Чтение онлайн

— А если бы сам Глинет подарил, — заржал Леха.

— Пошел ты!

Кольцо самостоятельности. Ранг — мифический: уменьшает восприимчивость носителя применяемым к нему другими разумными существами ментальным способностям, особенностям и навыкам. Процент зависит от разницы в уровнях и других параметров.

— Спасибо! — повторил я и прижал Эльфийку к груди. — И Глинету передай.

Подарок воистину королевский. Несколько раз использовав «серийного убийцу» и побывав сегодня объектом эмоционального сканирования, я, как никто другой, мог его оценить.

— Передам, — видя мою реакцию, широко улыбнулась Иль.

Ну что ж, пришла пора послушать, что хочет поведать мне о системе лидер «Луховицких».

— Хм… — покосился на меня Павел Михайлович, когда мы расположились на склоне холма в двух метрах от медленно текущей Оки. — Твой эмоциональный фон изменился. Расплывается… Новый артефакт?

— Старый, просто снимал для общения с тобой, — соврал я, желая проверить работу кольца.

— Рассказывай, — усмехнулся он. — Чувствую-то я хуже, но по лицу и тону все равно понятно, что врешь. Да и кто перед таким разговором, какой был у нас, откажется от такого артефакта.

Особенности особенностями, но нельзя забывать, что есть люди, способные и сами по себе читать других, и среди руководителей их не мало.

— Да, новый, эльфы подогнали.

— Хорошая штука, работает. Ты какой уровень?

— А ты?

— Девятнадцатый.

— Двадцать третий, кстати, скоро сможешь сделать гильдию.

— Да мой двадцатый прошедший пик уже рассказал. Я полагаю у вас уже фундаментальная?

— Второго уровня.

— Нормально, — в голосе Павла Михайловича прозвучала неприкрытая зависть. — Ладно. К сути. Как думаешь, зачем они все это устроили?

— Кто они?

— Ну те криворукие дебилы, запустившие сюда систему.

Много раз с друзьями мы поднимали эту тему. Мужчин больше волновало «кто?». Инопланетяне, боги, высшая раса? Женщины же чаще задавали вопрос за что или почему. Дальше обычно шли различные варианты на тему испытания воли, разума или отбора избранных.

Как по мне — это все интересно лишь в контексте истории. А основной вопрос: чего конкретно я конкретно здесь должен достичь. Тут вариантов оставалось два.

Первый простой: набраться сил и выполнить критерии системы для… хрен знает чего. Стать пороком, воином галактической армии, сражающейся с жуками, или достойной частичкой космоса — без разницы при такой постановке вопроса. Тебе задали условия, и ты выполняешь. На данном этапе, этапе выживания, количество моделей поведения ограничено.

Второй же вариант подразумевал, что, закинув нас всех в мясорубку, система ищет альтернативно развитых — разумных существ, которые пойдут собственным путем. И сложность тут в том, что отклонений много, а правильная дорога, всего скорее, одна.

— Отбор, — ответил я. — Куда и зачем не знаю, но, однозначно, один из критериев выжить.

— Ха, — Павел Михайлович поднял ветку и кинул ее в реку. — А я вот не раз слышал мнение, что именно смерть выход. Умрёшь и вернёшься в прошлую жизнь….

Да, Марина тоже подобное говорила.

—… а ещё есть ответвление той же теории, и мне она больше заходит, — продолжал он. — Что надо именно совершить суицид, так ты показываешь системе, что в рот ее ебал.

— Тут главное, затягивая петлю на шее, вслух повторять: система-система я вешаюсь не из-за того, что жрать нечего или дети погибли, а именно в знак протеста. А то мало ли примет борца против себя за слабака.

— Резонно, — первый раз я слышал, как этот пятидесятилетний мужик смеётся. — То есть ты не планируешь вмешиваться в течение дел? Имею в виду разобраться с причиной.

— А есть идеи как? — на плечи все сильнее давила накопленная усталость, и с удвоенной силой заныли ноги. Уже не первый раз двое суток без сна, и сотни километров бега — хреновая тенденция. Я повел плечами и лег на холм. — В принципе, перебьем орков, и я готов поэкспериментировать.

— Сейчас набором занимаются мои помощники, но поначалу я говорил с каждым новобранцем. С сотнями. И несколько раз слышал, что во время того сбоя, когда зима пришла, они видели… будто сквозь структуры снега какой-то штаб, где сидели синие гуманоиды… что-то вроде ЦУПа, который ракеты запускает. И вот, вроде как у всех, хоть там и не было окон, и вообще его было плохо видно, сложилось впечатление, что он на земле. Что-то вроде чуйки.

Я смотрел на собеседника, и мне сильно не хватало Миши. Что это? Розыгрыш? Выдаваемое желаемое за действительное с целью упорядочить структуру и придать ей понятную форму? Или просто нагнетание мистицизма для придания себе веса?

— Я понимаю твою реакцию, — значительно тише продолжил Павел Михайлович. — И сам также среагировал, услышав впервые, хоть особенность и говорила, что человек не врет. Второй раз меня дёрнуло. А вот в третий, и я точно уверен, что люди не были связаны, по-настоящему напрягся. Всего таких историй шесть. Никакой связи по параметрам или особенностям между рассказчиками.

Он вдруг встал, сделал несколько наклонов, потом подошёл к реке. Раздался плеск, и через пол минуты он вернулся с мокрым лицом.

— Что-то чем дальше я говорю, тем сильнее ощущение, что стоит прекратить, а ощущениям надо доверять, — проговорил он, оглядываясь будто в поисках лазутчика. — Кроме меня эту херню слышало ещё три человека. Ты тоже не распространяйся особо, но в виду имей.

Я так ничего и не успел вставить — Павел Михайлович отвернулся и взбежал по холму.

Больше всего меня пугало то, что я тоже физически ощущал — услышанные только что бредни угрожают моей жизни. Может мнительность, конечно, но даже звёзды, высыпавшие сейчас на небе, стали казаться объективами камер.

В голову, сквозь усталость, накопленную за двое очень долгих суток, усиленно ввинчивалась мысль, что я что-то забыл. Поймать ее не помогал даже комплект на правильномыслие. Пришлось повторить действие недавнего собеседника — скинуть через инвентарь ботинки, куртку и рубашку, зайти по колено в прохладную воду и нагнувшись обмыть уставшее тело.

Как всегда неожиданно, заставив меня вздрогнуть, прямо в воздухе появился Фурфур и с высоты полутора метров рухнул в воду. Брызги окатили меня с ног до головы, создалось впечатление, что в воду упал полутонный камень. Я протянул руки, пытаясь помочь лери, но он ловко увернулся и снова окатил меня водой, на сей раз орудуя тремя хвостами. Так ты купаться любишь? Я не смог сдержать улыбку и, зачерпнув воду двумя руками, окатил питомца. Он сверкнул адскими глазами и снова махнул хвостами, и надо признать, у него получалось лучше.