Чтение онлайн

— Вылезай наружу! — для пущей ясности пришлось ткнуть пальцем в люк у того над головой. — Вылезай, твою мать! Зови ребят. Пусть спускаются. Мы заберем их и уйдем, иначе пропадем не за грош.

Разведчик оказался мужиком понятливым и смелым. Не смотря на удары камней, которые время от времени все еще продолжали сотрясать борта БТРа, он, не раздумывая, откинул крышку люка. Что уж там этот парень орал и какие знаки подавал, я не знаю, однако, когда мы приблизились к дому, первые фигуры, затянутые в армейский камуфляж, уже стояли около подъезда. Они не выглядели растерянными и дезорганизованными, они хладнокровно, как в тире, расстреливали пустившихся за нами в погоню тварей.

— На броню! Все на броню! — прогорланил я в надежде, что разведчик донесет мой приказ до солдат.

— Не поместятся. Все не поместятся, — заикаясь, выдохнул тот.

— Как там прицеп? — я тут же отыскал единственно возможный выход.

После секундной паузы мой наблюдатель сообщил:

— Одного колеса нет, поэтому…

— Заткнись! Никаких «поэтому»! Пусть грузятся! Немедленно!

Я поволок бы прицеп даже без колес, на брюхе. А так все же удача. После всех доставшихся на его долю перипетий прицеп все еще оставался на ходу.

— Живее, живее, живее! — твердил я самому себе, нервно барабаня по рулю. Эта дробь словно сливалась, дополнялась топотом сапог, колотивших по броне. Одновременно с этим люди стали протискиваться в десантные люки и двери.

— Шевелись, бродяги! — знакомый голос вдруг отчетливо долетел до моего слуха. Это неизменно залихватское «бродяги» со слегка рычащим звериным акцентом на звуке «р».

— Леший, ты что ли? — заорал я, выискивая среди бойцов, набившихся в десантный отсек, рослую широкоплечую фигуру.

— Давай, Максим, жми! — вместо ответа прогорланил мне подполковник ФСБ Андрей Загребельный, мой старый приятель и по-совместительству главный разведчик Красногорского поселения.

Значит все-таки Красногорцы, — подумал я, надавив на педаль газа.

Дальше все было намного легче и проще. Я гнал по пустынным улицам с максимально безопасной для поврежденного прицепа скоростью. Кентавры, они все ж, как ни крути, ящерицы, а не скаковые лошади. Кинувшись было в погоню, многолапые выродки быстро вкурили, что это занятие не для них, и все дружно отстали. Правда к этому решению их подтолкнул не только проигрыш в скорости и выносливости, но и прицельный огонь подопечных Загребельного.

Итак, уже через несколько минут я получил возможность лицезреть Лешего, протискивающегося в водительское отделение. Массивная фигура подполковника, словно ширма из камуфлированной ткани перегородила все пространство между мной и башенным стрелком.

— Здорово, разведка. Вовремя ты, — я хлопнул по появившейся из-за моей спины пятерне. — А то, ей-богу, думал каюк нам.

— Сочтемся, — буркнул Леший.

— Как тебя сюда занесло? — я старался не расслабляться и концентрировать внимание на дороге, на которой могло произойти что угодно. Честно говоря, это было сложно. Я то и дело косился на хмурое, выпачканное сажей лицо приятеля, который сегодня был на удивление немногословен. Странно. Сердце вдруг гулко екнуло. Нутром я почувствовал беду.

— У нас около часа, — Леший в упор глядел на Крайчека. — Потом эти махины сделают с вами то, что они сделали с Красногорском.

— Неужели пробьют стены? — в ужасе пролепетала стоявшая рядом с Томасом Нина.

— Пробьют, — с горькой уверенностью вынес вердикт Загребельный.

— Три метра толщиной, кирпич и бетон, — напомнил архитектор Хлебников. — Разрушить такое…

— Я видел, как они снесли железобетонный мост, под которым проходили, — Леший в пух и прах развеял оптимизм Хлебникова.

