Чтение онлайн

Дела шли из рук вон плохо. Филипп рассчитывал, что продолжающаяся война, смута и разорение Делоса, задерут цены на дорогие вина с островов, а нищающему населению по карману будет упиваться лишь фракийским. Его фракийским, которым забит весь корабль. Однако все оказалось с точностью наоборот. Отличный урожай на островах сбил цены настолько, что на фракийское почти никто не смотрит. Путешествие грозило обернуться колоссальными убытками.

— А я привез пеньку. Канаты и веревки. Все разошлось мгновенно, — похвалялся пьяный и счастливый купец из Гераклеи, возлежавший справа от Филиппа, — воистину, Агорей [24] , я славлю тебя и принесу благодарственные жертвы по возвращению.

— Откуда такой спрос? — поинтересовался другой купец.

— Как, ты не знаешь? Архонты закладывают целый флот, во исполнение союзнического договора с Римом. Решение принято позавчера, когда я только разгружался. Весь товар ушел за половину дня, какая удача! А какие деньги они готовы были заплатить!

Гераклеот запихал в рот несколько маринованных оливок с луком и разразился невыносимо длинной и запутанной тирадой, прославляющей богов, Лукулла и добрых родоссцев.

"Да чтоб ты провалился", — сжимал виски руками Филипп.

Невыносимо болела голова. Уже два дня, как пропали сразу четверо из его людей, и среди них кибернет [25] и проревс. Опытные моряки, исходившие Эгейское море и Понт вдоль и поперек, способные провести "Меланиппу" из Истрии хоть до Египта безо всякого перипла [26] . Ценнейшие люди...

— ...римляне совсем не умеют торговаться.

— Ты не прав, почтеннейший, — возразил толстяк, опоясанный широким тканым поясом, с которым он не пожелал расстаться даже за обедом, — вот, помню, дело было в Сиракузах. Один купец из Капуи...

— Так это Капуя, не Рим. Кампанцы [27] те еще ворюги.

— Нет воров, гнуснее римлян. Те денежки, которыми сейчас сорит Лукулл направо и налево, откуда они? Сулла ограбил Дельфы, святотатец! Как Аполлон попустил такое!

— Да, забыли боги про Элладу. Вот было раньше время... Читал я, двести лет назад, когда была большая смута и орды галатов с севера наводнили земли Фессалии и Македонии, их вождь Бренн вот так же, разграбил Дельфы, так Аполлон низверг на варваров чуму, а Посейдон разверз земную твердь и многих истребил землетрясеньем.

— И множество эллинов вместе с ними. Чума, что, только варваров губила? Боги стерегут лишь свои храмы, а на нас, смертных, им наплевать, — сказал Филипп.

— Не богохульствуй! — ужаснулся гераклеот.

— Погибла Эллада, — снова вздохнул знаток древней истории, — растерзана варварами и собственными тиранами.

— Ужас, ужас, у меня родственники в Афинах. До сих пор не знаю, были или все еще есть.

— А вы слыхали, корабль Салмонея Книдского пропал.

— В последнее время не штормило.

— Проклятые пираты!

Толстяк машинально погладил свой пояс, набитый монетами. Один из гостей, мужчина с изысканными манерами, одетый в дорогой темно-красный хитон, украшенный черным вышитым меандром по краю, окликнул хозяина:

— Любезный Посидей? Вели подать чаши для омовения рук.

Пришли рабы и расставили чаши с водой.

— Благодарю, хозяин, — мужчина снова повернулся к собеседникам, — пиратство очень прибыльно и всякий норовит им заняться. Я знавал купцов, которые при виде более слабого не брезговали грабежом. Совсем осталось мало честных моряков.

Филипп вздохнул:

— Да, где их взять...

К гостям подошел Посидей, хозяин заведения, и лично подал льняные полотенца. Услышав последние слова купца, он спросил:

— А что же, уважаемый Филипп, желаешь пополнить команду?

— Если б только... Мне нужен кормчий.

— Что же случилось с твоим? Я слышал, как ты раньше нахваливал его способности.

— Понятия не имею. Пропал. И с ним еще кое-кто из команды. Лежит, поди, в какой-нибудь канаве, убитый в пьяной драке. А мне что делать? Ума не приложу.

— Я мог бы порекомендовать тебе людей, — предложил Посидей.

Человек в темно-красном хитоне, откинул длинные волосы со лба и произнес:

— Сказать по правде, Посидей, мне тоже нужны люди. Ты ручаешься за тех, кого рекомендуешь?

— Разумеется, но надежных не так много...

Филипп встрепенулся:

— Нет, я первый! Мне в первую очередь!

— Хорошо, — учтиво согласился хозяин, — сколько тебе нужно?

— Четверых. Среди них есть опытный кормщик, хорошо знающий эту часть Эгеиды? Я так редко бываю на Родосе, ходил все больше на Делос. Мне бы только добраться до Скироса. А там мне хорошо знакомы берега, смогу сам встать на корму.

— Да, есть кормщик опытный. Зовут его Эвдор. Исходил море вдоль и поперек. Сейчас он без работы. Купец, его обычный наниматель, вконец разорился.

— Устрой мне встречу с ним.

Человек в темно-красном хитоне похлопал Филиппа по плечу:

— Почтеннейший, я бы советовал тебе набрать людей побольше. Кругом пираты, будь они прокляты.

— Спасибо, друг. Пожалуй, много разумного в твоих словах, но я поиздержался, торговля шла неважно...

— Но все же, жизнь дороже денег, — усмехнулся Аристид.

Люди запирали двери и ставни, старались носа не казать на улицу, по которой, четверо в ряд, неспешным шагом, ехали всадники.

Квинт держался настороже, поглядывая на крыши домов, откуда вполне могли полететь стрелы. Да и не только: царю Пирру в уличном бою сломали шею черепицей. Какая-то старуха. Даже, если в городе нет ни одного воина, следует быть начеку. Городок небольшой, но уж на шесть десятков римлян сил у местных хватит.

Отряд Севера достиг окраины Адрамиттиона ближе к вечеру. Бурос уверял, что до города осталось немного и префект принял решение не разбивать лагерь в чистом поле, а прояснить обстановку. Квинт убедился, что преследуемые им понтийцы — вовсе не арьергард уцелевших сил царевича. Те, как и предположил Фимбрия, шли другой дорогой, восточнее, а перед всадниками Севера, постоянно оставаясь в пределах видимости, маячил отряд, отвлекающий внимание. Вернее, пытающийся это сделать, ибо легат на уловку не купился.