Чтение онлайн

 Плоскодонка, которую Нуза-паук заранее спрятал в тайном месте под обломком скалы, производила впечатление надежной. На носу лежал мешок с факелами. Дартанаи легко прыгнули в качнувшуюся лодку. Эситея, же, перебиравшаяся последней, чуть не упала, потому что внезапно из тумана выскочил пес-альбинос и чуть не опрокинул девушку, прыгая с берега в плоскодонку.

 - А факелы-то надежно закреплены и защищены от воды, - тихо сказал Дархэлл, садясь за весла, -этот Нуза действительно проплывал под горой. И переворачивался... Не нравится вашему охотнику местный "водопадец".

 Эситея, устроившаяся на корме, напротив начальника лазутчиков, невольно взглянула ему в лицо. На скуластом лице не отражалось никаких эмоций, но в глубине серых глаз искрился еле заметный огонек усмешки, как если бы господин Дархэлл знал нечто забавное, но вслух говорить об этом не собирался.

 -Нуза сказал, что так проще всего протащить лодку под гору, -вспомнила дикеофора.
– Под горой у него в тайниках лодки есть, но протаскивал он их, видимо, только здесь.

 - То есть, подарить одну из спрятанных лодочек дикеофоре он постеснялся, - заметил Дархэлл, внешне бесстрастно, все с той же усмешкой в глубине глаз.
– Или не захотел лишний раз переворачиваться в "водопадце"?

 - Побоялся, - с легким отвращением в голосе сказал Астайнар.
– Вателлу могут доложить, что у нас есть его плоскодонка. Эта, видишь, какая? Явно нездешняя. На дерево посмотри. Недавно, наверное, в тайник поставил.

 Над рекой сгущался сумеречный туман. Громада горы быстро приближалась, оценить точное расстояние до нее в тумане было непросто. Эситея принялась снимать с себя сапоги, упаковала их в непромокаемый вещевой мешок, принялась расстегивать теплую куртку.

 - Не снимайте куртку, Эситея.
– меланхолично сказал Дархэлл. Помолчал и добавил.
– Мы не перевернемся. Но вам, госпожа дикеофора, следует несколько раз подумать, прежде чем снимать верхнюю одежду.

 Удивленная этой неожиданной фразой, дикеофора замерла.

 Неожиданно из темноты впереди вылетела летучая мышь и вцепилась Эситее в волосы. Девушка еле слышно, но отчаянно взвизгнула. Сжалась от отвращения и закрыла лицо руками. Мышь запуталась коготками в ее пышных волосах. Астайнар почти неуловимым движением свернул зверьку шею, аккуратно вытащил трупик из волос своей спутницы и выкинул мышь в реку.

 - Вот уж не думал, что вы боитесь крылатых существ, - с легким злорадством сообщил он.
– У вас ведь все стены в городе покрыты изображениями разных крылатых. Объект священного поклонения.

 - Жаль, что вы не разбираетесь в символике священного искусства, - с достоинством ответила уже успокоившаяся дикеофора.
– Крылья - это не анатомическая деталь. Это символ. Символ того, что те, кому мы поклоняемся, мгновенно перемещаются сквозь пространство. Впрочем, мы крылатым существам не поклоняемся. Они только посланники.

 - Астин, пересядь ко мне, на весла, - прервал ее Дархэлл.
– Нужно разогнаться.

 Астайнар пересел к нему, лодочка в сумерках стремительно полетела вперед.

 - Достаточно, - меланхоличный голос Дархэлла.
– Астин, вернись обратно. Чуть правее. Крепко за борта ухвати-и-лись.

 И в следующее мгновение плоскодонка рухнула во тьму, наполненную ледяной водой. Девушка разжала пальцы и забарахталась, всплывая. Плоскодонка всплыла следом. Она не перевернулась.

 Грохот вокруг. Темнота. Всюду ледяная вода. Теплое тело прижавшегося к Эситее вздрагивающего пса.

 - Где черпак, Элвен?
– перекрикивая грохот, спросил Астайнар, - Не вижу.

 - Еще бы в такой темноте ты чего и видел, - по-прежнему спокойно ответил Дархэлл.
– Небось, не кошка. Вот он. Чувствуешь?

 Какое-то время слышался только звук вычерпываемой воды. Потом на носу лодки вспыхнул факел. Эситея даже перестала стучать зубами и обернулась, оценив мощный водопад, с которого в кромешной темноте соскользнула лодка с тремя людьми. И не перевернулась.

 - А вы мастер, господин Дархэлл, - тихо сказала дикеофора.
– Если ваше мастерство, как начальника лазутчиков сравнимо с тем, как вы управляетесь с лодкой, то у степняков не должно быть секретов от вас.

 - К несчастью, лазутчики у нас никуда не годятся, - мрачно ответил промокший Астайнар.
– Мы еще только осваиваем это ремесло. Даже с течением Дангавы разобраться не смогли. А уж о точных сроках нашествия степняков даже и мечтать не приходится. Хотя Дархэлл и находится здесь больше года...

 - Думаю, Вателл именно в этой пещере собирает баржи и грузит на них коней, - вмешался начальник лазутчиков, перебивая своего командира.
– Видите разобранные баржи на берегу? Коней приводит сухим путем. Через другой проход. Нам как раз пригодятся бревна для костра. Высушимся.

 Оба дартаная умело и быстро раскололи одно из бревен, и на берегу подземной реки разгорелся костер. Чуть поодаль глухо шумел водопад, мелодично падали капли со сталактитов в темное озеро. Языки пламени освещали каменные узоры золотистых стен пещеры.

 - Ну а теперь можно поговорить и о священных изображениях, - меланхолично заявил Элвен Дархэлл. Эситея вскинула голову и посмотрела на начальника лазутчиков. Огонек усмешки в его глазах никуда не делся.
– Все равно, пока не высохнем, делать нечего.

 - Эситея, вы и вправду думаете, что ваши сограждане не поклоняются этим странным крылатым созданиям, которые у вас всюду изображены так пестро и навязчиво?
– с любопытством спросил Астайнар.

 - Поклоняются или нет, но эти создания вовсе не крылатые. Это невидимые, мгновенно перемещающиеся существа. И трудно сказать, как они выглядят. Потому что они невидимые, не принадлежащие нашему миру.

 Астайнар задумался. Дартанаи вообще не верили ни в каких невидимых созданий, крылатых или бескрылых. Пришельцы чтили некое абстрактное жизненное начало, неведомым образом разлитое в мире. Вдобавок, они верили еще и в перерождение души. Поэтому старались поступать по возможности благородно, чтобы после очередного возрождения не переродиться в окончательную пакость.

 - Вы переводите разговор, Эситея, - наконец сообразил Астайнар.
– Ваши сограждане даже приносят жертвы перед изображениями этих странных крылатых, как вы сказали, посланников.

 Да уж. Справедливо подмечено Нынешние меарцы вполне могли. Все равно стало обидно за своих.

 - Ну и что? Вы-то вообще поклоняетесь абстрактной высшей силе, даже не задумываясь, добрая она или злая.

 - Можно подумать, ваши сограждане об этом задумываются.
– парировал Астайнар, пошевелив бревно в костре, чтобы лучше горело.
– Им главное, будет контакт с высшим существом выгодным, или нет. Если кто из ваших и задумывается о добре и зле, он, видимо, успешно скрывает это от посторонних глаз.