Чтение онлайн

Чему же они обязаны таким везением?

Ответ поразил: сие чудо, сказали сельчане, сотворила Манаса Дэви, богиня змей и покровительница близлежащего дхаама.

Когда небеса потемнели, возвещая прибытие шторма, в святилище ударил колокол. Жители кинулись в его укрытие, прихватив с собою еду и вещи, какие могли унести. Стены и крыша святого места не только уберегли их от бури, но затем послужили пристанищем, обеспечившим чистой колодезной водой – редчайшим благом в Сундарбане.

Нилима захотела увидеть святилище, и крестьяне сопроводили ее к невысокому взгорку, прилично отстоявшему от берега и окруженному густыми мангровыми зарослями.

Собственно строение, возле которого слонялась уйма людей и высились груды их пожитков, ей помнилось смутно. В памяти остались изогнутая крыша, похожая на перевернутую лодку, и высокие стены, очертаниями напоминавшие знаменитые храмы Бишнупура.

Нилима спросила, нельзя ли ей поговорить со смотрителем святилища. Через некоторое время к ней подошел седобородый мусульманин в белой тюбетейке. Из беседы с ним Нилима узнала, что он лодочник-маджхи, родом с другого берега реки Раймангал. Мальчишкой он иногда подсоблял семейству индийских гаянов, сказителей, которые ухаживали за святилищем и сберегали панчали, эпическую песнь о событиях легенды, изустно передавая ее из поколения в поколение. С годами семейство выродилось, и его последний член перед смертью попросил лодочника взять на себя заботу о святилище. Было это давно, за десятилетие до раздробления индийского субконтинента в 1947-м; с тех пор лодочник присматривает за дхаамом, ставшим его домом, в котором он живет с женой и сыном.

Не странно ли ему, мусульманину, спросила Нилима, быть смотрителем святилища в честь индийской богини? Дхаам почитают все, независимо от религии, сказал лодочник. Индусы верят, что он под надзором Манасы Дэви, а мусульмане считают его местом обитания джиннов, которых оберегает магометанский пир, святой, по имени Ильяс.

Но кто и когда построил святилище?

Лодочник замялся. Он плохо знал легенду, помнил лишь пару-другую отрывков.

Нет ли ее письменной версии? – спросила Нилима. Нет, сказал лодочник, такова была воля Оружейного Купца, чтобы сказание передавалось только изустно. К сожалению, лодочник его так и не заучил, память держала лишь несколько строф.

Сдавшись уговорам, он прочел пару строчек, которые накрепко засели в памяти Нилимы, ибо походили на чрезвычайно любимые ею стишки-нескладушки.

Глянув на меня, Нилима смущенно рассмеялась, словно устыдившись того, что потчует собеседника этакими глупостями.

– Бессмыслица, верно? – сказала она.

– Пока не ясно. Рассказывайте дальше.

Нилима наседала с расспросами, но лодочник все больше замыкался, ссылаясь на свое неведение и уверяя, что большинству людей смысл легенды недоступен. Однако Нилима не отставала, сумев выудить сюжетную канву, оказавшуюся весьма схожей с историей купца Чанда.

Как и тот, состоятельный Оружейный Купец прогневил Манасу Дэви своим отказом поклоняться ей. Измаявшись от нашествия змей, засухи, голода, бурь и других бедствий, он, спасаясь от гнева богини, бежал за море и укрылся в краю, где не водились змеи. Называлось то место Бондук-двип, Оружейный остров.

Нилима прервала рассказ и спросила, знакомо ли мне это название.

– Никогда не слышал. – Я покачал головой. – Похоже на волшебную страну из народных сказок.

– В легенде поминались и другие названия, да только я их запамятовала, – покивала Нилима.

Однако и на острове не было спасения от Манасы Дэви. Образ богини, как-то раз проступивший с книжной страницы, уведомил беглеца, что у нее глаза повсюду. На ночь Купец заперся в комнате с железными стенами, но даже это не помогло: его ужалила крохотная ядовитая тварь, проникшая в дом сквозь трещину в стене. Еле-еле оправившись от укуса, Купец бежал с острова, но в море его корабль захватили пираты. Они держали пленника в подземелье, а потом повезли на Схикол-двип, Цепной остров, чтобы продать в рабство. И вновь возникла Манаса Дэви. Поклоняйся мне и построй святилище в мою честь, сказала богиня Купцу, тогда станешь свободен и богат.

Бедолага наконец сдался и принес клятву возвести храм во славу богини, пусть только она поможет ему вернуться на родину. Тотчас оковы его спали и свершилось чудо: корабль заполонили всевозможные морские и небесные твари. Пока пираты от них отбивались, пленники захватили корабль со всем награбленным добром. Получив свою долю добычи, Купец смог направиться в родные края. По дороге он выгодно торговал и в Бенгалию вернулся богачом. Удивительная история наградила его прозвищем Бондуки Садагар, давшим имя и святилищу.

– Ну вот вроде и все. – Нилима пожала плечами. – Лодочник ничуть не удивился моим словам о том, что это какая-то невнятица: “А что я говорил? Легенда полна секретов, недоступных тому, кто не знает их смысла”. Он помолчал и добавил: “Возможно, в свое время кто-нибудь их поймет, и тогда ему откроется мир, незримый для нас”. Не знаю почему, но история эта засела у меня в голове. – Нилима иронично усмехнулась. – Не давала мне покоя, требовала в ней разобраться. Однако потом за всеми делами она как-то забылась и только вот недавно, когда я читала материалы о циклоне семидесятого года, вдруг опять всплыла в памяти.

– Вы побывали в святилище лишь однажды? – спросил я.

– Да, то был единственный раз. Потом я еще видела храм издали, но недостаток времени не позволил сделать остановку. Было это лет десять тому назад. Я надеюсь, святилище пока цело, но поди знай, сколько еще оно просуществует? То и дело море поглощает острова Сундарбана, они исчезают прямо на глазах. Вот почему я считаю необходимым хоть как-то запечатлеть этот храм; насколько я понимаю, он – значительный исторический памятник.

– Вы пытались связаться с индийским археологическим надзором? – спросил я, выказывая участие.

– Я им писала, но контора не проявила никакого интереса. – Нилима глянула на меня и улыбнулась, явив ямочки на щеках. – И тогда я подумала о тебе.

– Вот как? – опешил я. – Почему?

– Ты же увлекаешься древностями, верно?

– Да, но совсем иного рода. Я имею дело со старинными книгами и рукописями, часто разъезжаю по библиотекам, музеям и старым дворцам, однако я далек от археологии.

– Ну, может, хотя бы взглянешь на то место?

Я не отказался сразу и наотрез лишь потому, что не хотел выглядеть неучтивым. В тот момент поездка казалась мне невозможной, ибо в конце недели я отбывал в Нью-Йорк и даже составил график деловых встреч на много дней вперед. И самое главное, меня отнюдь не прельщали мангровые леса на болотах.

Ища отговорку, я промямлил:

– Вряд ли выкрою время, никак нельзя пропустить мой рейс…

Однако Нилима была не из тех, кто сдается легко.

– Это не потребует много времени, – возразила она. – Ты обернешься за один день. Я охотно все устрою.

Я выискивал способ вежливо отказаться, и тут в комнату вошла Пия. Нилима, не мешкая, взяла ее в союзники:

– Скажи ему, Пия, что поездка к святилищу будет недолгой. Он боится опоздать на свой рейс в Америку.

Пия спросила, в котором часу вылет, и заверила: