Чтение онлайн

Во время чтения вслух секретарем Г. В. Козицким деловых бумаг за дверью послышались шум, смех и возня придворных обитателей, мешавшие императрице слушать. Козицкий, прервав чтение, решил приструнить разошедшихся шалунов, но Екатерина остановила его: «Читайте немного громче».

Императрица дорожила мнением иностранцев о России и о себе, переписывалась со многими государственными деятелями стран Европы, писателями, философами, любила иногда «похохмить» с находящимися при российском дворе иностранцами, зная, что шутки ее станут известны далеко за пределами Российской империи.

Призванный Екатериной на российскую службу знаменитый итальянский капельмейстер Галуппи, пребывая при петербургском дворе, сочинил оперу «Покинутая Дидона» или просто «Дидона», премьера которой привела государыню в восторг. В один из последующих дней Галуппи был встречен при дворе секретарем Екатерины, вручившим автору золотую табакерку, усеянную бриллиантами, внутри которой лежали 1000 золотых рублей. Изумленному итальянцу секретарь пояснил, что императрица передает ему «завещание Дидоны», основательницы древнего Карфагена. Осчастливленной оказалась и исполнительница главной роли сеньора Колонна; ей вручили ларец с бриллиантовым кольцом стоимостью в 1000 рублей и записку, на которой рукой государыни сообщалось: «Это кольцо было найдено на пожарище Карфагена у бывшего жилища Энея. Предполагают, что оно предназначалось им для его возлюбленной Дидоны, ей оно и пересылается».

Что касается успехов Екатерины в государственных делах, то следует сказать, что за 34 года ее правления поступления в казну увеличились в четыре раза, вдвое возросло народонаселение (в том числе и за счет завоеваний новых территорий), было добыто право свободного судоходства по Черному морю, а также через проливы Босфор и Дарданеллы. К России был присоединен Крым, что расширило возможности торговли южных регионов России с сопредельными и более дальними странами: сухопутная доставка предметов торговли обходилась в 50 раз дороже транспортировки водным путем. Благотворно отразились на работе государственных структур (администрации, судебной системы) проведенные под руководством императрицы реформы. Покровительствуя купцам и промышленникам, Екатерина не забывала о существовавшем неравенстве слоев общества, и если бы не категорический протест всего дворянства, духовенства, купечества и даже элитной «интеллигенции», крепостное право могло быть отменено уже через 5 лет после прихода ее к власти. Неизмеримо возрос авторитет России на внешнеполитической арене; замечательно по этому поводу высказался канцлер А. Безбородко: «…при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не могла». А сколько знаменитых иностранцев стремилось отдать свои жизни служению России… Адмиралы С. Грейг, О. де Рибас, Д. Эльфинстон, академики Эйлер, Мюллер, Паллас, архитекторы Ринальди, Деламот, Фельтен, Кваренги, ювелиры Позье, Дюваль и др.

Литературные способности Екатерины, сочинявшей стихи и пьесы, критик А. Введенский охарактеризовал следующими словами: «За границей, а по примеру иностранцев и у нас, подвергали нередко сомнению самостоятельность литературной деятельности Екатерины. Говорилось, что императрица сама не могла писать по-русски и присваивала себе произведения, писанные не ею, а разве только ею внушенные. Позднейшие исторические изыскания совершенно опровергли этот взгляд… Екатерине, при ее слабости в правописании, остался, однако, не чужд внутренний дух русской речи; и это будет понятно, когда мы узнаем, что она старалась освоиться не только с русским языком, а и с славянским, читала летописи, а от книжной литературы перешла к словесности народной, изучая дух и нравы русского народа в его пословицах, песнях и сказках. Словом, несмотря на свои „грешные падежи“, императрица, урожденная немецкая принцесса, несравненно более была подготовлена к деятельности на почве русской литературы, чем многие образованные русские» [57, 17].

Обаятельная и внимательная к подчиненным, Екатерина на протяжении своей жизни была неукротимо жестокой лишь по отношению к лицам, посягавшим на ее власть.

В 1763 г. императрица, осуществляя свой давний план, поручила фавориту заняться делами по освоению иностранцами свободных российских территорий. По мнению многих, Григорий в государственных делах обычно находился в тени Екатерины, часто заражаясь ее идеями. Так было и на этот раз. Энергично взявшись за дело, он уже 16 февраля 1764 г. представил подробный доклад с указаниями, что в первую очередь следует отвести колонистам земли Поволжья, предложил способы поселений и межевания земель. Сенат протестовал, но Екатерина, давно вынашивавшая идею заселения свободных территорий, на докладе начертала: «Быть по представлениям, при сем приложенным, графа Орлова». А в октябре того же года Григорий мог похвастаться и первыми результатами: в Россию перебрались до 1000 переселенцев, и среди них много искусных мастеров, которых он решил использовать для строительства субсидируемых правительством часовых фабрик, шелковых и чулочных заводов.

