Чтение онлайн

Горячо прокричав всю эту речь, последнее Хальт сказал просто и обыденно, словно этого и доказывать было не надо. А Ингитора сидела, не сводя с него глаз, захваченная изумлением и восторгом. «Много чудесного можно рассказать о небе! — вспоминались ей слова Ормхильд. Если старуху хорошо накормить и налить ей чарочку меда, она начинала повествовать о богах и чудесах девяти миров. — Широко-Синим зовется небо, которое лежит через еще одно небо на юг от нашего. Немало там прекрасных чертогов. Иные из них светлее золота, только достойные обитают там, проводя жизнь в веселье и довольстве. Страна есть там, называемая Альвхейм, и обитают в ней светлые альвы. Обликом своим они прекраснее солнца…»

Вспоминая это, Ингитора не отводила глаз от лица Хальта, и оно уже казалось ей прекраснее самой мечты. Великим счастьем было для нее то, что ей привелось в жизни хоть раз увидеть его.

— Да, я знаю, у вас кое-что знают о нас, — сказал Хальт, отвечая ее мыслям. — Но ты бы долго смеялась, если бы узнала, как мало вы знаете. Но достаточно, чтобы ты могла сделать выбор между мной и Оттаром.

Хальт сжал ее руку и заглянул ей в глаза. Наверное,он спросил только ради смеха — ответ Ингиторы был ясно написан на ее лице. Большими красными рунами, прямо посреди лба, как сказал бы Асвард. Но Асварду и во сне не могло такое присниться.

— Ты выбираешь меня, я правильно понял? — спросил Хальт, и Ингитора кивнула. Но тут же в ней проснулась осторожность. С малых лет внушают — лучше не связываться с жителями иных миров. Для человека это редко кончается добром. Альвы не злы, но вид их ослепляет, как солнце.

— А что ты попросишь взамен? — спросила она.

— Так я же тебе уже сказал! — Хальт посмотрел на нее с легким укором и стал втолковывать, как ребенку: — Ты должна любить только меня, меня и никого другого. Тогда я смогу тебе помочь. А я смогу так, как не сможет ни Оттар и никто другой. Даже сам Торвард Рваная Щека не смог бы так хорошо отомстить сам себе. А уж он, скажу тебе прямо, воин, каких поискать. Если бы ты отдала Оттару и свою любовь, и наследство Скельвира в придачу, то при всем желании Оттар не смог бы отомстить. А разве что погиб бы с честью. Но это нетрудно сделать, когда ничего другого и не остается. Так что — ты согласна?

— А каким образом ты мне поможешь?

— А вот увидишь! — задорно воскликнул Хальт и снова подмигнул ей, словно обещал что-то необычайно великолепное. — Увидишь, когда придет время, а оно придет уже скоро! Или ты сомневаешься во мне?

Мигом его лицо, сиявшее солнечным светом, погасло, прекрасные черты исказились и стали похожи на гнусную морду тролля. Ингитора вздрогнула.

— Нет, нет! — горячо воскликнула она и сама схватила Хальта за руку. — Я не сомневаюсь! Я верю тебе! Верю, как верю богам и судьбе!

Лицо альва прояснилось, морщины разгладились, он снова стал красив и весел. Ингитору изумляло и восхищало, как быстро он меняется от прекрасного к безобразному. Она думала раньше, что альвы неизменно прекрасны и добры, не ведают зла, сомнений, печали, обиды. Выходит, это не так? Или просто ей повстречался особенный альв?

— Скажи, что ты меня любишь! — потребовал он. — Только скажи правду!

Ингитора улыбнулась, как мать могла бы улыбнуться причудам ребенка. Требует правды, а сам предписывает только один ответ. Но тут же она поняла, что это и есть единственная правда. Все ее существо было полно веры и любви к нему, принесшему ей отблеск Широко-Синего Неба, такому особенному и неповторимому, с белым огнем в глазах. Ее не смущала даже его хромота — он альв, и этого достаточно, чтобы он был самым прекрасным существом на земле.

— Я люблю тебя! — сказала она. — Я люблю тебя одного, и никого еще я так не любила!

