Чтение онлайн

Она улыбнулась.

— Я уже говорила тебе: во имя Империи, — ее слова снова показались Кейду полной бессмыслицей, однако она совершенно серьезно продолжала: — Кейд, ты впервые встретил меня в секте Кайро. Тогда ты мне не доверял, и это естественно… но ведь позднее ты понял, что оши0ался. Мне стоило доверять. Ты знаешь, что я там делала?

— Великий заговор! — насмешливо произнес он. — Каждый Глава Дивизиона мечтает стать Верховным Правителем. Хаос и неразбериха вплоть до жестокости и бессмыслицы! Да, я знаю, что ты там делала.

— Если бы ты больше доверял своему разуму, а не гневу, — отрезала она холодно, — ты бы понял, что сильно ошибаешься. Нет, погоди, — тут же остановила она его, видя, как Кейд открыл было рот, пытаясь возразить. — Я не принадлежу Заговору, — быстро продолжала она в запальчивости, — и тебе пора бы это понять давным–давно. Если бы я была заговорщицей, зачем бы я стала спасать тебя от действия наркотика? Да, я не питаю особой привязанности к Верховному Правителю. Его методы грубы и жестоки, но это еще не повод убивать его. Это не принесло бы ничего хорошего Империи, кроме войн, конфликтов и борьбы за власть, — она замолчала, чтобы перевести дыхание, и Кейду пришлось признаться, что ее последние слова вполне разумны. Это было единственное несоответствие, которое никак не укладывалось в рамки созданной им картины.

Она сама кое-что разъяснила:

— Знаешь, Кейд, — ровным тоном произнесла она, стараясь говорить спокойно. — Многое из того, что ты сейчас говорил так и есть на самом деле. Почти все. Но существуют некоторые обязательства, о которых ты представления не имеешь. А я не осмеливаюсь тебе рассказать о них. Это очень опасные знания даже для меня, уж для тебя они равносильны смерти. И речь здесь идет даже не о нашей безопасности, а о жизни других людей, куда более влиятельных и сильных… впрочем, все это неважно. Но даже при том, что тебе известно сейчас, ты мог бы понять, почему я вступила в этот Великий Заговор.

— Ну да, понятно, потому что тебе это приказал твой хозяин, — как ни в чем не бывало выпалил Кейд, стараясь ее подзадорить.

Ее ладони гневно сжимались в кулаки и она яростно затрясла ими перед его носом, злясь на его недогадливость.

— Потому что мне нужен был ты! — сквозь зубы, отчетливо произнесла она, стараясь сохранить последние остатки самообладания. — Ты или любой другой Оружейник, способный пилотировать на Марс этот скутер. Неужели ты так ничего и не понял? Этот корабль ждал шесть лет, ждал своего пилота, вот и все. И я сумела достать пилота. Теперь понимаешь? Я не могла позволить тебе убить Верховного Правителя, потому что тогда бы ты поплатился собственной жизнью. И не могла позволить ему уничтожить тебя. Ты был нужен мне, — она выпалила это с отчаянной горячностью и замолчала, вопросительно глядя на Кейда.

Ну что ж, теперь все сходилось, с горечью подумал он. Ей нужно было выполнять задание, и она его выполнила, используя силу своего положения и красоты. Она спокойно предавала одних ради благополучия и успеха других. Она действительно выполнила свою миссию. Она заставила его с помощью лжи и хитрости стать пилотом скутера. И он, земной Оружейник, теперь доставляет оружие Главе марсианского Дивизиона, чтобы потом с помощью этих ружей Братья одного Ордена убивали друг друга Хотел он того или нет, а он сам оказался замешан в грязное дело.

Кейд, совершенно ошарашенный, молчал. Она же восприняла его молчание совсем иначе.

— Теперь понимаешь? — тихо спросила она. — Кейд, может быть, позже я смогу рассказать тебе гораздо больше, но сейчас…

— Ты уже и так сказала достаточно, — хмуро ответил он. — Меня теперь интересует одно. Если ты не работаешь платным шпионом, то почему ты решила действовать против одного заговор и помогать осуществлению другого? Чем он лучше?

Бессилие отразилось на лице Джослин.

— Да не заговор, понимаешь? А просто изменение социального строя! — выпалила она. Наконец-то, Кейд чувствовал, что добился своего. Плотину прорвало. — А это значит — изменения человеческой жизни, — не без гордости заверила она. — Спасти мир от мертвой хватки Верховного Правителя и философии Клейн–дао! Как я могу тебе это объяснить?! — отчаяние на лице девушки неожиданно сменилось странной одухотворенностью, словно что-то засияло внутри ее души. — Я уже рассказывала тебе об Истории, но для тебя это не более, чем пустые слова. Ты не изучал… — она качнула головой, перебивая саму себя, — ты не изучал никаких наук, и вряд ли имеешь представление о таком понятии, как “наука”. Конечно, нет. Это слово наполовину забыто, но главное — оно запрещено. Да, запрещено, — повторила девушка, видя удивленный взгляд Кейда. — Наука изучает изменения в ходе развития, а изменения сами по себе несут угрозу стабильности положения Клейн–дао и Верховного Правителя. Но человечество гибнет, Кейд, потому что оно не может развиваться в совершенно стабильных, неизменных условиях. Люди прикованы к одним и тем же вещам, к одним и тем же машинам. Изобретать что-то новое запрещено. Но разве трудно понять: все это постепенно изнашивается, приходит в негодность…

— Нет, — Кейд тряхнул головой, — не понимаю. Когда ломаются старые, изношенные машины, им на смену приходят новые. Наставники Клейн–дао изучают механику и создают необходимое оборудование.

