Чтение онлайн

Таким образом «сфера ведения» шаманов ограничивалась информацией о племени, о его будущем и может быть чуть шире — о взаимодействии племени с ближайшим окружением других племён, пришельцев и врагов. Вся эта информация могла быть взаимозамкнута на природные явления. Но не более того.

Короче говоря, шаман с детства обучался достаточно легко входить в общее для племени поле (совокупное биополе) направленности мыслей практически всех членов племени — что было недоступно обычным людям этого племени, и даже колдунам и знахарям. Воспринимая (в образах) в трансовом состоянии коллективную мыследеятельность и владея системой кодировок получаемых образов, шаман выдавал на “выходе” прогноз: что может получиться (произойти) в будущем. Таким образом шаман влиял и на будущее (занимался управлением) в пределах своего племени — как экстрасенсорно (через возможные для него изменения в мыследеятельности людей), так и через устные советы и указания с ссылкой на волю духов.

Не даром у многих народов «душу шамана» олицетворяло какое-либо тотемное животное, либо птица. И это тотемное животное либо птица считалась слитым в единое целое с «душой шамана». То есть, область в'eдения шамана — его «душа» — была ограничена «тотемом» (символом) племени. Но у другого племени — был уже другой тотем.

Возможность входить в поле коллективной мыследеятельности тотема шаман получал от своих предшественников. Поэтому списывать возникновение шаманской болезни лишь на «духов» не правильно. В инициации молодого шамана принимал участие один либо несколько из пожилых шаманов. Хотя и исключать “произвольное” информационное давление на психику избранного новичка со стороны уже сложившейся коллективной мыследеятельности — через общие для племени биополя — не следует. Скорее всего старшие шаманы получали заблаговременно информацию о предшественнике-новичке (делали предварительный выбор из молодых) и таким образом сперва запускали процесс «посещения духами» новичка, присматривались к его поведению (в первую очередь к выносливости и крепости психики для дальнейшей шаманской “карьеры”), а затем уже предлагали новоизбранному свою помощь в инициации.

Поэтому считалось, что избранный прежде всего заболевал шаманкой. Больного шаманкой посещали духи и в первую очередь предлагали стать их избранником. И лишь потом в это дело вмешивались старшие шаманы. Духи, натолкнувшись на как бы отказ новичка (психика в определённой степени всегда изначально сопротивляется, когда в неё вламывается откуда-то сразу куча неизвестной информации, защищаясь таким образом, чтобы не “поехала крыша” от перегрузки знаниями, с которыми неизвестно что делать), принимались принуждать кандидата в шаманы, угрожали ему, преследовали и даже «применяли методы физического насилия»[69].

После того, как те кандидаты в шаманы (иногда их на этапе инициации бывало несколько, поскольку выбор старейших шаманов должен был быть подкреплён практикой), кто “сломался” под давлением информации и под воздействием наркотических препаратов (если таковые применялись) — отпадали, оставался один. После этого начинался длительный и болезненный процесс «переработки» кандидата, его закалки и формирования у него сверхъестественных качеств. Считалось что «духи меняли у него кости и внутренние органы, переливали ему кровь и бесцеремонно вторгались в его разум».

Иначе говоря, течение шаманской болезни полностью совпадало с циклом инициации: страдание, смерть и последующее воскресение[70]. После чего душа шамана принадлежала уже не ему, а духам. После этого личность становилась «избранником духов» для своего тотема, который превосходил экстрасенсорными возможностями всех остальных. То есть, коллективная мыследеятельность тотема и шаман становились единым целым: он зависел от коллектива и одновременно оказывал на коллектив управленческие воздействия в пределах своих возможностей.

Преимущественно шаманская болезнь сопровождалась «профессиональным» обучением кандидата у старого, опытного шамана, благодаря чему молодой шаман получал необходимые знания, навыки, умения. Будущий шаман постигал информацию об устройстве Вселенной, постигал в том числе и знахарские навыки — осваивал «средства передвижения» по «потусторонним мирам», изучал приёмы влияния на духов, укреплял волю и мужество, закалял тело, учился контролировать сознание. Длительность обучения колебалась от нескольких дней до нескольких месяцев и лет.

Современный “шаманизм”

 Шаманю сигаретами,

Курю и медитирую.

В погоне за секретами

Плюю на все запреты я,

И голову «с приветом»

Себе я гарантирую!

 В те времена, когда «трезвый» шаманизм деградировал (человечество вступило в новый тип культуры — ведически-магический), для исходного толчка по переходу в трансовое состояние стали употребляться наркотические вещества. Через наркотики легче войти в транс: не нужно сильно «напрягать мозги».

В качестве такого рода наркотических веществ могли употребляться такие растительные галлюциногенные средства как грибы и кактусы. Наибольший эффект, судя по дошедшим до нас мифам и по наблюдениям сохранившихся очагов культуры шаманизма в некоторых народах, имел особый ритм барабанного боя или звон бубна, который дестабилизировал сознание шамана (выводил сознание из области его нормальной работы в область в общем-то частичной или полной “отключки” сознания от внешнего вещественного мира). Экстатичность камлания[71] только поддерживала разум шамана в изменённом состоянии в течение желаемого времени.

Итак, в недалёком прошлом и в современности шаманы употребляли и употребляют общедоступные дурманящие наркотики: табак и алкоголь. Так у тунгусских шаманов принят в качестве камлания сначала медленный, а затем всё ускоряющийся танец, в процессе которого под ускоряющиеся удары бубна шаман периодически выпивает одну за одной несколько стопок водки, а в перерывах между выпивками выкуривает несколько трубок крепчайшего табака, падая в отключке. После чего, выйдя из бессознательного состояния, шаман даёт не совсем ясные даже ему ответы на некоторые вопросы, задаваемые окружающими.

Как видите, извращённая наркотиками культура позднего шаманизма[72] прочно вошла в наше общество в качестве употребления табака, алкоголя и прочих наркотиков, вызывающих сильные и слабые (такие, что люди к ним привыкают и считают это нормой) галлюцинации.

Понятие «галлюцинация» происходит от латинского hallucinatio — бред, вид'eния, обман чувств, ложное восприятие, возникающее без соответствующего внешнего раздражения. Различают слуховые, зрительные и другие галлюцинации.

В то же время по содержанию галлюцинации представляют собой некие объёмы информации (в большей мере в видимых образах, либо в ощущениях), становящиеся достоянием психики. Поэтому информация, предоставленная субъекту в трансово-галлюцинационном состоянии может быть:

Достоянием коллективной психики-мыследеятельности (эгрегора), полученной в “чистом” виде (какая есть — такая и доставлена) в трансовом состоянии, после чего субъект, обладающий ею будет достаточно “накачан” чем-то «новеньким», в результате чего он станет “круче” других и даже сможет воспользоваться частью этой информации.