Чтение онлайн

За спиной послышалась приближающаяся отборная латинская брань, еще более цветистая, чем та, что удваивала сейчас силы кавалеристов. Квинту до смерти хотелось оглянуться, но велик риск угодить под меч.

— Север, держись!

Квинт узнал голос Сервия Аттиона, командира третьей центурии первой когорты. Вот так гораздо лучше.

Главная городская улица позволяла создать поперек себя стену из десяти щитов, и центурия могла построиться в почти правильный квадрат. Легионеры действовали гораздо успешнее людей Севера, вот что значит выучка и опыт. В суматохе боя префект оказался внутри квадрата, а когда с одного из краев баррикада была разрушена, протолкался в первую линию.

Солдаты уронили одну из перевернутых набок телег, и Квинт, взобравшись по колесу, дрался, как простой легионер, прикрывая ноги своим небольшим овальным щитом и разя сверху вниз. Наверху задержался ненадолго, спрыгнул вниз, чувствуя, слева и справа, щиты товарищей, один за другим преодолевающих баррикаду, пошел вперед, тесня защитников.

Противостояли римлянам обычные горожане, плохо вооруженные, совсем не обученные, но яростно защищающие каждую пядь своего дома. Однако это не слишком задерживало продвижение легионеров, опытных в смертоубийстве, жадных до добычи, и отдохнувших во время осады, в ходе которой все работы выполняли не они, а союзники.

Первую баррикаду взяли быстро, затем пришла очередь второй. Север прорвался на рыночную площадь. Все торговые ряды на ней убрали загодя. Оказавшись на площади в первых рядах, префект увидел стену окованных бронзой щитов, ощенившуюся частоколом копейных наконечников, блестевших в лунном свете. Север впервые видел фалангу. Ей было далеко до знаменитой македонской, с ее копьями, достигавшими длины в двенадцать локтей. Да и "монолит", спартанский эпитет фаланги, трудно применить к этому отряду зажиточных горожан, в недешевом гоплитском снаряжении.

— Развернуть строй! — прозвучала команда Сервия Аттиона.

Легионеры быстро и организованно заняли всю ширину агоры. Сзади подошла первая когорта, состоящая из ветеранов под командой Тита Сергия.

— Передать в первую линию — стоять, ждать сигнала, — распорядился примипил.

Команду быстро передали по цепочке. Север, стоявший сейчас во второй линии, обернулся, высматривая Носача. Примипил протолкался на правый фланг, традиционное место центуриона, быстро оценил обстановку и сунул в рот свисток.

Сигнал! Легионеры коротким приставным шагом двинулись вперед. Пилумов, метательных копий, у них сейчас с собой не было, в условиях уличного боя они вряд ли служили бы хорошим подспорьем. Биться предстояло мечами. Фаланга замерла в ожидании. Копья гоплитов подались вверх и назад, для удара. Римляне подходили все ближе, ближе, на расстояние вытянутой руки. Удар!

— Бар-ра!

Легионер впереди Севера не успел поднять щит и упал, пораженный копьем в лицо. Префект немедленно занял его место и сделал выпад в ноги. Безрезультатно, меч ткнулся в щит гоплита. Не теряя времени, Квинт отбил щитом копье слева, отбросил мечом наконечник справа и шагнул вплотную к гоплиту, толкнул его щитом. Сзади давили свои, спереди чужие. Передние ряды, прижатые друг к другу, не могли пошевелиться, а уж тем более использовать оружие. Вторые ряды старались бить поверх голов первых, а все остальные просто давили массой, кто кого пересилит.

Север сделал еще выпад, но несколько неосторожно и его кисть зажали двумя щитами. Меч выпал из разжавшейся ладони. Префекту удалось вытащить руку вверх, и он немедленно ткнул растопыренными пальцами в глаза пергамцу, орущему что-то нечленораздельное. Тот тоже не мог шевелиться и мотнул головой, уклоняясь. Север почувствовал, что держат его хорошо, и он может устойчиво стоять на одной ноге. Квинт немедленно ударил противника ступней, обутой в калигу, солдатский полусапог с толстенной подошвой, по голени, одновременно подаваясь вперед. Гоплит потерял равновесие, завалился назад и в сторону. Квинт тоже не удержался на ногах и начала образовываться свалка. Префект оказался на земле и шарил в поисках меча, чудом сохраняя пальцы от переломов. По его рукам уже не раз прошлись чьи-то ноги. Рядом рухнуло тело, со всех сторон раздавался жуткий лязг, треск и рев. Наконец, ладонь нащупала что-то, похожее на рукоять. Префект вцепился в нее, как тонущий хватается за соломинку. Притянул к себе, извернулся всем телом и ткнул вверх. Удачно. По клинку, по руке потекло нечто горячее и липкое. Квинт почувствовал, что сзади натиск усилился. Теперь о его избитое, покрытое сотней синяков тело, преимущественно спотыкались свои. Ему, наконец, удалось подняться. Легионеры теснили фалангу. Квинт очутился в задних рядах. Он посмотрел на меч в руке: это оказался не римский гладий, а греческий копис, чуть изогнутый на манер серпа с внутренней заточкой.

