Орифламма
Шрифт:
Ш у б б е р т. Покориться… покориться… мрачный свет… темные звезды… Я страдаю от неизвестной болезни…
М а д л е н (Полицейскому). Как фамилия этого актера?
П о л и ц е й с к и й. Это Шубберт.
М а д л е н (Полицейскому). Не композитор, надеюсь!
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Успокойтесь.
М а д л е н (Шубберту, очень громко). Погромче!
Ш у б б е р т. Мое лицо в слезах. Где красота? Где добро? Где любовь? Я потерял память…
М а д л е н. Как это некстати! Суфлера-то нет!
Ш у б б е р т (в сильном отчаянии). Мои игрушки… Вдребезги… Разбитые игрушки… Детские игрушки…
М а д л е н. Это ребячество!
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Ваше замечание вполне уместно.
Ш у б б е р т (с тем же отчаянием). Я стар… стар…
М а д л е н. Он старым не выглядит. Он преувеличивает, хочет, чтобы его пожалели.
Ш у б б е р т. Когда-то… когда-то…
М а д л е н. Это еще что?
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Кажется, он вспоминает свое прошлое, дорогая.
М а д л е н. Если мы все будем вспоминать свое прошлое, то что получится… Нам всем есть что рассказать. Но мы же этого не рассказываем. Из скромности, из стыда.
Ш у б б е р т. Когда-то… Поднимается сильный ветер…
Громко стонет.
М а д л е н. Он плачет…
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Он подражает шуму ветра… в лесу.
Ш у б б е р т. Ветер раскачивает лес, свет разрывает тьму, вдали гроза, темный занавес закрывает горизонт…
М а д л е н. Что? Что?
Ш у б б е р т (в сильном отчаянии). Вдалеке, светясь во мраке, в спокойствии сна, окруженный грозой, возникает чудесный город…
М а д л е н (Полицейскому). Что?
П о л и ц е й с к и й. Город! Город!
М а д л е н. А, понимаю.
Ш у б б е р т…или чудесный сад, плещет фонтан, переливается вода, цветы огня в ночи…
М а д л е н. Он, конечно, считает себя поэтом! Плохая парнасо-символико-сюрреалистическая смесь!
Ш у б б е р т…дворец из ледяных языков пламени, светящиеся статуи, раскаленные моря, пылающие в ночи континенты среди океана снегов!
М а д л е н. Это шарлатан, лгун, идиот! Его невозможно слушать!
П о л и ц е й с к и й (кричит Шубберту, становясь на мгновение Полицейским, но и оставаясь при этом зрителем). А не видно там его черной тени на святящемся фоне? Или светящегося силуэта на черном фоне?
Ш у б б е р т. Огни тускнеют, дворец меркнет, сгущается тьма.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Скажи, по крайней мере, что ты ощущаешь? Какие чувства испытываешь? Говори!
М а д л е н (Полицейскому). Дорогой, мне кажется, лучше провести остаток вечера в кабаре…
Ш у б б е р т (в сильном отчаянии)…Радость… боль… страдание… облегчение… воодушевление… опустошенность… Безнадежная надежда. Я чувствую себя сильным, слабым, мне хорошо, плохо, но я чувствую, я себя чувствую, я чувствую себя…
М а д л е н (Полицейскому). Все это противоречиво.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). А дальше? Дальше? (К Мадлен.) Минуточку, дорогая, извини…
Ш у б б е р т (громко вскрикивает). Неужели этот свет погаснет? Гаснет. Ночь окутывает меня. Только одна бабочка огня тяжело поднимается вверх…
М а д л е н (Полицейскому). Дорогой, это надувательство…
Ш у б б е р т. Это последня искра…
Занавес маленькой сцены опускается, Мадлен аплодирует.
М а д л е н. Пьеса банальна, а могла бы быть привлекательней, по крайней мере познавательной, правда ведь… но…
П о л и ц е й с к и й (Шубберту, стоящему за занавесом). Нет, нет! Иди. (Обращаясь к Мадлен.) Он заблудился. Сейчас его выведут.
М а д л е н. Мы его вызовем.
Они аплодируют. Голова Шубберта появляется из-за занавеса и снова исчезает.
П о л и ц е й с к и й. Шубберт, Шубберт, Шубберт. Ты меня хорошо понял? Нужно найти Маллота. Это вопрос жизни или смерти. Это твой долг. От тебя зависит судьба всего человечества. Это не так сложно, достаточно вспомнить: вспомни — и тогда все снова озарится… (Обращаясь к Мадлен.) Он спустился слишком низко. Ему нужно подняться… Немного… В наших глазах.
М а д л е н (робко обращаясь к Полицейскому). Но он хорошо себя чувствовал.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Ты здесь? Здесь?
Маленькая сцена исчезает. Шубберт снова на большой сцене.
Ш у б б е р т. Я перебираю воспоминания.
П о л и ц е й с к и й. Перебирай их методично.
М а д л е н (Шубберту). Перебирай их методично. Слушай, что тебе говорят.
Ш у б б е р т. Я на поверхности.
П о л и ц е й с к и й. Это хорошо, друг мой, хорошо…
Ш у б б е р т (к Мадлен). Ты помнишь?
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Видишь, уже лучше.
Ш у б б е р т. Онфлёр… Какое голубое море… Нет… Это бухта Монт-Сен-Мишель… Нет… Дьепп. Нет… Я там никогда не был… В Каннах… Нет… Тоже не был…
П о л и ц е й с к и й. Трувиль, Довиль…
Ш у б б е р т. Там я тоже никогда не был.
М а д л е н. Он там тоже никогда не был.
Ш у б б е р т. Колиур. Архитекторы построили храм на воде.
М а д л е н. Он тоже что-то заливает.
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Оставь свои глупые каламбуры.
Ш у б б е р т. Никаких следов Монбельяра…
П о л и ц е й с к и й. Да, Монбельяром его называли. А ты говорил, что незнаком с ним.
М а д л е н (Шубберту). Вот видишь.
Ш у б б е р т (очень удивленно). Да, ну да… правда, это странно, правда.
П о л и ц е й с к и й. Ищи в другом месте. Давай, быстро, называй города…
Ш у б б е р т. Париж, Палермо, Пиза, Берлин, Нью-Йорк.
П о л и ц е й с к и й. Долины, горы…
М а д л е н. Только гор нам не хватало…
П о л и ц е й с к и й. Посмотри в Андах, в Андах… Ты там был?
М а д л е н (Полицейскому). Никогда, мсье, вы думаете…
Ш у б б е р т. Нет, я достаточно хорошо знаю географию, чтобы…