Чтение онлайн

— Он на дежурстве, — пояснила Марина. — Просил меня позаботиться о тебе… Мы, Танечка, за тебя так переживали, так переживали… Звери они. Надо же — подозревать тебя. И еще Дашку. Прикидываешь? Дашку!!!

Она захохотала. Я удивленно воззрилась на нее. Похоже, Марину кончина личного мужа нисколько не опечалила.

— Да Дашка мухи не обидит, — пояснила она, всхлипывая от смеха. — Дашка — убийца… Вообще что они дурью маются? Мой благоверный до этого еще ко мне притащился в разбалдан пьяный! Лыка, паразитина, не вязал! Он же алкаш был, Танька!

Я присела на стул. Голова кружилась. Простуда снова напомнила о себе. Марина все поняла и всплеснула руками:

— Ой, Танюшенька! Да на тебе лица нет… Подожди, золотце мое, я тебя пледом укрою… Может, тебе кофе сварить?

Я кивнула. Кофе был пределом мечтаний. Мои насквозь промерзшие внутренности вожделели его, как манны небесной.

Марина исчезла на кухне, оставив меня закутанной в плед по самый нос. Выбираться мне не хотелось. Я начала согреваться. От этого страшно захотелось спать. Почему-то звон посуды, доносящийся из кухни, вызывал во мне чувство умиротворения и блаженства. Господи, как хорошо… Я была благодарна Марине за ее присутствие.

И что я ее так недолюбливала? Классная баба, честное слово! Добрая. Умная. Деловая. А что не переживает из-за смерти супруга — так Матвеев был такой мерзкой личностью, что…

Додумать я не успела. Сияющая Марина появилась на пороге комнаты с большим подносом. На нем уютно расположились чашечки с дымящимся кофе, но это еще не все. Волшебница Марина напекла оладий, горячих и пышненьких. Сверху это великолепие было обильно полито джемом.

Боже, Боже! Как хороша эта жизнь! Я счастливо вздохнула. Поймав мой благодарный взгляд, Марина улыбнулась. Ей так хотелось мне понравиться! Я улыбнулась ей в ответ, и мы приступили к трапезе.

После ужина мне стало совсем хорошо. Я уже рассказала Марине о жестоком Бирюкове, она озабоченно качала головой. Кажется, ситуация ей не нравилась.

— У меня, Танюха, было куда больше поводов убить эту пьяную скотину…

— Марин, ты расскажи все-таки, куда он еще заходил? До тебя?

— Тань, — пожала она плечами. — Я не знаю. С кем-то он ведь нализался? Он же еле держался на ногах… А самое загадочное — чем-то таким, странным… Без запаха.

— Может быть, тебе показалось, что он был пьян?

— Да он же качался! — округлила глаза Марина. — И сразу рванул к бару… Опрокинул в себя еще стопку виски! После этого совсем чуть не свалился…

Ладно. Положим так. Опять никто ничего не знает. Моня мог напиться и в одиночку. Вполне логично.

— И все-таки, — проронила я задумчиво, — мне не дает покоя ключ. Как он оказался в ящике? Кто его туда положил?

— Матвеев мог, — пожала Марина плечами. — Запросто… Положил — и вернулся. Он иногда продолжает на складе свои возлияния. Мирно засыпает, а утром склад открывают, его находят и будят… Так что это вполне в его манере…

Объяснение меня удовлетворило. Все походило на несчастный случай. Слишком хорошо. Слишком гладко. Почти как в случае с Аней Волошиной. Не стоит забывать и про рыжих тараканов…

Я произнесла это вслух. Марина взглянула на меня удивленно.

— При чем тут тараканы? — поинтересовалась она озадаченно.

— Ни при чем, — пожала я плечами, — и при всем…

— Как хорошо объяснила, — хмыкнула Марина.

— Это поговорка у меня такая, — пояснила я, — если тебе кажется, что все хорошо складывается, обязательно жди подвоха… Понятно?

— Теперь — да, — кивнула моя гостья. Она наклонила голову, раздумывая над парадоксом рыжих тараканов. Когда до нее наконец дошло, она опять расхохоталась. Нет, положительно, Марину Матвееву смерть мужа не особенно огорчила. И все-таки я была уверена, что она не имеет к ней прямого отношения. Косвенное — может быть. Матвеев мог нализаться с горя. Если он еще был способен на какие-либо переживания. В этом я почему-то, вспомнив Монину бычью физиономию, засомневалась.

— Что он был за человек? — спросила я.

— Кто? — переспросила Марина.

— Матвеев, — сказала я.

— Чмо болотное, — поморщилась новоиспеченная вдовица, — алкаш и гоблин… Я, Тань, и хотела бы порыдать над его остывшим телом, да не получается. Этот паразит десять лет моей жизни выкинул коту под хвост. И в неприятности постоянно я из-за него попадала. Даже посмертно он мне покоя не дает. Может, у меня с ним планетарная несовместимость?

Я чуточку удивилась тому, что Марина знает такие термины. Потом вспомнила, что гороскопы у нашей публики теперь в чести, чего ж дивиться?

— Все равно, — мотнула я головой, — я иногда сентиментальничаю. Мне всех жалко. Не могу спокойно радоваться жизни, когда вижу глаза бездомной собаки.

— Собак мне тоже жалко, — весело согласилась Марина, — только Матвеева не сравнить с собаками. Он хуже самой последней шавки. Раз в миллион. Поэтому на него у меня жалости нет ни капельки.

Она отпила из чашки, по-купечески отставив в сторону мизинчик. Я улыбнулась. Марина мне даже начала нравиться. Циничная, конечно, но добрая.

— Дашку жаль, — вздохнула Марина. — Она ж совсем дуреха. Ее этот Бирюк запорет насмерть, вот увидишь…

— Ну, этого мы ему сделать не позволим, — пообещала я, — на каждую старушку найдется прорушка…

Марина, по-моему, в это не очень верила. Тяжело вздохнув, она кивнула. Но я поняла — она действительно озабочена судьбой Даши. Больше, чем своей собственной. Марина была нормальным, сильным и хорошим человеком. Просто ей не повезло с Матвеевым. Подобных женщин у нас в стране такое количество, что удивляться не приходится.

— Тань, а что у тебя за кубики? — прервала мою задумчивость Марина.

— Сейчас покажу, — обрадовалась я. Интересно узнать, что скажут ей мои магические косточки? Может быть, немножко приблизят нас к ответам на вопросы, медленно превращающиеся в риторические?

Сначала Марина не могла понять, как гадать на костях. Она забавно морщила лоб, слушая мои объяснения, бросала магические кубики, но у нее выходила полная белиберда. Впрочем, мою гостью новая игра веселила. Постепенно она начала задавать более логичные вопросы и втянулась. Ее глаза горели. Лицо раскраснелось.