Оруженосец
Шрифт:
— Это красивые теории, — ответил я наставнику, — но как нам они помогут отыскать воду? В трактатах не было методов? Про Священную Книгу не спрашиваю, — потому что там процентов тридцать — прозаическое описание жизни разного рода пророков, чудес, казней Великой Веры, а семьдесят процентов — тоже самое, но только в стихах.
— Про это я не слышал…
Ну да, тяжело его винить. В конце концов — кто знал, что с нами именно так судьба обойдётся. Это, ведь, как всю жизнь вырабатывать резистентность к ядам, а потом подохнуть оттого, что кирпич на голову упадёт.
— Всё, что мы можем сделать — выживать, Люцион. И хотя мне самому тошно от методов и я понимаю, что свет мы вряд ли увидим когда-либо в будущем, но помни: куда лучше не сдаваться и сражаться вопреки, за свою жизнь, чем сидеть, сложа руки и ждать конца, убиваясь…
— Это я уже понял, Сир, — он прав. Что толку плакать и горевать о том, какая неправильная у тебя судьба? Я встал на ноги. Лучше не плакаться в платочек, а встать и сделать свою судьбу самому! По крайней мере, даже умерев в процессе, ты будешь знать, что ты пытался! — Мы будем выживать…
— Верно, — кряхтя, встал мужчина, — но сейчас мы никуда не пойдём. Нам надлежит отдохнуть. Изучим, заодно, наши тела. Битва, явно на них следы оставила. Слышал я историю о Северных Налётчиках. Так они делают какие-то отвары и тело человека о боли и усталости забывает. Но сила эта заёмная.
— Тело человека, Сир Ян, и без отваров на такое способно, когда угрожает опасность…
— Я давно это заметил. Но ты учился у Имперца, Люцион. Верно знаний у тебя на десятерых, мне даже завидно. Я в Рыцари был посвящён, зная лишь Рикужский и немного Фловеррумского…
Ха… Да я сам эти языки впервые услышал не так давно. Но почему я способен на них изъясняться? Ведь они архаичны и слуху современного человека не совсем приятны. Попробуйте почитать, используя лишь знания современного языка древнеанглийский, а лучше — древнерусский. Всё просто… Сами по себе языки этого мира, напоминают те языки, которые я знал. А знал я английский, французский, русский, немецкий и немного польского. Мои знания наложились на изначальную базу, которую преподал Люциону Майрус. Люцион и так умел изъяснятся на каждом языке континента, по крайней мере — мог спросить дорогу и не быть избитым аборигеном. А теперь же, Сир Ян, да и многие другие, обнаружили, что я могу общаться наравне с изначальным носителем языка… И это в средневековье, где языки учили торговцы… Не каждый аристократ, допустим из Фловеррума, учил язык даже Лидерольона, хотя королевство — соседнее.
В общем — знание свет, а не ученье — тьма. Я это понял ещё в первой жизни, когда точно видел, что информация, сиречь — знание, это великая сила, куда более великая, чем миллион долларов.
Однако сейчас — мои знания пасуют. Как нам выбраться из пещер? Остаётся только бесцельно бродить по пещерам, точнее — надеется на удачу, что мы сможем набрести на выход. Пусть мы выйдем в совершенно незнакомой местности. Но это будет улица! Воздух! А не промозглая, сырая пещера, доверху набитая кровожадными Гольцами, которые у меня уже в печёнках сидят!
***
Путь наш не кончается. Наши шаги приглушённым эхом раздавались в пещере. Вода стекала со сталактитов и сталагмитов. К слову — мы, с Сиром Яном, её и использовали, как основной источник утоления жажды. Хотя вода была поистине ледяной и солёной. Но — выбирать у нас не было ни времени, ни сил. Так же мы внимательно изучали дно пещеры, стараясь понять, найти хоть какие-то улики, которые помогли бы нам выбраться. Но всё это было тщетно…
Внутренние часы, которым я ни разу не верил, сообщали, что мы путешествуем по этой локации уже дня четыре. За это время мы доели отряд Гольцев. И обошли несколько патрулей этих тварей, отловив ещё двух, одиноких особей и съев их.
