Чтение онлайн

Тем не менее в каком-то очередном сквере, после посещения очередного питейного заведения, они удостоились внимания полицейского патруля. Полы порекомендовали приятелям больше не вышивать по району и отправляться по домам. А когда Граната стал тыкать пальцем в свои инсигнии [27] , прямым текстом сказали, что выпившие не в меру приезжие – лакомый кусочек для всяких прощелыг, которых в столичном городе, увы, хватает, и будь ты хоть сто раз файтером, это не спасет, проверено многократно. Крис обуздал пытавшегося завязать дискуссию Мхитаряна, заверил полицейских в том, что больше не будет вместе с приятелем болтаться по улицам, и, утащив Гранату из сквера, вознамерился вести его к себе домой. Однако вскоре убедился в том, что не представляет, где, собственно, они находятся, и вызвал такси.

Но когда они уже погрузились в подкативший уникар, Граната смешал планы Габлера.

– Слушай, а где Портика нашего раскрутили? – встрепенулся он. – Давай сделаем благородное дело, вернем его кровные!

Мхитаряну эту печальную историю поведал сам Портос, и недавние слова полов о прощелыгах, судя по всему, оказались крючком, который выудил ее из памяти Гранаты.

– Ты думаешь, что те типы там сидят и ждут, когда мы придем? – усомнился Крис.

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответил Граната. – Это же их работа – упившихся провинциалов облапошивать. Тебе же только что сказали: здесь таких хватает. Уверен, что вся столица разбита на сферы влияния, и эти проходимцы должны быть на рабочем месте. Именно в том кабаке, где они тогда Портика обложили. Во всяком случае, что нам мешает проверить? Если есть возможность сделать доброе дело, почему бы его не сделать, а? Да у меня, блип, просто руки чешутся творить добро!

Габлер прекрасно знал, как трудно отговорить от чего-то взбудораженного алкоголем Гранату, да ему и самому эта идея показалась весьма привлекательной – возможно, под влиянием того же алкоголя. Действительно, отыскать этих гадов, опоивших товарища и выкачавших из него все деньги, заработанные тяжкой службой в Стафле, и деликатно предложить вернуть то, что не им предназначалось, а файтеру Юлу Ломансу. Ну, а не будет их в том кабаке – значит, не судьба. Поскольку Крис очень сомневался в том, что ему захочется заниматься этим завтра, уже без Гамлета Мхитаряна.

Дав команду пайлоту [28] пока никуда не ехать, Габлер извлек из кармана унидеск и сочинил мейл Портосу, в котором попросил прислать название кабака и мнемы [29] тех типов.

В ожидании ответа они вполголоса попели песни в такси – благо пайлоту было глубоко на это плевать. А потом природа взяла свое, и приятелям пришлось прекратить вокальные упражнения и, выбравшись из машины, отправиться на поиски туалета.

– Я знал только одного непьющего эфеса, – разглагольствовал по пути Граната. – Да и он дальше учебки не пошел, отказался от контракта. А почему не пил? Как он рассказывал, где-то когда-то на какой-то точке застрял, еще до Стафла, и был у них там только технический спирт. Раньше ему такое пить не приходилось, а коллеги на точке и говорят: можно с непривычки навсегда зрения лишиться, и никакая медицина не поможет. Мол, зрительный центр в мозгах вырубается напрочь или что-то в том же духе, и новый не вставить. Он дня три держался… а те пьют, и нормально. И не выдержал этот эфес: хрен, говорит, с ним, без риска жить неинтересно. И бабахнул. А те посоветовали перед заглатыванием зажмуриться – так, мол, больше шансов зрячим остаться. Открыл глаза – и не видит ни хрена! Темнотища! Тут его так ломануло, так заорал и задергался, что еле скрутили…

– А коллеги просто свет выключили, когда он зажмурился, а пили в подвале, без окон! – радостно подхватил Крис. – Сто лет твоей истории, дружище!

– Вот, блип, все-то ты знаешь… – нахохлился Граната. – А нет бы сделать вид, что впервые слышишь, да поахать…

– Ну, прости, Гамлет, не подумал…

– Не подумал он… – пробурчал Мхитарян. – А надо думать! Голова, она зачем?

– Как – «зачем?» В нее я ем! – почти сразу же выпалил Крис.

– Э-э! – погрозил ему пальцем Граната. – Ты у меня хлеб не отбивай, это я здесь поэт, и конкуренции не потерплю!

– Да я и не претендую, у меня просто случайно получилось…

– То-то же… – проворчал Мхитарян. – Двум поэтам будет тесно под одними небесами. Говори только прозой!

