Чтение онлайн

Раздалась команда: "По машинам!"

И дивизион самоходно-артиллерийских установок совместно с подразделением автоматчиков-десантников двинулся вперед.

В те волнующие дни я тоже не утерпел и, отложив все дела, выехал в первый освобожденный населенный пункт Чехословакии. Здесь я увидел ликующих людей, которые встречали советских воинов хлебом-солью, вручали славным освободителям букеты цветов, выставляли на улицы столы со всевозможной едой, угощали бойцов кто молоком, кто квасом и пивом. Где позволяла обстановка, в селах водружались арки, украшенные приветственными лозунгами, советскими и чехословацкими государственными флагами.

— Трудовой народ Чехословакии, — сказал мне механик-водитель из 53-й гвардейской танковой бригады, — встречает нас с такой же сердечной теплотой, с какой родители встречают любимых сыновей. Такое забыть нельзя. — Танкист посмотрел счастливыми глазами на ликующих людей и продолжил: — Порой становится даже неловко. Мы после боя грязные и пропыленные. Иной механик-водитель выглядит чернее черного, одни лишь зубы сверкают, а празднично одетые люди обнимают, целуют нас и устилают дорогу цветами. Словно мы короли какие!

— В этом ничего удивительного нет, — ответил я. — Звание советского воина несравненно выше королевского. Королям-угнетателям почести оказывались по принуждению, а вас, освободителей Чехословакии и других стран Европы, трудящиеся приветствуют и чествуют по велению души и братского открытого сердца.

О восторженной встрече советских войск в Чехословакии единодушно докладывали Военному совету и политуправлению фронта начальники политотделов 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, 3-й и 5-й гвардейских и 13-й общевойсковых армий. Вот некоторые из этих сообщений.

В Горжовице советские части были торжественно встречены населением, вышедшим с красными знаменами и чехословацкими национальными флагами, с оркестрами и транспарантами. Были вывешены лозунги: "Слава Советской России!", "Слава Красной Армии!", "Да здравствует дружба чехословацкого и советского народов!"

В населенном пункте Тегров чех Владислав, приветствуя наши войска, заявил:

— Мы с нетерпением ждали Красную Армию и были уверены, что вы придете к нам. Мы установили в населенном пункте дежурство, чтобы встретить вас вовремя и поблагодарить русскую армию за освобождение Чехословакии. Я два года сидел в тюрьме. Гитлеровцы обыскали мою квартиру, но хранившейся у меня тайно книги В. И. Ленина "Государство и революция" так и не нашли.

В населенном пункте Сободка советских воинов встретила хлебом-солью старушка Марта Вайтова. Со слезами радости на глазах она от имени собравшихся односельчан взволнованно поблагодарила их за освобождение.

— Шесть лет угнетали нас фашисты, — сказала Марта Вайтова. — Они угоняли наших родных и близких на каторжные работы, закрывали школы. Эсэсовцы убили моего единственного сына. Только вы, наши кровные братья, спасли нас от уничтожения. Мы никогда этого не забудем. Передайте от нас привет Москве.

В населенном пункте Чеховице созданная коммунистами подпольная Народна рада распространила среди жителей чешско-русский разговорник, призвала их организованно встретить Красную Армию. Владельцев пивных заведений она обязала три дня бесплатно угощать пивом всех советских военнослужащих. Мы, разумеется, умерили гостеприимство друзей и попросили не облагать пивоваров таким оброком.

Своеобразно была отмечена наша победа в Млада-Болеславе, где местный священник собрал множество людей и отслужил молебен в честь советских воинов-освободителей, изгнавших гитлеровцев из Чехословакии{155}.

О яркой демонстрации интернационального братства в городе Мосте нам докладывал начальник политотдела 4-й гвардейской танковой армии полковник Н. Т. Кладовой. Советских танкистов горячо и взволнованно благодарили за освобождение не только жители города, но и вызволенные из фашистской каторги поляки, французы, бельгийцы, датчане. В городе Мосте было освобождено также много советских граждан, насильственно угнанных гитлеровцами и превращенных в рабов.

