Чтение онлайн

Забравшись в уникар, Габлер с удивлением обнаружил, что управляет машиной не пайлот, а водитель в форменном комбинезоне Твинса. Крис даже знал этого рыжеватого парня в лицо по базе на берегу Тибра, но знаком с ним не был. Поздоровавшись и получив в ответ молчаливый кивок, он вольготно расположился на заднем сиденье и сквозь прозрачную стенку машины стал смотреть на то, что делается вокруг.

Пленников с конвоирами и Арамиса уже не было видно, полковник сосредоточенно шагал к своему уникару, и лицо у него было жестким… И что-то еще едва заметно проступало на нем. У Габлера сложилось впечатление, что у грэнда внезапно заболел зуб. Крис перевел взгляд на бриг, который черным зловещим пятном выделялся на фоне лазурного неба, и тут уникар начал вертикально подниматься вверх. Рядом то же самое проделывали еще две машины. Первым отправился к столице уникар с Хранителями, за ним, с большим интервалом, пошел уникар с Арамисом. Машина Габлера продолжала висеть над полем космодрома. Водитель явно дожидался, когда улетит полковник Айон, и только секунд через двадцать пришпорил своего «жеребца». Вероятно, все эти маневры проделывались не просто так, а были элементами плана, призванного обеспечить перемещение в Палатин-Октагон аполлонского Копья Судьбы без риска и всяких нежелательных случайностей.

Ушедшие вперед машины превратились в три черные точки, внизу тянулась холмистая местность, усеянная кустами и прозрачными перелесками. Никаких признаков человеческой деятельности тут не наблюдалось, потому что на многие километры вокруг простиралась зона отчуждения космодрома. Уникары – личные и такси – летали здесь по строго ограниченному воздушному коридору. Но сейчас в небе никаких посторонних машин не было, что не удивляло – не каждый день тут перевозят такие ценности. Габлер скользил рассеянным взглядом по всем этим прелестям осенней природы, отрешившись от мыслей, и даже на время забыв, куда летит… И тут его вернул к реальности сдавленный возглас водителя. Он сначала не понял, в чем дело, поднял на рыжего глаза – и увидел, что там, где маячили в небе точки уникаров, которые он не сразу заметил, летит к земле огненно-дымное пятно, разваливаясь на куски. Куски эти канули в кроны деревьев, и повалил оттуда еще более густой дым. Одна точка продолжала удаляться, а другая резко вильнула вправо, снизилась и, набирая ход, быстро растворилась в синеве. Водитель тут же заложил вираж влево и тоже пошел на снижение. Машина понеслась над самыми верхушками деревьев, по широкой дуге огибая место катастрофы. А в том, что произошла катастрофа, сомнений не было. Оставалось неясным, что там случилось и какой именно уникар превратился в обломки, но Габлер почти сразу сообразил, что это был уникар, в котором летел Арамис.

– Давай туда! – яростно крикнул он, вскочив с сиденья и прыгнув к водителю.

Рыжий помотал головой, продолжая вести машину по дуге.

– Нет, у меня приказ…

– А у меня там друг! Друг, понимаешь?!

Водитель набычился, поднял плечи и повторил:

– У меня приказ.

– Блип! Плевать мне на твои приказы! Давай туда, я сказал!

– Угомонись…

Габлер обхватил упрямого твинсера руками и принялся выдирать из кресла. Тот был парнем крепким, справиться с ним оказалось нелегко, и Крису пришлось действовать против него, как против врага. Прекратив попытки вытащить рыжего с водительского места, Габлер резко надавил пальцем на нужную точку – и парень обмяк и подался вперед, наваливаясь грудью на приборную панель. Крис уронил его в проход между креслами, сел к панели и начал разворачивать машину туда, где над деревьями по-прежнему поднимался дым. Он не понимал, что произошло с уникаром Арамиса – с воздуха стреляли, или с земли, из леса, или же что-то взорвалось в самом летательном аппарате, – но это сейчас было не столь важно. Важно было как можно быстрее добраться до Арамиса и доставить его в к медикам… Если там было что доставлять…

Клубящийся столб дыма приближался. Крис пошел на снижение, не думая о том, что и его могут подстрелить, как только что подстрелили Арамиса – и тут в проходе раздался голос водителя:

– Я – «третий», потерял контроль над управлением. Бери на себя…

Габлер изумленно обернулся. Твинсер убрал от уха коммуникатор и угрюмо смотрел на него.

«Быстро же очухался, – подумал Крис. – Либо я навыки подрастерял, либо он какой-то уникум…»

Эта мысль тут же ушла, потому что уникар вместо того, чтобы продолжать снижение, плавно задрал нос и с ускорением пошел вверх, одновременно отворачивая от леса. Уже понимая, что это бесполезно, Габлер все-таки попытался помудрить над приборной панелью – и убедился в том, что машина совершенно не слушается его. Уникар набрал высоту и лег на прежний курс к столице. А далеко за спиной, внизу, продолжали дымиться обломки летательного аппарата Осота. Обладавшего хорошим вооружением и надежной защитой.

Надежной…

Габлер выбрался из кресла и присел над все еще лежащим водителем. Сграбастал его за комбинезон на груди и, потянув на себя, приподнял голову парня над полом.

– И что это значит? – недобро прищурясь, прошипел он. – Кто руль перехватил? Сообщник твой? Отвечай, иначе выброшу без парашюта!