— Да нет же, — с горечью выпалила девушка, ее глаза горели от возбуждения. — Нет, они не создают. Создавать и изобретать можно только нечто совершенно новое, а они повторяют старое. А наука означает постоянное движение вперед, поиск истин в самых различных направлениях. Она предполагает свободу мысли. Кейд, поверь мне, я знаю из Истории, были времена, когда человек приводил механизмы в движение с помощью одного металла — ураний. Но его больше нет. Потом использовался торий, но и его запасы иссякли. Теперь же осталось только железо, да и то на Марсе. Человечество слишком бездумно использовало эти запасы, впрочем, как и сейчас. Но скажи, что будет, когда железо на Марсе кончится? Что тогда? Десять миллионов людей примутся искать новый источник энергии, но его, увы, нет. Пойми, — ее голос зазвучал спокойно и уверенно, — цивилизацию можно уничтожить разными способами. Совсем не обязательно стрелять по городам и деревням с воздуха. Есть методы куда более жестокие и губительные.

Она замолчала на секунду, переводя дыхание. Кейд же обдумывал, что она ему сказала. Он начинал чувствовать, что погружается в какой-то страшный омут, из которого уже никогда не выбраться. Впрочем, теперь говорить об этом слишком поздно. Он увяз окончательно и пойдет до конца.

— В скором времени из-за отсутствия сырья и источника энергии нам придется прекратить производство скутеров и машин. Когда же приостановят работу водонапорные станции, города превратятся в настоящие помойки. Начнутся повальные эпидемии. Люди, живущие в глубине материков будут умирать от страшных болезней. Кожа у них на шее вздуется, потому что никто больше не станет доставлять им соль и рыбу с океана. Дети будут вырастать калеками, потому что пищевые комбинаты прекратят работу, как и все другие предприятия и учреждения. Вся растительная пища достанется животным, поскольку у нас не хватит даже проволоки, чтобы построить ограждения, а электричество иссякнет — ни освещения, ни защиты Человечество изведут болезни, потому что все производства остановится, в том числе и медицинские предприятия, а бороться с недугами самостоятельно, люди давно уже разучились, — она остановилась, устав от своего долгого рассказа и молча посмотрела на него — Для тебя это хоть что-нибудь значит? — спросила она наконец с ноткой горечи в голосе.

— Не знаю, — медленно произнес он. Он и в самом деле не знал Ему вдруг вспомнились слова Верховного Правителя, которые тот произнес над обугленным телом Кэнделла. Это были суровые, но прекрасные слова.

Кейду же понятно было только одно: существуют две откровенно оппозиционные силы. Взгляд Верховного Правителя на мир и его структуру был более понятен и близок к Кейду, нежели странные и совершенно необоснованные мировоззрения Джослин, но., если бы он мог до конца поверить ей, то и у него, и у других людей снова появилась в жизни цель, к которой стоило бы стремиться

— И все это, — тихо продолжала она, — можно изменить с помощью науки Конечно, есть и другие вещи, например, “искусство”. Еще одно новое слово для тебя, Кейд Оно означает исследование этой вселенной и создание новых вселенных при помощи речи, звука и света. Оно заставляет тебя смеяться, рыдать и удивляться Никто из живущих сейчас людей не способен понять радость творения, или радость получения искусства от самого творца. Ты не знаешь, что такое “свобода”. Но, может быть, тебе скоро удастся узнать значение этого слова. Я надеюсь, — какую-то долю секунды она колебалась, потом воинственно взглянула на него. — Я надеюсь, когда мы прибудем на Марс, ты не откажешься служить Главе марсианского Дивизиона Сейчас это именно тот человек, за которым надо идти. Но пока я не могу рассказать тебе больше.

— Тогда я и не буду спрашивать, — хмуро согласился он.

Кейд и так услышал слишком много, ее рассказа хватит на долгие и мучительные часы размышлений. Он узнал все, что ему требовалось Она объяснила ему многое, что такое “наука”, “искусство”, “история”. Но вот о чем она забыла упомянуть, так это о слове “любовь”, которое интересовало его сейчас, пожалуй, больше всего.

Им предстояло пробыть в космосе еще трое суток. И за эти три дня Кейд все реже и реже вспоминал о своей бывшей принадлежности к Ордену. Прошла жизнь, ушла безвозвратно, исчезли те самые убеждения, которые придавали ему силы и уверенности. Теперь же оставалась только одна надежда — женщина. Единственно возможная женщина в жизни Кейда, точно так же, как Хранительница Ордена была единственно возможной женщиной для него в бытность Оружейником. До посадки на Марс он мог наслаждаться крепнущей между ними дружбой… или чем-то, значительно большим, чем проста привязанность. Кейд представления не имел, что может выйти из всего этого. Он знал одно: если им удастся живыми приземлиться на Марсе, уж он-то найдет способ как остаться рядом с ней. Глава марсианского Дивизиона мог оказаться правителем ничуть не хуже, чем Верховный Правитель или даже более достойным, чем Верховный Понтифекс.