу растений.

— Не теряйте друг друга из виду, — донеслось до людомара из-за кустов.

Где-то слева от него лязгнул металл о металл.

— Не задерживаться! В бой не вступать! Не отставать! — слышался голос Гедагта.

Сына Прыгуна нагнал Нагдин. На его лице отражалась радость. Он покосился на людомара и улыбнулся. "Сейчас мы им…" — одними губами проговорил он.

На вершине холма заросли стали такими густыми, что пришлось продираться по ним, прорубая себе путь. Отряд собрался в прорехе, неведомо как образовавшейся в растительности и принял первую волну нападавших.

Вперед выступили два брезда. Саарары, вынужденные двигаться по одному, неожиданно наткнулись на них и были быстро изрублены. Со всех сторон слышался хруст и звуки срубаемых веток.

— Лоден, прорубай просеку к Оогоду, — проговорил Гедагт.

— Нет, — встрял в его приказ Рыбак. — Будем рубить вон туда, — он указал налево от себя. — Там есть ручей. Он сбегает на другую сторону холма. Там внизу нас ждет конница. А врата Оогода закрыты, поверь. Нэкз предал тебя. По ручью спустимся на другую сторону от конницы…

— Делай, — разрешил брезд.

Людомар подошел к кромке проплешины. Здесь звук рубки дерева был особенно громким. Жестом он попросил у Рыбака лук. Натянул тетиву и едва в свете солнца мелькнула желто-коричневым кожа лица саарара, пустил туда стрелу. Раздался стон и хруст веток под опускающимся на землю телом.

В ответ в охотника полетели две стрелы, но он увернулся, ибо загодя расслышал звук натяжения тетивы. Сын Прыгуна выстрелил на звук. Не попал. Выстрелил еще раз и снова распознал тихий стон. Попал.

Он обернулся.

Брезды и холкуны дрались уже на проплешине. Им противостояли не менее двух дюжин саараров. Взревев, рухнул на колени еще один брезд. Он продолжал биться. Людомар направил стрелу прямо в глаз его противнику. Тот закричал, схватился за стрелу, торчавшую из глазницы, но тут же умолк, зарубленный ударом топора.