— Что-же, — печально вздохнул Сир Ян. — Опускать руки никак нельзя, Люцион. Хотя стоит признать — мы завязли, — он поднёс факел к стене пещеры. — И мы ходим кругами. Этот свод я уже видел.
— Вам кажется, Сир Ян, — ответил я, моё лицо было исцарапано одним из Гольцев, который на нас пытался напасть из засады. И раны не спешили заживать. Впрочем — это связано с тем, что после получения их — они начали жутко чесаться. И я не смог себя сдержать, расчесав некоторые, чуть ли, не до крови.
— Блядь! Мне, сука, не кажется! — процедил мужчина. — Это блядство, какое-то!
Похоже — он начинает слегка сходить с ума. И я не могу его винить. Я сам держусь, ментально, лишь чудом. Или это его урок о том, что нельзя опускать руки, мне так по мозгам дал? В любом случае, мы должны бороться. Пока мы живы — мы сможем выбрать себе лучший исход.
— Прости, Люцион, — вдруг произнёс мужчина. — Я даже не знаю, как я только что такое начал говорить, — он приложил свободную руку ко лбу. — Я прошёл Святые Войны. Через многие сражения… Но то, что мы переживаем сейчас… Я даже не знаю как это назвать…
— Сир Ян…
Вдруг раздался странный грохот. Мужчина направил в ту сторону факел.
— Так мы здесь не проходили, — неожиданно произнёс он.
Понятно. Я где-то слышал, ещё в том мире двадцать первого века, из которого пришёл, что заплутавшие в катакомбах могут слышать и видеть много странного. К примеру, у меня в ушах стоял шум, который можно было принять за лязганье поезда, идущего по железной дороге. И мой разум просто желает поддаться этому ощущению. Пойти на звук и выйти из этого ада… Но я не могу. Я понимаю, что мало того, что поездов в этом мире ещё лет триста не будет, так ещё и то, что это буквально невозможно — пустить поезда по Великим Горам.
— Однако… Что там за грохот? — спросил я у Сира Яна. — Мы туда пойдём? У меня плохое предчувствие, — буквально сосало под ложечкой.
— У нас нет выбора, Люцион. Вернёмся назад? Там патрули Гольцев, быть может и заставы. Что мы будем там делать? Жрать этих тварей? А там, — указал он на путь. — Быть может, что-то новое. И может, оно сможет нас вывести отсюда. Пошли, глянем…
Ну… Мне и самому интересно. Чем ближе мы подходили, тем громче становились звуки… Я будто слышал, как что-то сыплется и лязгает…
— Это не то, как двигаются Гольцы, — неожиданно произнёс Сир Ян. — Это… Лязг металла.
— Кузница? — спросил я, когда до источника звука, следующей пещеры оставалось метра три.
— Нет, — покачал головой мужчина. — Это сокровищница.
Мы вошли в новую, просторную комнату. Я обомлел от увиденного… Она была полностью освещена светом из факелов и своеобразной люстры, что висит под потолком. В свете мелькали золотые монеты, небрежно разбросанные по комнате. Их было множество, парочка своеобразных гор. Монеты всё время падали вниз и перемещались, мелькая в свете факела. Тут больше золота, чем я видел за всю свою жизнь! Но чьи это сокровища? Гольцев? Народ, который ходит в тряпках, ценит золото? С другой стороны — мы почти ничего о нём не знаем, этом самом народе… И почему монеты всё время звучат так, будто их что-то двигает? Ответ на этот вопрос, который прозвучал у меня в голове, был дан незамедлительно. Неожиданно монеты взметнулись вверх, будто подбрасываемые взрывом…