Твинсер побледнел, дернулся, пытаясь вырваться, и Крис тут же ударил его головой в нос, одновременно разжимая пальцы. Водитель стукнулся затылком об пол, а Габлер придавил коленями его руки и навис над ним.

– Теперь дошло? Кто забрал управление?

Он левой рукой выхватил из пальцев парня коммуникатор.

– Кому надо, тот и забрал, – ответил водитель и хлюпнул разбитым до крови носом.

Габлер сжал кулак, чуть отвел его для удара, и осот поспешно добавил:

– Я по схеме действую, как приказали, не понимаешь, что ли? Ты же вроде из наших… Мне сказано: в случае опасности делать то-то и то-то… Ну, вот я и делаю… Отдай комм.

Крис опустил готовую ударить руку и поднялся. Бросил коммуникатор рядом с твинсером и, перешагнув через парня, тяжело опустился в кресло у борта. Но тут же встрепенулся:

– Медиков надо вызвать!

– Уже вызвали, – буркнул водитель. – Есть такой пункт в схеме…

Он встал с пола, вытер рукавом окровавленный нос, поморщился и сел за приборную панель. Поднес коммуникатор к уху и сказал:

– Я – «третий». Готов взять контроль. – Он помолчал, слушая. – Нет, просто пассажир задергался… Да, все нормально, уже успокоился. Беру.

Рыжий обернулся к Габлеру, который невидящим взглядом вперился в пространство за бортом – уникар уже вышел из зоны отчуждения, и внизу появились поселки. Вновь вытер кровоточащий нос, теперь уже платком, и скривился.

– За такое отвечать надо, а?

Крис непонимающе взглянул на него.

– Отвечать, говорю, надо, – повторил водитель.

– Отвечу, – без эмоций кивнул Габлер. – Скажешь, когда и где.

– На базе, потом, когда отойдешь. В трене [47] .

– Договорились. – Крис вновь отвернулся к прозрачной стенке уникара.

На душе было даже не тяжело. Казалось, что душа вообще исчезла, не желая получать удары.

«В соответствии со схемой».

Ну, да, разумеется, доставку Копья в Октагон не пустили бы на самотек. Продумали план, каждый участник этой акции получил соответствующие инструкции. И недруги как-то прознали о том, что сегодня в такое-то время на Вери Рому прибывает постпретор Администрации Императора полковник Стивен Айон. С добытым на планете Аполлон Копьем Судьбы. Потому что целью этих недругов было никак не уничтожение файтера Лино Пирико-туо-туо – покушались на полковника, но ошиблись… А почему не били по всем четырем уникарам сразу? И почему Твинс не проверил трассу, почему не дежурил там? И откуда недруги могли получить такую инфу? Вряд ли кто-то из грэндов проболтался об этом в кабаке… Да и многие ли в Октагоне знали о том, что Копье Судьбы захвачено и полковник Айон везет его в столицу? Шацкий знал, эта красотка Зоя… Они что – агенты веронцев? Или каких-то иных сил? Может, тогда уж и сам Босс чей-то агент? Или все-таки случилась неполадка в уникаре? Но что там могло так рвануть? Что могло на куски разнести это подобие летающего танка?…

Кирилл… Низа… Лино… Кто следующий – он сам, Кристиан Габлер?

«Кто поклянется тебе, о Торкват, что не будет последним завтрашний день для тебя…»

Нет, Низу не следует включать в этот перечень, Низа жива! Может, и Арамиса удастся вытащить из-за черты…

На горизонте показалась окраина Грэнд Ромы, и водитель повел уникар на снижение – полеты над столицей были запрещены, хотя для полковника Айона, вполне вероятно, сделали исключение. Впрочем, вряд ли: зачем привлекать к нему внимание?

– Кто-то пошел разбираться? – спросил Габлер.

Никаких встречных машин Твинса ему на глаза не попалось, а может, он был слишком погружен в свои мысли и не заметил их.

Пилот пожал плечами и ответил не слишком дружелюбно:

– Мне не докладывали.

Понятно. Рыжий только элемент схемы, и знает не больше того, что ему положено знать.

Габлер вздохнул и вновь погрузился в невеселые мысли.

– Пей, Кристиан. – Шацкий подвинул по гладкому столику к Габлеру наполненный почти до краев массивный стакан с толстым дном, взял свой, где коньяка было на полпальца, если не меньше. – Это иногда помогает.

Габлер взял стакан, осушил залпом и подумал, что совсем недавно пил коньяк с Арамисом. Правда, здесь, в Октагоне, коньяк был другой. И Арамиса здесь не было.

Полковника Айона после космодрома он больше не видел. Уникар доехал до сердца Империи, и водитель, то и дело осторожно потирая распухший нос, довел его до первого поста. Там Габлер дождался сопровождающего – сухощавого подтянутого мужчину в сером, и тот прокатил его на лифте, провел по коридорам и оставил в безлюдной комнате с видом на Тибр. «Мистер Шацкий придет, как только освободится», – напоследок сказал этот Вергилий и закрыл за собой дверь. По легкому щелчку Крис понял, что его заперли. Боялись, что он может сбежать и на каждом углу трезвонить о Копье Судьбы, завоеванном им для Императора? Не желали, чтобы его тут видели? Или чтобы он кого-то увидел?