— Так какой у нас выход? — Крайчек ждал совета от подполковника.

— Уходить, — не задумываясь, ответил Леший. — Собрать всех людей в единый кулак и пробиваться на юго-восток. Сперва к Подольску, а затем возможно и к Серпухову.

Тут в разговор вмешался крепкий поджарый мужчина, который, насколько я помнил, вместе с Нестеровым занимался подготовкой разведчиков и охотников:

— Со всех стен докладывают, что замечено значительное оживление вокруг периметра. Кентавры пока не нападают, но они то и дело появляются в зоне видимости дозорных.

— Похоже, они крепко за нас взялись, — присвистнул я. — Вот, блин, цирк-зоопарк какой получается!

— Все, некогда болтать! — Томас стряхнул с себя оцепенение. — Согласен с предложением о немедленной эвакуации. Другие мнения есть?

Окружавшие его люди угрюмо промолчали.

— Значит, решение принимается. — Крайчек повысил голос. — Срочно собирайте людей у Южных ворот. Через полчаса выступаем.

К южным воротам обитатели лагеря стекались со всех сторон. Неустанный, вибрирующий в нервах вой сирены все подгонял и подгонял их. Хотя казалось куда уж больше. Люди и так неслись со всех ног, спотыкались, падали, теряли на ходу те немногие пожитки, что удалось прихватить с собой. Слышались призывные крики затертых в толпе, потерявшихся в суматохе, плач детей, причитание женщин, громкие команды командиров, пытающихся организовать перепуганную толпу в жалкое подобие организованной колонны. По бокам ее выстраивались мужчины. Они не имели личных вещей. Только оружие, массу оружия, все оружие, которое имелось в Одинцовском арсенале. Мужчин оказалось значительно меньше, чем хотелось. Человек так двести пятьдесят. Правда еще не прибыли все охранники со стен, и это вселяло надежду, что общее количество боеспособного личного состава перевалит за три сотни.

Батальон получается, — подумал я, взвешивая шансы на удачный прорыв. С одной стороны батальон это не так уж и мало. Пожалуй, я еще ни разу не слышал, чтобы столь многочисленный и хорошо вооруженный отряд испытывал серьезные затруднения при передвижении по пустоши. Но, правда, и противник уже совсем не тот, что раньше. Кентавры стали действовать организованней рассудительней и хитрей, да и наплыв их сегодня в районе Одинцова казался невероятным. Паломничество прямо какое-то. Можно подумать, что колония Крайчека вдруг стала кентаврам как кость поперек горла, и они заявились сюда с бешеным желанием исправить это, так сказать, неудобство.

— Командир, их там с полсотни, и постоянно прибывают, — мои мысли прервал крик наблюдателя, дежурившего на временной стене, которая перегораживала проем в так и не достроенных южных воротах.

— Это плохо, — прошипел стоявший рядом со мной Томас Крайчек. Сказал это он, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал сам для себя.

— Надо выходить. Тянуть больше нельзя, — высказал я свое мнение.

— Да, конечно, — Томас кивнул и тут же повернулся к минерам, которые прилаживали заряд к основанию тонкого, естественно, по сравнению с основными капитальными стенами заграждения. — Живее, парни, живее!

— Все готово.

Инженер Ковалев вместе с двумя своими помощниками оставили прикрепленные к кладке аммоналовые шашки и, разматывая тонкий провод, стали приближаться к моему БТРу, который стоял в голове готовящейся к прорыву колонны.

— Смотрите мне, — предупредил я, — чтоб машина прошла в пролом!

— Пройдет, — заверил Ковалев. — Даже еще по метру с каждой стороны останется. Взрыв будет направленный, так что большая часть кирпича вылетит наружу. Завал, конечно, образуется, но надеюсь небольшой. БТР его преодолеет.