Хальт слушал, закрыв глаза, как будто внимал пению самого Браги, и лицо его излучало свет.

— Вот и хорошо! — радостно сказал он. — А кольцо, если хочешь, — вот оно!

Он быстро вытянул руку ладонью вверх, и мгновенно кольцо Оттара неведомо откуда само вскочило ему в ладонь. Хальт подал его Ингиторе, но она повертела его в пальцах и положила на ствол сосны рядом с собой. Оно было ей вовсе не нужно. Хальт улыбнулся и весело тряхнул головой.

— Тогда пойдем! — Он встал с бревна и за руку поднял Ингитору. — Пора идти. Впереди тебя ждет целая россыпь колец, гривен, обручий! Ни в чем у тебя не будет недостатка! Идем!

— Уже? — Ингиторе подумалось, что он поведет ее с этой поляны прямо к Торварду конунгу.

— А чего ждать? — Хальт удивился. — Мы же обо всем договорились!

— Но мне бы надо зайти домой…

— Ха! И ты думаешь, что мать и Оттар отпустят тебя? Нет, ты слишком умна, чтобы так думать!

— Но у меня ничего нет! — Ингитора развела руками. — Только подвески и застежки, а их мне жалко. Как мы доберемся до Аскргорда?

— Тебе ничего не надо, когда я с тобой! Идем, за еловым мысом сейчас стоит корабль, и он пойдет как раз туда, куда нам нужно. Пойдем туда, и увидишь, что будет!

Хальт повел Ингитору с поляны, и она послушно шла за ним. Ей казалось, что отныне Хальт вот так и поведет ее через весь земной мир до самой смерти. Видно, правду говорят — боги помогут, когда больше никто не в силах будет помочь.

— Да, я забыл! — Хальт вдруг обернулся. — Это ты виновата, хитрая дева, заговорила меня! Ты же должна мне плату за висы в честь Оттара Лоханки!

Прежде чем Ингитора успела ответить, Хальт наклонился и горячо поцеловал ее. Ахнув, она отвернулась, а Хальт уже вел ее дальше.

— А все-таки наши стихи были не так уж плохи! — заговорила она на ходу, надеясь немного рассчитатьсяс ним за эту неожиданность. — Ведь своим стихом я вызвала тебя!

— Да, я прибежал, чтобы уговорить тебя замолчать! — небрежно согласился альв. — Но оказалось,что с тобой приятно поговорить. Думаю, теперь мы нескоро расстанемся.

— Ой, погоди! — вспомнила Ингитора. — А как же усадьба? А мать? Меня же будут искать, беспокоиться! Они решат, что меня увезли оринги, сожрал медведь,что я утонула в море! Надо их как-то предупредить!

— Им неплохо бы было немного помучиться! — с мстительным задором воскликнул Хальт. — В другой раз будут знать, как принуждать девушку к замужеству. Но уж так и быть. Давай их предупредим, если ты хочешь. Пошлем им вещий сон. Кому-нибудь, кто тебе больше всех нравился. Кто это?

Быстро перебрав в памяти привычные лица, Ингитора вспомнила Асварда.

— Хорошо, пусть будет Асвард, — сказал Хальт прежде, чем она успела открыть рот. — Но чтобы это было в последний раз, слышишь?

— Хорошо! — весело согласилась Ингитора. Ей легко было дать это обещание. Она не могла и представить,чтобы ей понравился какой-то человек теперь, когда она узнала Хальта.

— Держись, тут можно поскользнуться. Достаточно и того, что я хромоногий!

Обняв Ингитору одной рукой, Хальт поддержал ее, помогая спускаться по склону. И они пошли вдоль берега моря к темнеющему вдали еловому лесу, где лежала усадьба Граннэс и часто приставали торговые корабли.

Обогнув мыс, поросший темным еловым лесом, Ингитора увидела в конце длинного берегового склона очертания корабля. Корабль был незнакомый — не из ближних мест. Торговая снека гребцов на двадцать была наполовину вытащена на берег. Возле мачты стояла пара лошадей, на корме громоздилась гора мешков. Рядом со снекой на берегу копошились люди. Один из них затаптывал костер — должно быть, гости собирались отплывать.