Римляне переломили сопротивление фаланги. Префект стоял на месте, ошалело мотая головой. Все тело нещадно ломило. Какой-то декурион участливо поинтересовался:

— Ты в порядке, префект?

— Кажется.

Север огляделся по сторонам. Одна за другой центурии продвигались вперед, тесня пергамцев. Вскоре префект, который не мог сообразить, куда ему дальше бежать и как влезть в стройные ряды наступающих легионеров, остался совсем один. На агоре появилась конница во главе с Фимбрией. Легат увидел префекта.

— Всласть навоевался? Ну и дурак, ладно, что живой. Выглядишь так, словно по тебе потопталась луканская корова [48] . Не лезь больше в пекло.

— Гай Флавий, ты и дальше собираешься беречь меня, как весталка [49] девственность?

— Гораздо тщательнее. Подайте коня префекту.

Лишнего коня не оказалось. Один из солдат спешился и передал Северу поводья своего. Фимбрия наклонился к солдату:

— А ты дуй назад и узнай, как продвигается Луций Фаний. Сзади все должно быть зачищено.

Солдат отсалютовал и бросился выполнять.

— А где Фаний? — спросил Север, не без труда забравшись на коня.

— Остался в южных кварталах, добивает последние очаги сопротивления.

— Почему ты не послал его вперед?

— Потому что тут нужен правильный строй и дисциплина, а там работа как раз для его дикарей-фракийцев. Там сейчас хаос. Но управляемый. Запоминай, вот так следует использовать ауксиллариев.

— Запомню. Куда теперь?

— Теперь... Теперь на Акрополь. Захватим Митридата. Вперед!

Римляне всегда называли его просто — "Город". В Республике много городов, но только один называют "Городом" и все, даже чужестранцы, понимают, о чем идет речь. И пусть, к примеру, в Капуе улицы ровнее и шире, и нет такой чудовищной тесноты, толчеи и грязи. Не Капуя претендует на то, чтобы называться столицей мира.

Шестьсот шестьдесят седьмой год шел с того дня, как была проведена первая борозда на Палатине, и разбойник, братоубийца Ромул, провозгласил себя царем нового города, дав ему свое имя. Семь холмов, из которых самый высокий Квиринал, а самый низкий Авентин, располагались амфитеатром. Склоны холмов круты и удобны для обороны. Здесь всегда из-под земли било много ключей, в достатке снабжая окрестные поселения водой. Под боком судоходная река. Все бы хорошо, да только низина между холмам — сплошное болото, источник малярии, которую не могли полностью истребить и столетия спустя. Плохое место для города, но хорошее для разбойничьего поселения, вольницы лихих людей, валом валивших к Ромулу. Люди без роду, без племени, ничего у них не было своего, даже женщин пришлось красть у сабинян. Языком их стал язык латинов, богами — боги этрусков. Все заемное, от обычаев, до названий политических должностей. Потом они будут стесняться своего происхождения и лихорадочно выдумывать сказку, что приплыл де Эней из разоренной подлыми греками Трои и вот с него-то все и пошло. Потомки троянцев мы, предками славные, не чета вам — этрускам-козопасам.

Но это позже. А сначала палатинские и капитолийские волки будут сидеть в окружении, нет, не овец конечно, но псов. Дворовых, разномастных псов, которые, то вместе грызут одну кость, то из-за нее дерутся. И, вроде бы, когти и клыки у них тоже имеются. И голос грозный, да вот только все больше лают, а не рычат. Впрочем, и те, на семи холмах, тоже порыкивали далеко не всегда, зачастую вполне миролюбиво вразумляя доверчивых псов, что вовсе не нужна им, волкам, война. Нужен мир. Весь.

Не мудрено, что из логова разбойников выросло разбойничье государство. Волк в норе сидеть не станет. Тесновато тут у вас, да и болотом, знаете ли, воняет. Болота еще при первых царях осушили, да вот только вонять не перестало. Ну, а что тут сделаешь, если до сих пор в самом центре Форума, яма со стоячей водой. Курциев пруд. Форум, он в самой низине расположен, между Капитолием и Палатином.