Колонистам было предоставлено все необходимое для обустройства на чужой земле и даже более того. Для них строились дома, отводилась земля, выдавались деньги на переезд и скот для последующего разведения, предоставлялось право беспошлинной торговли своими продуктами (в том числе и за границу), а по истечении пяти лет они могли вернуться в родные места без погашения затраченных на них средств.

К началу 1766 г. в Поволжье было уже 104 колонии с 23 тыс. иностранцев и дальнейший вызов их был прекращен.

В развитие этого вида деятельности возникла идея создания Вольного экономического общества, учрежденного стараниями Г. Орлова и имевшего своей целью «устройство свободных сельских обывателей». Проект его устава был зачитан в штегельмановском доме Орлова 15 июня 1765 г. Сам учредитель, уведомив предварительно членов общества о своем нежелании быть их председателем, отсутствовал по причине занятости другими государственными делами. В следующем году Орлову все же пришлось стать президентом этого общества и принять участие в обсуждении темы: полезно ли даровать собственность крестьянам. Более того, Екатерина назначила премию в тысячу червонцев автору лучшего проекта на тему о собственности земледельцев. Предстояло решить вопрос о том, что считать собственностью крестьянина — землю или только недвижимость? В результате премию получило предложение о необходимости постепенного освобождения крестьян с наделом их землей.

Григорий Орлов становится столь значительной при российском дворе фигурой, что ему посвящали оды и знаменитые и не очень знаменитые поэты, стремясь угодить матушкиному любимцу. Один из них, В. П. Петров, отличался важной, напыщенной внешностью как человек и тяжелым, выспренным слогом как поэт. Этот стихотворец сочинял оды «на ходу», расхаживая по залам; за ним следовал ливрейный лакей с бумагой и чернильницей в руках.

Одно из его стихотворных произведений было издано в 1769 г. Императорской Академией наук и имело следующий длинный заголовок: «Письмо к его сиятельству генералу фельдцейхмейстеру, кавалергардского корпуса шефу Ее Императорского Величества генералу-адъютанту, лейб-гвардии коннаго полку подполковнику, действительному камергеру, канцелярии опекунства Президенту, и разных орденов кавалеру, Графу Григорию Григорьевичу Орлову от Титулярного Советника Василья Петрова».

С этим «письмом» связан курьезный случай, произошедший уже после смерти Г. Орлова в доме одной старой барыни. Там это произведение читали вслух, когда при словах: «Блюститель строгаго Земнонова закона и стоик посреди великолепий трона…» хозяйка очнулась и, прервав чтеца, заметила: «Какой вздор! Совсем не Зенонова; законная жена графа Орлова была Зиновьева; я очень хорошо знавала ее».

Василий Петрович Петров (1736–1799) за «высокую поэзию» был назван Екатериной вторым Ломоносовым; впоследствии его назначили императорским библиотекарем; в его ведении кроме книг находились все сокровища екатерининского Эрмитажа: картины, художественные и ювелирные изделия, коллекции монет и медалей, огромное собрание резных камней, составлявших особую страсть Екатерины. Однако В. Петров редко появлялся в северной столице, и потому в качестве его заместителя на должность «унтер-библиотекаря» был назначен Александр Иванович Лужков, фактически исполнявший его обязанности.

Г. Орлов становится для художников, скульпторов и поэтов престижным объектом творческих исканий. В мастерской М. В. Ломоносова изготавливается его портрет в мозаике, его бюсты выполняет Шубин; академический скульптор Павлов, по замечанию Я. Штелина, вылепил его «с совершенным сходством» в глине, затем отлил в гипсе и отполировал под белый мрамор. В это же время французский скульптор Жилле возжелал представить Г. Орлова по-своему, но оплошал. По его просьбе с лица Григория сняли гипсовую маску, на что граф «со всем терпением согласился», но когда отлитый и отполированный бюст был преподнесен при дворе «Его сиятельству», тот выругался, не найдя в нем ничего общего с оригиналом. Он удивлялся тому, что портрет, выполненный с гипсовой маски, оказался столь неудачным, в то время как созданный руками другого мастера имел полное сходство. Русского скульптора Павлова Орлов щедро одарил золотыми червонцами.

Собирал Григорий и свою библиотеку, судьба которой неизвестна. Через несколько лет после его смерти на чердаке одного из гатчинских домов была найдена «куча книг» (Екатерина выкупила Гатчину у наследников Григория и подарила ее сыну Павлу), это были какие-то «старые французские книги», вероятно, заброшенные туда после перевернувшей всю судьбу Григория женитьбы. Очевидно, кое-что из его книг и картин нашло впоследствии место в имении его брата Владимира — подмосковной Отраде.

Весной 1765 г. в Петербург возвратился после заграничной учебы будущий великий отечественный зодчий В. И. Баженов. О его успехах в Париже и Италии при дворе были наслышаны, что способствовало быстрому знакомству архитектора со многими приближенными императрицы и, конечно, с Орловыми. Получив в добавление к иностранным званиям диплом Петербургской Академии художеств, официально учрежденной год назад, Баженов настолько стал вхож в окружение наследника Павла, что обедал у него, развлекая рассказами о Франции и Италии.