Чтение онлайн

К моменту окончания школы у меня была золотая медаль, множество дипломов и грамот по разным предметам, сертификаты победителя городских и областных олимпиад, первый разряд по лёгкой атлетике, коричневый пояс по тхэквондо, и я встречалась с молодым человеком, одноклассником, чей папа был депутатом Думы и местным олигархом, входившим в топ-100 журнала Форбс по России.

Я легко поступила на журфак одного из самых престижных ВУЗов страны. Поступила сама, сдав все вступительные экзамены на высший балл. И это был именно мой, осознанный, выбор. Я с детства представляла себя на экране одного из федеральных каналов, совсем не в развлекательной передаче, а в серьёзной аналитической программе. Может быть даже «Вести недели», почему нет? Амбициозные цели. И предпосылки для их реализации у меня были. До одного дня. Дня, который я не забуду никогда. Ничем не примечательного, кстати, дня. Почти обычного. Но нет. В этот день я встретила человека, который, пусть и опосредованно, развернул мою судьбу, сбил с пути, смешал ориентиры. Как сейчас говорят «моя жизнь никогда не будет прежней» – именно это со мной и произошло. Моя жизнь резко перестала быть прежней.

* * *

– Девочки, девочки, там какой-то милиционер ищет тех, кто вчера последними уходил из аудитории.

– Да мы вроде все вместе уходили. Хотя нет, не все, я самая первая ушла. А вы ещё оставались.

– А мы с Людкой сразу после тебя ушли, еще в «Макдональдс» пошли поле этого.

– А мы только переписали конспекты с доски и тоже ушли…

Пока одногруппницы обсуждали свою очерёдность покидания аудитории, я уже поняла, что этот таинственный милиционер пришёл по мою душу. Последняя уходила я. Не раньше, чем через час после окончания занятий. А задержалась я, потому что ко мне заезжал мой Юра, бывший одноклассник, которого папа-олигарх устроил на учёбу в дипломатический университет. Так уж вышло, что учебная аудитория оказалась «местом наших встреч». Коротких, но очень страстных и эмоциональных. Вряд ли эти наши шалости стали достоянием правоохранительных органов, но под ложечкой неприятно засосало. Ключ на охрану вчера сдавала я. О чем в журнале и была соответствующая запись. С моей фамилией. Значит сотрудник внутренних органов уже точно знает кого ему надо искать.

– Добрый день! Следователь по особо важным делам Самохвалов. Мы можем с вами поговорить?

Уверенный в себе, холёный, около сорока, московский следователь выглядел шикарно. Новенький, с иголочки, костюм из дорогой натуральной ткани, белая, до блеска в глазах, сорочка из материала, который не требует глажки, запонки из жёлтого металла, который наверняка был золотом (иначе и быть не могло), узкий шёлковый галстук и чёрные туфли с лакированными носами. Ненавязчивый запах его туалетной воды просто сводил с ума.

До сего момента я даже и представить себе не могла, что могу смотреть на особь мужского пола в два с лишним раза старше меня, глубокого старика в моём тогдашнем представлении, как на мужчину. Мужчину, который может заинтересовать именно как мужчина. И с которым очень хочется познакомиться поближе и провести побольше времени. Много позднее, уже с высоты своего жизненного и оперативного опыта, подкрепленного знаниями, полученными в специализированных учебных заведениях, я поняла, что внешность-то у него была не самая выдающаяся. Если убрать весь внешний антураж, коими являются одежда, аксессуары, манеры, парфюм, и представить его в первозданном природном виде, то, будем откровенны, так себе внешность. Середнячок, каких миллионы: средний возраст, средний рост, среднее телосложение. Но это я поняла, повторюсь, уже много лет спустя. Когда сама научилась, при необходимости, создавать себе такой же эффектный образ, что мало кто мог устоять перед ним.

А на тот момент я просто, как под бульдозер, попала под его чертовское обаяние. С ходу, с лёту. Как муха в варенье.

Вряд ли это можно было назвать любовью с первого взгляда, но внутри меня какая-то искорка сверкнула.

– Ну да, давайте поговорим, – ответила я, не сумев, к своему стыду, совладать с голосом, дрожь в котором выдала мое волнение.

– Может пройдем куда-нибудь? Чтобы не здесь, чтобы никто не мешал нам? Через дорогу есть кафешка. Может туда?

– Ну, если вы угощаете, – шучу я непроизвольно и также непроизвольно улыбаюсь.

– Ну конечно угощаю, – улыбнулся он в ответ. Улыбнулся и посмотрел на меня таким долгим, волнующим взглядом.

