Чтение онлайн

По-видимому, разведывательные органы использовали эти настроения. И для того, чтобы внедриться в закрытые учреждения, и для получения общих сведений, примером чему — поездка научного консультанта КГБ Якова Терлецкого в конце 1945 года к Нильсу Бору.

Передо мной отчёт об этом историческом визите. Интересно читать, как многоопытный и проницательный Бор аккуратно уходит от всех конкретных вопросов, ссылаясь на неведомые ему технические детали. Всего одна цитата. На вопрос Терлецкого: „ Существует ли защита от атомных бомб? “ Бор, как бы между прочим, отвечает: „ …Естественным методом борьбы с атомной бомбой надо считать установление международного контроля над всеми странами. Надо, чтобы всё человечество поняло, что с открытием атомной энергии судьбы всех наций сплетены чрезвычайно тесно. Такое международное сотрудничество, обмен открытиями науки, интернационализация достижений науки могут привести к уничтожению войн, а значит, и к уничтожению самой необходимости применения атомной бомбы… Я должен заметить, что все учёные без исключения, работавшие над атомной проблемой, в том числе американцы, возмущены тем, что великие открытия становятся достоянием группы политиков “.

Как современно эти далёкие слова звучат сегодня!

Не нам, русским, осуждать учёных, восставших против монополизма США. Мы благодарны их мужеству, проявленной солидарности. Меня не оставляет другой мучительный вопрос: хватило бы у нас сил, смелости, окажись мы в их положении тогда или в будущем, чтобы выступить так же решительно, отстаивая общегуманные позиции? Готовы ли мы пойти на самопожертвование ради высших категорий? Где проходит та зыбкая граница, которая отделяет предательство от общественного долга?

Процесс распространения, как известно, не ограничился двумя странами — США и СССР. Сегодня официально признано, что ядерных государств пять. Мы не сомневаемся, что в становлении Англии и Франции как ядерных держав немалую роль сыграла Америка, оказывая им научную и материальную помощь. Свыше 20 учёных, непосредственных участников американского атомного проекта, вскоре после окончания войны вернулись в Англию. Известно заявление Жолио Кюри о том, что если Франция не будет допущена к англоамериканскому ядерному проекту, то она вынуждена будет ориентироваться на Россию.

Аналогичной была позиция Советского Союза по отношению к Китаю. Каждая сторона занималась укреплением своих союзников. Я знал двух учёных, которые рассказывали о своей миссии в Китай в середине 50-х годов . Думаю, что трения между нашими странами в ту пору отчасти были вызваны недовольством китайской стороны нашей, по их мнению, недостаточной поддержкой в ядерной области.

Вектор распространения всегда направлен наружу, тогда как политические симпатии переменчивы. Вчера — Англия, Франция, сегодня — предположим, Израиль; вчера — Китай, сегодня — Индия, Иран…

Пропаганда со всей определённостью относит к ядерным странам Израиль, ЮАР, Пакистан, Индию и считает стоящими „на пороге“ Иран, Северную Корею, Египет. Кто на очереди? Куда далее обратится внимание сильных мира сего?

* * *

Определённое беспокойство в связи с этим проявлял в беседах со мной Владимир Иванович Алфёров, имя которого я уже упоминал. Крупный организатор, многие годы остававшийся бессменным заместителем министра среднего машиностроения Славского, в последние годы жизни он чувствовал себя забытым и был рад искреннему вниманию с моей стороны. В одной из наших бесед, незадолго до кончины Алфёрова, приоткрылись очень важные, но мало кому известные эпизоды из недавнего прошлого. Передаю эту часть разговора, как она сохранилась в памяти.

Л.Ф.Владимир Иванович, скажите, как совершалась передача нашей атомной документации Китаю?

В.А. Документация не передавалась. Приехала китайская делегация, мы собрались в кабинете Славского.

— Кто был и кто докладывал?

— Я точно не помню, но были Харитон, Зернов, ещё кто-то. Докладывал Славский. Я представлял серию от КБ amp;ndash;11 . Развернули чертежи РДС… и РДС… Вы понимаете, о чём речь?

— Да. А у китайцев были понимающие люди или так себе — чиновники, правительство?

— Совещание было очень секретное, велось оно в общей форме. Гостей поодиночке не представляли. Кто они, я толком не знаю. Затем в Китай уехали (называетфамилии ) .

— Они повезли чертежи или что-то материальное?

— Насколько я знаю, ни то ни другое. Они там выступали с „просветительными“ лекциями, каждый по своей части. Почему на них пал выбор? Не знаю, нас не спрашивали, всё шло по линии КГБ.

— Можно задать вопрос на другую тему? Вы отвечали за серию. Скажите, пожалуйста, как вёлся учёт наших „изделий“ по номенклатуре, количеству?

— Каждый месяц шли ко мне сводки от заводских военпредов. Я их систематизировал и составлял письменный, от руки, отчёт, сколько и куда направлялось. Листы из тетради вырывались, тетрадь уничтожалась, с тем чтобы нельзя было обнаружить пропечатки на следующих листах. Внизу записывалось: „Исполнено от руки в одном экземпляре“. С этим листом я шёл к министру. Поэтому, в принципе, содержание письма знали два человека: министр и я. Снаружи кабинета в это время нас охраняли, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не вошёл. После прочтения мы ставили свои подписи, запечатывали конверт суровыми нитками.

— Кому адресовалось письмо?

— Пока я шил, Славский звонил в ЦК КПСС. Вскоре приезжали два фельдъегеря, один оставался снаружи, другой (обычно в чине капитана) проходил в кабинет и забирал письмо. Потом мы с Ефимом Павловичем смотрели в окно до тех пор, пока они сядут в машину, после чего Славский повторно звонил в Секретариат ЦК КПСС. Письмо предназначалось Генеральному секретарю, его никто не имел права читать, даже другие члены Политбюро.

— Таким образом, в Минсредмаше не оставалось дубликата, и вы не смогли бы восстановить, куда что девалось?

— Не только я — никто.

— Значит, чтобы точно что-то подсчитать, нужно обращаться к архивам ЦК. А если они пропали, допустим, во время путча?

— Всё это очень тревожно, я согласен. В принципе, был ещё один канал информации — через Министерство обороны. Туда военпреды тоже давали информацию, но я не знаю, что именно.

— Процедура передачи сохранилась после вашего ухода?

— Не могу сказать.

— По поводу бомбовых материалов — не могла ли их часть, например в виде бесформенного плутония, попасть не по назначению? Быть попросту украдена?

— Не исключено.

* * *

К настоящему времени скопилась довольно обширная информация на тему ядерного оружия, главным образом во всякого рода справочниках и энциклопедиях. Фактически любой грамотный физик имеет общее представление об устройстве атомной бомбы. Вопрос в другом — где взять необходимые материалы. А также в тонкостях конструкции, которые во много раз могут изменить боевые качества оружия.