Чтение онлайн

— Пойдем в общагу? Скоро ужин, я хочу скинуть это всё в комнате, прежде чем поесть.

Я киваю и собираю вещи.

Когда мы идем через двор, атмосфера между нами меняется. Тацита закрывается от меня по непонятной причине. Обычно, когда мы ходим куда-то, она поддерживает разговор за двоих. Не то чтобы она была открытой книгой, но обычно болтает о всяких пустяках. Сегодня она напряжена, и я гадаю, не об Уайатте ли она думает.

Впрочем, долго размышлять об этом мне не приходится. Когда мы подходим ближе, становится ясно: в нашем общежитии что-то происходит. Несколько стражников снуют туда-сюда, а еще двое стоят на дверях.

Толпа людей из нашего блока собралась снаружи, они тараторят так быстро, что трудно разобрать причину хаоса.

Тацита идет прямиком к одному из стражников на дверях и требует ответов. Кажется, его зовут Таррон — он вчера читал лекцию о крылатых существах и настаивал, чтобы мы называли его по имени, а не по фамилии, как остальных.

Я держусь рядом с ней, чувствуя неладное.

— Что происходит?

— Извините, сейчас заходить нельзя. — Таррон поднимает руку, преграждая нам путь в здание.

— Почему?

Таррон оглядывается по сторонам и тихо говорит:

— На втором этаже произошло убийство.

Глава 9. Тацита

— Убит? — спрашиваю я Таррона, заставляя себя сохранять спокойствие. Мне хочется взлететь прямо на второй этаж, выяснить, кто погиб, осмотреть тело и собрать улики. Но я не могу этого сделать, не раскрыв себя.

— Да, — мрачно подтверждает Таррон.

Это плохо. Это единственное незыблемое правило Игр: нельзя убивать друг друга вне испытаний. Тот факт, что оно нарушено, повлечет за собой последствия. Последствия уровня «гнев Аида». Что еще более тревожно — значит ли это, что агент Ангелов уже начал действовать? Это их рук дело?

— Кто мертв? — спрашиваю я, испытывая удачу и переходя на требовательный тон.

— Семьдесят Восьмой.

Мой мозг быстро прокручивает список участников. Семьдесят Восьмой был мужчиной лет тридцати пяти, среднего телосложения, с татуировками на левом запястье и правой икре — я заметила их вчера в спортзале. Кажется, его посадили за руководство наркосиндикатом. Но поскольку я еще не нашла способа пробраться в офисы стражи, в этом вопросе я полагаюсь лишь на чужие слова.

Нужно будет поскорее ускорить выполнение плана по взлому штаба офицеров.

— Его убили в комнате? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает Таррон тоном, ясно дающим понять, что мои расспросы ему надоели. — И боюсь, пока мы не зачистим здание, войти внутрь нельзя.

Я и так это знала, иначе была бы уже там.

— Он жил в одной комнате с Пятьдесят Четвертым. Это он сделал?

Таррон проявляет интерес к вопросу и сужает глаза, глядя на меня.

— А ты наблюдательна.

— И? Я ведь права, не так ли?

— Да, права.

— Так это он убил Семьдесят Восьмого?

— Понятия не имею, — отрезает он жестче, пытаясь закончить разговор.

Я всё равно продолжаю:

— В наши комнаты можно попасть только с помощью браслетов. Если это сделал не сосед, значит, у кого-то еще был доступ. Или вы думаете, Семьдесят Восьмой настолько доверял убийце, что сам его впустил?

— Предоставь это нам, Девяносто Восьмая.

На этот раз отвечает голос Гаррика. Секунду спустя он выходит из открытого дверного проема, встает рядом с Тарроном и скрещивает руки на своей по-идиотски широкой груди.

— Но я могла бы помочь.

Слабая попытка, но я обязана попробовать. Если это работа «крота», я могла бы закончить всё это дело к полуночи и свалить отсюда. Мысль о том, чтобы выпустить крылья и улететь в свой пентхаус, была слишком заманчивой. Хочу долго отмокать в ванне и провести вечер, валяясь на террасе на крыше.

— Ты поможешь, если отправишься в столовую, — отвечает Гаррик.

Я перевожу взгляд с одного стражника на другого, и в голове вспыхивает идея.

— Ну уж нет. Тело на втором этаже, так что на верхнем всё в порядке. Пойдем, Майло, в комнату. — Я хватаю соседа и пытаюсь прорваться мимо мужчин.

Как я и думала, они реагируют мгновенно: преграждают путь прежде, чем мы успеваем сделать хоть шаг внутрь.

— Я так не думаю, — рычит Гаррик, когда я врезаюсь в него.

В ходе толкотни и пихания руки Гаррика ложатся на мои предплечья, останавливая меня. К счастью, я не человек. Будь я смертной, от его железной хватки точно остались бы синяки.

Я создаю еще больше шума, поворачиваясь и натыкаясь спиной на Таррона, который как раз шагнул вперед, чтобы перехватить Майло. В этой неразберихе никто не замечает, как моя рука скользит в карман Таррона и извлекает оттуда универсальный пропуск персонала. Засунув его за пояс брюк, я для вида еще пару раз дергаюсь, а затем отскакиваю назад, стряхивая с себя Офицера-Которого-Только-Что-Обвели-Вокруг-Пальца.

Проведя рукой по волосам, я приглаживаю пряди и перекидываю их через правое плечо так, чтобы они рассыпались по груди. Это дает нужный эффект: оба мужчины пялятся на верхнюю часть моего тела и не смотрят ниже. Иногда мужчины бывают слишком предсказуемыми.

Майло выглядит совершенно потрясенным и напуганным тем, что стража может обойтись с ним круто; он спотыкается, отходя назад.

— Ладно. — Я одаряю обоих гвардейцев взбешенным взглядом и поворачиваюсь к Майло. — Я всё равно проголодалась, пойдем сначала поужинаем.

Майло семенит рядом, пока я шагаю к главному зданию. Я чувствую, как он оглядывается, проверяя, не преследуют ли нас. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать — они оба смотрят нам в спину. Офицер-Заноза-В-Заднице, наверное, злорадствует, думая, что взял надо мной верх. Смех, вырвавшийся у меня при этой мысли, был непроизвольным, но приятным.

Я жду, пока мы окажемся внутри столовой и сядем за стол, прежде чем переложить пропуск из-за пояса в сумку. Майло садится напротив. Как только он устраивается, он разводит руками и наклоняет голову. Мне не нужен словесный вопрос — и так ясно, что он недоумевает, какого черта я устроила там, у входа.

— Я плохо воспринимаю приказы, — говорю я ему.

Несмотря на то, что мы ладим, проводим вместе по несколько часов в день и спим в одной комнате, я ему еще не доверяю. Ни в том, что я только что украла пропуск, ни в причинах этой кражи. Я могла бы скормить ему полуправду, но это риск для всей миссии.

В конце концов, он был со мной весь день, так что он — единственный, кого я могу исключить из списка подозреваемых в этом убийстве. А так как я почти уверена, что убийца и есть «крот», список сократился на одного человека. Майло в недоумении качает головой, а затем лезет в свою сумку, проверяя вещи.