«Господи, как так можно?» – он сказал всего две фразы, а у меня уже такое состояние, что я готова с ним хоть на край света. Так нельзя, я не такая, я его совсем не знаю. И не знаю, чего ему от меня надо. Срочно нужно остудить эмоции и переключить мозг в повседневный деловой режим, когда я сама решаю, кому дышать, а кому не дышать от счастья общения со мной. Надо собраться. Хотя это и не так просто, честно говоря.

Как будто прочитав мои мысли, следователь Самохвалов решил всё-таки меня добить окончательно.

– Вы только не подумайте, что я только и пользуюсь случаем и служебным положением, чтобы с симпатичными девушками в кафе о делах разговаривать. Я не такой. Я, как правило, в кабинет к себе приглашаю. Но вот с вами как-то иначе, почему-то. Вы такая…Такая… Как бы это сказать. Ну, вы совсем не будете смотреться в моём кабинете. Вы слишком красивая для него. Я бы сказал – шикарная, – в его глазах появились озорные огоньки.

Ну вот зачем он это делает? Ведь я же все понимаю, что эти штампованные фразы он постоянно произносит девушкам, иногда по много раз за день: и как следователь, которому необходимо установить доверительный контакт с процессуальным субъектом, и как обаятельный мужчина, которому надо произвести впечатление. Но только вот я умом понимаю, а реагирую сердцем. Очень приятно.

Перебравшись в кафе, мы заказали по чашечке кофе и по мороженому. Пока ждали заказ, болтали обо всём и ни о чём. Я узнала, что его звали Виктором, что он совсем недавно служит в Москве, а приехал из какого-то сибирского городка, название которого я даже не смогла запомнить. Он оказался интересным собеседником, много шутил, рассказывал истории из жизни и анекдоты, при чем, исключительно в тему и по поводу. Через десять минут общения мне показалось, что я знаю его уже много лет. С ним было очень легко и приятно.

Когда с мороженым и кофе было покончено, он, наконец, перешел к делу. Не меняя выражения лица, Самохвалов произнес:

– Как это не прискорбно, но мне всё равно придётся задать тебе несколько вопросов, – я не уловила на каком именно этапе общения мы перешли на «ты», но это тоже было приятно.

– Да, конечно, я готова.

– Вот и отлично. Потом, уже в официальной обстановке, я все равно буду обязан заполнить необходимые документы, не сейчас. Здесь не очень удобно и не очень правильно. Мы сейчас просто побеседуем, я тебе расскажу, чего мне от тебя требуется, а уже после этого все официально оформим. Ты же не против? – вроде и спрашивает, а вроде бы и просто сообщает о том, что будет дальше, как о процессе, на который моего согласия, вообще – то не требуется.

– Я сейчас веду одно дело… Честно говоря, это информация из материалов расследования, и я не имею права их разглашать. Но тебе скажу. Не всё, конечно. Но чтобы ты понимала, о чем именно пойдет речь дальше и какую помощь я бы хотел от тебя получить.

Я аж замерла. Он готов со мной поделиться конфиденциальной информацией. В нарушение инструкций. Любопытство было одним из моих тайных грехов. Но он ведь не мог же об этом знать!

– Я никому ничего не расскажу, не беспокойтесь.

– Мне почему-то так и показалось. Мне просто прямо с первого момента нашего знакомства пришла в голову мысль, что ты законопослушный гражданин и всегда окажешь помощь следствию. Это важно в нашем деле. В том числе сохранение в секрете сведений, полученных от правоохранительных органов, тоже является своего рода помощью следствию. Так вот.

Сейчас мы расследуем дело одного маньяка. В ходе розыскных мероприятий мы выяснили, что несколько убийств, совершенных в разных местах и в разное время совершены одним и тем же человеком. Хоть он и пытался замести следы, и с почерком убийств не повторялся, и все жертвы никак между собой не связаны, но тем не менее, у нас есть железобетонные основания полагать, что это серия. По нашей информации, от его рук уже погибли восемнадцать человек. И все эти восемнадцать – молодые девушки – студентки, которые или родились в Москве или приехали в столицу из разных городов. Учились они, конечно, в разных учебных заведениях, их тела были обнаружены в разных районах Москвы и Подмосковья, но, повторюсь, у следствия есть весомые улики и факты, которые позволяют связать разрозненные преступления в общую мозаику одного чудовищного по своей природе преступления. Недавно нам удалось выйти на след подозреваемого. Им оказался не психопат, не уголовник, проведший за решёткой существенную часть своей жизни. Нет. Этим подозреваемым оказался достаточно состоятельный и уважаемый человек. Вот ведь как бывает. Казалось бы, всего достиг в этой жизни. Живи да радуйся. Но нет. Тянет на острые ощущения. Жизнь становится слишком пресной и хочется как-то пощекотать себе нервы. И человек начинает убивать. Но, при этом еще и издевается над жертвами перед смертью. И после смерти тоже. Жуть.