– Вообще не буду говорить, а буду только пить!

Граната встрепенулся было, но тут же махнул рукой:

– А! Ты мне не соперник. «Говорить – пить» это не уровень… О, вон туалет! Наконец-то! Вот туалет – вперед, поэт!

Он устремился к желанному строению в глубине сквера, а Габлер с иронией сказал ему в спину:

– А «туалет – поэт» это, конечно, уровень запредельный… Все просто охреневают от восторга…

Мейл от Портоса пришел, когда приятели уже вновь устроились на задних сиденьях такси и Граната извлек из кармана комбинезона заветную посеребренную фляжку, пополненную им в одном из питейных заведений. Оказалось, что на эдемской базе давно царит ночь, и Портос спокойно спал (а служба шла!) в казарме двадцать третьей вигии, но все-таки не поленился проснуться и ответить. На название кабака, в котором над ним поглумились, он тогда не обратил внимания, поскольку был уже крепко пьян, зато запомнил, что посреди зала возвышалась здоровенная скульптура хрестоматийной волчицы с не менее хрестоматийными младенцами Ромулом и Ремом. А из подсевших к нему (или это он подсел к ним?) типов он более-менее запомнил только троих, сопровождавших его и далее, мнемы которых он прилагал. В облике этих типов не было ничего примечательного, но мнемы оказались достаточно четкими – все-таки Портос и в пьяном виде оставался файтером, а не нетренированным размазней-сивилом, и какая-то часть мозга, пусть и мизерная, продолжала у него нормально работать. В Стафле по-другому нельзя, иначе быстро погонят в эти самые сивилы…

Зацепка с волчицей помогла – просмотрев предоставленный пайлотом список столичных кабаков, борцы за справедливость сошлись на том, что искомым является питейное заведение со знакомым Крису по родному Супергольму названием «Лупа Капитолина» [30] . И незамедлительно поехали туда.

Такси немного попетляло по залитым светом и заполненным транспортом улицам столицы и остановилось у входа в традиционный сквер, в глубине которого и отыскалось логово легендарного капитолийского зверя. А еще один зверь, вернее, два, сами, как и полагается, прибежали на ловцов. Ну, если уж быть точным, эти «звери» не бежали, а расположились на скамейке неподалеку от входа в кабак и, судя по всему, обрабатывали очередную провинциальную жертву. Жертва сидела, зажатая между парнями в неброской темной одежде, и, как и они, держала в нетвердой руке стакан явно не с прохладительным напитком. Одета была жертва в такой же, как на Гранате, темно-синий комбинезон Стафла, только буквы были другими: не «МНР», а «ГКТ» – легион «Геката», базирующийся в системе этой звезды на планете Авалон-III.

– Блип, да он же выступал сегодня, передо мной, – сказал Граната, придержав Криса за руку. – Тоже под гитару пел, только песни у него похуже моих… Чего ж он от своих-то отбился? Хотя мы, поэты, такие… Всегда сами по себе.

– Ага, – кивнул Крис. – Особенно ты. Может, ты в сортире и сам по себе, но в кабаках без компании мне тебя как-то видеть не приходилось. Причем в звуковом центре компании, а не просто в уголке.

– Не отвлекайся, – дернул его за руку Мхитарян. – Действуем решительно, напористо, не позволяем им и рта раскрыть. Раз-раз – и в дамки! Вперед!

Габлер огляделся: людей тут было немного, полов не наблюдалось, неподалеку, кроме деревьев, росли и густые кусты – в общем, обстановка представлялась благоприятной для хорошего дела.

– Только не вздумай сразу в лоб сандалить, – предупредил он, шагая вслед за Гранатой.

– Не волнуйся, Гладик, я в таких искусствах толк знаю. – Гамлет оглянулся, и глаза его пьяновато блеснули в свете скрытых в листве фонарей. – Все будет очень благородно! Ты, главное, делай, как я, на счет «раз».

Круглолицый стафл из «Гекаты» расслабленно покачивал стаканом в такт доносящейся из кабака музыке, а двое «охмурителей» что-то ему непрерывно втолковывали. Один из них был бритоголовым, с оттопыренными ушами, а другой, у которого волос на голове было гораздо больше, отличался роскошным носом, весьма похожим на выдающийся клюв Гранаты.

– Салвэ, «геката»! – махнул рукой Мхитарян, остановившись у скамьи. – Пел ты сегодня нормально, поздравляю. Не возражаешь, если мы с твоими собутыльниками немного потолкуем?