Чтение онлайн

Линейность отношений алкоголя и смертности позволяет перейти от показателя смертности на литр алкоголя к смертности на 100 000 мужского и женского населения: 944,3 мужчин и 231,5 женщин. Располагая этими числами можно рассчитать полные алкогольные потери страны в 1984 г.: 344,4 тысяч мужчин и 168,7 тысяч женщин (всего 513,1 тысяч или 31 %) — прямые (смерти при отравлении алкоголем, в связи с алкогольными психозами или циррозами печени, острыми алкогольными панкреатитами и алкоголизмом) и непрямые алкогольные потери (дорожно-транспортные происшествия со смертельным исходом, связанные со спиртным, другие насильственные или неестественные смерти, смерти в связи с соматическими заболеваниями, осложнившими алкоголизм или пьянство или осложнёнными алкоголизмом или пьянством).

Представляет интерес диагностический состав алкогольной смертности. У мужчин в 1985 — 1986 гг. существенно снизился уровень почти всех классов смерти, которые составляют подавляющее большинство всех смертей (77,8 % в 1986 — 1991 гг.). В этот же период существенное снижение смертности женщин произошло только в группе сердечно-сосудистых и внешних (насильственных, неестественных) причин (73,0 % всех смертей в 1986 — 1991 гг.). Исключение составили только новообразования, инфекционные и паразитарные заболевания. Таким образом, большинство классов причин смертности мужчин синхронно «откликнулись» снижением на уменьшение потребления алкоголя во время антиалкогольной кампании, что позволяет связать эти формально неалкогольные заболевания и смерти с потреблением алкоголя. По существу — это непрямые алкогольные потери, хотя фактически — это скрытый от государственной статистики алкогольный урон страны.

Расчёты алкогольной смертности, сходные с расчётами общей смертности, были выполнены для смертности от внешних причин (несчастные случаи, отравления, травмы и насильственные причины). Эта группа причин вносила главный вклад в алкогольную смертность мужчин (44,9 %), несмотря на то, что составляла всего 18 % от общей смертности. Такое соотношение связано с тем, что более половины этих смертей прямо или косвенно связаны с алкоголем. Это подтверждается анализом секционного материала как в Москве, так и в 25 регионах России в 1981 — 1984 гг.: у 53,1 % и 58,4 % умерших этой группы соответственно был выявлен алкоголь в крови, тогда как в государственной статистике среди смертей от внешних причин доля смертей «в состоянии алкогольного опьянения» лишь изредка превышала 10 %. Закономерен вопрос, куда исчезает информация об алкоголе в крови или пьяном состоянии у 40 % умерших от насильственных или внешних причин?

У женщин доля этого вида смертей была в три раза меньше, чем у мужчин и почти в два раза реже эта смертность была связана с алкоголем.

Среди большой группы смертей от внешних причин особый интерес представляет связь с потреблением алкоголя таких социально значимых видов смертности, как самоубийства и убийства.

Самоубийства в 1984 г. составляли 23,7 % общего числа смертей от внешних причин или 43 123 мужчин и 10 983 женщины (всего 54 106 человек). С началом антиалкогольной кампании произошло резкое снижение количества самоубийств: с 37,9 в 1984 г. до 23,1 в 1986 г. на 100 000 населения. Можно рассчитать количество сохранённых жизней потенциальных самоубийц: 111 178 человек или 33,3 % людей (28,7 % мужчин и 4,6 % женщин), которые могли закончить самоубийством, но сохранили себе жизнь во время антиалкогольной кампании.

 Убийства — всегда двусторонний процесс, где есть убийца (убийцы) и жертва (жертвы). Точно также двусторонней является тема «алкоголь и убийства», поскольку пьяным может быть как убитый, так и убийца (или оба), а результат один. В 1984 г. убийства составляли 7,7 % общего числа смертей от внешних причин или 11 039 мужчин и 5 042 женщины (всего 16 081 человек). В России убитые с алкоголем в крови в 1981 — 1984 гг. составляли 65 %. Эта доля снизилась во время антиалкогольной кампании до 59 % (1988 г.), после чего начался её рост (в 1990 г. снова более 60 %). В результате антиалкогольной кампании произошло значительное снижение уровня убийств: с 12,1 в 1984 г. до 7,4 на 100 000 населения в 1987 г. на фоне снижения потребления алкоголя. Это явилось свидетельством связи этих двух явлений.