Начальник политотдела сообщал о трогательной встрече на одной из фронтовых дорог с молодой чешской патриоткой, вышедшей приветствовать гвардейцев-танкистов с алым стягом.

— В условиях фашистского террора я несколько лет берегла красный флаг как символ грядущей свободы, как символ интернационализма, — сказала она. Красный стяг дорог народам Чехословакии, как и трудящимся Советского Союза.

Подобные волнующие встречи проходили повсеместно, на всех маршрутах и колонных путях, во всех городах и селах братской Чехословакии. Но задерживаться долго мы не могли, ибо от времени зависел боевой успех. Командиры, возглавляющие передовые отряды, политработники танковых частей вежливо благодарили местное население за радушный прием и стремились всемерно сократить срок пребывания наших передовых частей в населенных пунктах, ускорить боевой марш авангарда. Главный объем массовой политической работы среди чехословацкого населения выполняли в более благоприятной обстановке политработники, партийный и комсомольский актив, агитаторы вторых эшелонов. Так, например, в Усти-на-Лабе мощные громкоговорящие установки политотдела 5-й гвардейской армии на улицах и площадях города в течение двух дней передавали сводки Совинформбюро, последние известия и различные пропагандистские материалы. Поарм организовал демонстрацию советских кинофильмов, выступление коллективов красноармейской самодеятельности. Инструктор политотдела армии тов. Кипятков сделал доклад об освободительной миссии Красной Армии. На докладе присутствовало около полутора тысяч жителей города Усти-на-Лабе и близлежащих деревень{156}.

И так было всюду. А боевые части, наши передовые отряды, не задерживаясь, продолжали выполнять возложенные на них задачи и развивали наступление.

В Военный совет фронта поступали тревожные данные воздушной разведки и другая оперативная информация, подтверждающая принятое экстренное радиосообщение о том, что гитлеровцы наступают на Прагу со всех сторон, намереваясь задушить восстание трудящихся, руководимых Коммунистической партией Чехословакии. Мы прекрасно понимали, что восставшая Прага, важный узел коммуникаций, закрывала последней, но многочисленной группировке немецко-фашистских войск все пути на запад. Вот почему недобитые эсэсовцы, запятнавшие себя кровавыми преступлениями гитлеровцы и их прихвостни с ожесточением обрушились на рабочую Прагу, стремясь во что бы то ни стало пробиться к англо-американцам.

Зная, как трудно приходится восставшим пражанам, правильно оценивая сложившуюся обстановку, командиры, политработники и все воины наращивали и без того высокий темп наступления.

Из показаний многих военнопленных стало известно, что командующий группой немецко-фашистских армий «Центр» генерал-фельдмаршал Шернер и его штаб скрывают от немецких солдат, унтер-офицеров и офицеров факт подписания германским командованием акта о полной и безоговорочной капитуляции. Более того, пленные говорили, что им зачитывали приказ Шернера, обязывающий не поддаваться красной пропаганде, не верить ложным слухам о капитуляции Германии и сражаться с большевиками до последнего. Об американцах и англичанах в приказе Шернера ничего не говорилось, зато всячески варьировались «ужасы» Сибири и русского возмездия.

Чтобы в какой-то мере локализовать демагогические ухищрения преступной фашистской клики и избежать напрасного кровопролития, политуправление фронта по заданию Военного совета в ночь на 9 мая напечатало листовку на немецком языке, оповещавшую войска противника о только что подписанном в Берлине акте о безоговорочной капитуляции всех вооруженных сил Германии на суше, на море и в воздухе. Оперативность в данном случае была проявлена небывалая. Листовки разбросали с самолетов над группировкой Шернера. Это оказало воздействие на определенную часть немецких солдат, узнавших, что война закончена и продолжать боевые действия бессмысленно. Листовка извещала, что повсеместно, на всех фронтах начался массовый прием пленных немецких солдат и офицеров.