Чтение онлайн

Он кончает сам, без помощи рук, и я следую за ним мгновение спустя, заполняя его семенем, пока его собственное пачкает наши тела.

Мне хочется, чтобы этот след остался на мне навсегда. Как знак всему чертову миру, каждому из существующих миров: он мой. И никто этого не изменит.

Глава 49. Тацита

Я и не думала, что две недели могут тянуться так медленно. Хотя, с какой стороны посмотреть. Мы безвылазно сидели в моей квартире — решили, что пока Уайатт и Майло не станут полноценными демонами, им безопаснее оставаться под защитой моих охранных чар.

Не то чтобы я всё еще считала это жилье только своим. В гардеробной висит их новая одежда, в ванной стоят их принадлежности, и мы даже заказали несколько уютных вещиц для дома с моего банковского счета — я сама их на это подбила.

Гаррик тоже оставляет у нас всё больше вещей. Вообще-то у него есть жилье в Тартаре, где он раньше и обитал, но теперь он почти каждую ночь делит постель с нами.

Нет, это определенно теперь наша квартира. И я не хотела бы ничего менять.

Парни уже познакомились с моими родителями — те заходили на ужин. Дважды. Мой звонок на следующий день после того, как Аид раскрыл результаты расследования, явно стал для них сюрпризом. Но я знала, что родители полюбят каждого из моих мужчин и совершенно спокойно отнесутся к нашему союзу. Они счастливы, что я наконец нашла тех, с кем хочу провести вечность.

Майло, как я и ожидала, стеснялся больше всех. Хотя Гаррик в этом плане вполне мог составить ему конкуренцию. Уайатт же, разумеется, сразу взял быка за рога и первые несколько часов вещал без умолку, едва давая мне вставить слово.

Во второй после их визита, пару вечеров назад, атмосфера стала куда непринужденнее, и мама окончательно взяла Майло под крыло. Он их полюбит, как только поверит, что они не исчезнут. Я это знаю.

Сегодня наконец настал день церемонии, когда мои люди навсегда обретут демоническую форму.

Хаос еще несколько часов назад «похитил» моих мужчин, заставив меня добираться в одиночку. Стоило мне приземлиться на берегу Стикса, как меня встретил главный распорядитель торжества. Гаррику тоже пришлось уйти пораньше: его отряд помогал Харону готовить берег к церемонии и обеспечивать безопасность.

— Несущая Смерть, я так и думал, что ты не пропустишь такое. Особенно после того, как в прошлом десятилетии мы остались без праздника. — Харон, как обычно, облачен в черную шерстяную мантию, лицо его скрыто, как и мое. Маски он не носит, но капюшон настолько глубокий, что черты лица тонут в непроглядной тени. Клянусь, он использует магию Стикса, чтобы вокруг его ног и лица всегда клубился мрак.

Напоминание о том, что десять лет назад церемонии не было, заставляет посерьезнеть. Вместо торжества тогда были похороны — на том самом берегу, где Харон швартует лодку, собрались семьи погибших стражей.

Сегодня же царит атмосфера праздника, хотя поминовение четырех павших гвардейцев тоже есть в расписании. Игры прошли одиннадцать участников. Меньше среднего, но они заслужили право на триумф.

«Не пропустила бы это ни за какую магию в мире», — жестикулирую я жнецу. В образе Несущей Смерть мне почти весь день придется молчать. Но я не лгу: ничто и никто не помешал бы мне увидеть это.

— Аид посвятил тебя в последние новости? — Харон понижает голос и подходит ближе, чтобы вопрос услышала только я.

Разумеется. Элитные шпионы Аида только вчера вернулись с доказательствами, которые позволили нам выстроить теорию, зачем мы понадобились Ангелам.

«Ты заметил прирост?»

— Конечно, — отвечает Харон. — Человеческая популяция за последние пару веков взорвалась. Душ стало гораздо больше. Но получаем ли мы больше, чем Ангелы? Это трудно отследить. Я лишь присматриваю за Стиксом, а не решаю, куда отправится душа, покидая тело в мире людей.

Несколько секунд я обдумываю это, сопоставляя с тем, что вчера сказал Аид. Система Ангелов истощается.

Прежде чем я успеваю ответить жестами, Харон продолжает:

— Не знаю, как связаны с этим игры по набору новобранцев, но теперь ясно, почему они нацелились на тебя.

Я в замешательстве наклоняю голову, и он поясняет:

— Твои жертвы всегда приходят ко мне. Как и все, кого убивают наши ассасины, а твой счет куда выше, чем у любого другого в гильдии. Если они уберут тебя, это даст душам шанс попасть к ним, а не ко мне.

В этом есть смысл. А если прибавить к списку тех, кого я отправляю в Тартар — а им перерождение не светит никогда, — получается, что я вывожу из оборота приличное количество «единиц».

«Думаю, ты прав, Харон. Похоже на правду. Возможно, игры тоже влияют на процентное соотношение?» — спрашиваю я.

— Возможно. Но, по-моему, для Ангелов это просто удобный способ пробраться в наш мир. Сложно сказать, что они планируют делать, если им удастся выйти за пределы лагеря, но, полагаю, им нужны «свои» тела здесь, в Аду, чтобы открывать порталы. Помяни мое слово, в следующем раунде они попробуют снова.

Это мы с Аидом и Гарриком уже обсуждали. У нас уже назначены встречи по пересмотру безопасности на следующие десять лет. Гаррик согласился снова возглавить операцию, и в этот раз я буду в команде с самого начала.

Кивнув Харону, я оставляю его за приготовлениями.

Я иду вдоль берега, закусив губу, чтобы не расхохотаться в голос. Уайатт вытащил сумку с мантиями выпускников и пытается убедить остальных участников их надеть. Эти мантии он заставил меня украсть в мире людей, когда узнал, что у нас нет никакой специальной одежды для посвящения. Сеффи в восторге визжит рядом с ним, кружась в темно-синей ткани. Рио ворчит, жалуясь на глупую затею. Остальные застыли где-то между смирением и активным протестом.

Я наблюдаю, как Майло надевает свою. Мы договорились: несмотря на то что на Играх они оба общались со мной как с Ассасином Аида, мы не станем раскрывать наши отношения перед всеми. Им больше нравится быть со мной как с Тацитой, а не как с Несущей Смерть. Остальным участникам сказали, что Тацита — демон и уже работает на Аида, поэтому сегодня её здесь нет. Им неизвестно, что она и есть тот главный ассасин, что сражался плечом к плечу с ними в ночь нападения. Кто-то может догадаться, но слухи о моей истинной личности ходят постоянно. Меня это не волнует.