Алкогольная смертность, связанная с болезнями системы кровообращения, существенно снизилась во время антиалкогольной кампании и выросла в период рыночных реформ. Главный механизм сопряжения сердечно-сосудистой патологии с употреблением алкоголя состоит в том, что хроническая алкогольная интоксикация осложняет течение уже существующих заболеваний этого класса и является дополнительным фактором риска: хроническая алкогольная интоксикация сокращает продолжительность жизни мужчин, имеющих заболевание сердечно-сосудистой системы, в среднем на 17 лет.

С другой стороны — злоупотребление алкоголем часто осложняется сердечно-сосудистыми заболеваниями, увеличивающими риск смерти. В последние годы появились данные исследований на людях и животных, свидетельствующие о том, что риск сердечных заболеваний резко возрастает в случае приёма больших доз алкоголя за счёт изменения в крови соотношения липопротеинов высокой и низкой плотности, концентрации ряда других соединений, совокупно повышающих риск тромбозов сердечных сосудов, сердечных аритмий и гипертонических кризов, часто заканчивающихся внезапной смертью. Вот почему смерти при болезнях системы кровообращения существенно увеличивались с субботы по понедельник, наряду с отравлениями алкоголем и насильственными смертями в отличие от смертей при новообразованиях, имевших равномерное распределение по дням недели.

Сопоставление смертности при отравлении алкоголем с потреблением алкоголя показывает, что до 1991 г. эти характеристики изменялись сходным образом. Однако в 1993 — 1994 гг. произошло очень резкое расхождение показателей за счёт того, что эта смертность стала «обгонять» потребление. Вычисления показывают, что в 1994 г. уровень потребления, рассчитанный на основе соотношения смертности при отравлении алкоголем и потребления в предшествующем периоде (1981 — 1991 гг.), составил 18,5 литров на человека в год, что на 3,9 литра больше оценки реального потребления. Скорее всего эта разница является алкогольным эквивалентом дополнительной токсичности алкогольных фальсификатов в это время. Иначе говоря, в 1994 г., на пике смертности, граждане России потребляли 14,6 литров на человека в год, а умирали от отравления алкоголем так, будто пили 18,5 литров.

В 2000 году в стране также фактически было произведено и выпито 18,5 литров на душу населения в год (несмотря на некоторые снижения официальной статистика). По данным Всемирной организации здравоохранения при 8 литрах начинается необратимое угасание этноса.

Ниже приведён условный график, на котором изображены характеристики рождаемости и смертности в постперестроечный период в России. Этот период ознаменовался демографической катастрофой, получившей общеизвестное название «русский крест».

 С 1987 г. по 1993 г. рождаемость в стране сократилась с 2 до 1,3 ребёнка на одну женщину (или с 17,2 до 9,4 родов на 1000 чел.). С 1986 по 1994 гг. смертность в России выросла с 10,4‰ (смертей на 1000 чел. в год) до катастрофического и аномального для развитых стран уровня 15‰. В 1991 — 1992 гг. смертность сравнялась с рождаемостью, а вскоре и значительно превысила её. Это означает убыль населения России, не компенсируемую иммиграцией.

Если этот график хронологически наложить на приведённый выше в этой главе график абсолютного потребления алкоголя, то можно легко увидеть прямую зависимость падения рождаемости и увеличения смертности от среднедушевого потребления алкоголя. В действительности так называемый «русский крест» это — крест, который хотят поставить на русском народе, если мы с вами не одумаемся от пьянства.

Авторитетные мнения об алкоголе

 Уж коль не можешь сам принять

Ущербность алкоголизации —

Авторитетом укрепляться

Возьмись, чтоб пьянству отказать!

Человек пьющий ни на что не годен.

А.С.Пушкин.

Опьянение есть добровольное сумасшествие.

Аристотель.

Пьянство — это добровольное безумие.

Гиппократ.

Пьянство есть упражнение в безумии.

Пифагор.