Чтение онлайн

За окнами было еще светло, часы оповещали меня, что время близится к полднику. Марго, словно почувствовав, что будет предшествовать нашему отдыху вдвоем с Луи, ушла из пентхауса раньше обеда, оставив в холодильнике остывшие утренние пирожки, а на плите сырный суп и жаркое. При виде еды у меня в животе заурчало. Я была голодна и мой голод распространялся не только на еду, но и на мужчину, зашедшего в след за мной на кухню.

Он обвил руками мою талию, притягивая ближе к себе, чтобы я почувствовала спиной его горячее тело. Я была счастлива, хоть и поступала неправильно. Его дыхание обожгло мою шею, а я, в свою очередь, закрыла глаза, наслаждаясь этими прикосновениями. Я старалась запомнить каждый момент, каждое движение рук и губ Луиджи. Я знала, что скоро все закончится, но чем дальше все заходило, тем тяжелее становилось.

— Ты голоден? — Тихо спросила я.

— Очень. — Прошептал мне в шею мужчина.

Я отпрянула и поспешила накладывать в тарелку жаркое, но мужчина остановил меня, убрал из моих рук тарелку и крышку от горшочка и развернул к себе. Его губы улыбались, а глаза, горящие адовым пламенем, были чернее ночи. Раньше я бы в страхе сжалась под таким пристальным, обжигающим взглядом, но сейчас его прикосновения и его манящие и голодные глаза распаляли в моем теле те чувства, которые я никогда не испытывала. Я поняла, почему многие люди не могут контролировать себя, когда дело доходит до любви. Почему некоторые бросаются в этот омут с головой, не думая о последствиях. Они просто не могут отказаться от мгновения побыть с любимым человеком наедине. Пусть это будут какие-то жалкие минуты, секунды, но даже эти секунды дадут человеку больше, чем вся остальная жизнь без любви.

— Я голоден Андреа. — Он убрал мои волосы с плеча и коснулся губами моей шеи. За последние несколько часов я заметила, что ему очень нравится касаться моей шеи. — Но я голоден тобой. Я хочу тебя. Здесь и сейчас.

Его слова разбили мое тело на несколько осколков и склеили вновь. Я боялась первого секса, но в тоже время я этого дико желала. Я все пять лет мечтала оказаться вот так близко с Луи, целовать его губы, касаться его торса и не чувствовать стыда. Вот сейчас это происходит со мной, вот сейчас он смотрит на меня со страстным блеском в глазах. Говорит о любви и не скрывает своих дальнейших решения. А что я? Я, кажется, вляпалась по самые уши.

Россини снова обрушился на меня с поцелуями. Его горячие губы и сбивчивое дыхание, мои судорожные движения и попытки стянуть с него пиджак, его глухой стон и руки в моих волосах, — все смешалось под уходящим в спячку солнцем. Я горела. Я желала. И наконец-таки это случилось.

Луи поднял меня на руки, словно ему это ничего не стояло. Отнес меня в мою спальню, не разрывая наших поцелуев. Где-то на лестнице он оступился, и нам пришлось на толику секунды оторваться друг от друга, смущенно рассмеявшись. Мягкие перина встретили меня и моего гостя радушно обволакивая. Они словно готовились к приходу гостей.

Луиджи продолжал меня раздевать, а я ему не отступала. Так, где-то на лестнице остались наши пиджаки, а посреди моей отвратительно розовой спальни валялись моя блузка и его рубашка. Поцелуи мужчины казались обжигающими, и этот огонь уносился вниз. Ныл низ живота от приятной ласки, от его рук, которые исследовали мои изгибы, от его взгляда, который раздевал и заставлял думать, что это правильно. И мне казалось, что все происходящее сейчас, является правильным. Разве могут быть неправильными чувства тех, кто так подходят друг другу?

Он коснулся рукой моего бюстгальтера, порываясь его снять. Я на мгновение замешкалась, стесняясь своего никчемного размера груди. Этот мужчина видел перед собой немало женщин, и что он скажет, когда узнает, что эти две гребаные точки на теле, — моя грудь? Мое волнение не ускользнуло от глаз главы парижской мафии. Он медленно отстранился, пристально всматриваясь мне в глаза.

— Что такое?

— Вот это, — я указала на чашечку свое лифа, — один пуш-ап. Не уверена, что…

Он не дал мне договорить. Он просто снова обрушился с поцелуями на меня, уже снимая с меня лиф. Его руки и губы заставили меня обо всем позабыть, я очутилась на седьмом небе от счастья, совсем не заметив, как он раздел меня полностью. Вот она я — голая, беззащитная, смущенная лежала перед ним. Луи оторвался от моих губ, медленно провел ладонью по моим изгибам тела, не оставляя без внимания те самые точки под названием грудь. Он прижался своим лбом к ключичной области и горячо и страстно проговорил те слова, от которых все мое смущение и страх улетучились в одночасье.

— Выбрось свои глупые мысли, — он едва уловимо коснулся губами моей ключицы. — Ты прекрасна. И прекраснее тебя я никогда никого не видел.

Этих слов было достаточно, чтобы я притянула его голову к себе и впилась своими губами к его губам. Наша сказка продолжалась. Мы целовались, исследуя руками тело друг друга. Я пыталась расстегнуть ремень его брюк, но руки не слушались. Тогда мужчина пришел мне на помощь. Выпрямившись, он сам расстегнул ремень и стянул с себя брюки, представ передо мной в одних боксерах. Я заметила его возбуждение и зарделась, но лишь на мгновение, потому что стоило мне только коснутся этой части его тела, скрывающейся под плотно облегающей тканью, я вспыхнула словно спичка. Я набросилась на Луи с поцелуями, словно изголодавшийся по деликатесам зверь. Я кусала его губы, стонала от ласковых и настойчивых прикосновений мужчины. Когда его руки достигли конечной точки, я откинула голову назад, издав хриплый стон. Глава парижской мафии поднял мою голову, обращая все мое внимание на себя. Его пальцы вершили надо мной суд, а глаза, не отрываясь наблюдали за моей реакцией, за испариной, появившейся на моем теле.

Пристальные взгляды, неприличные движения рук и грязные мысли, возникающие в наших головах, делали этот момент куда более интимным, чем он был на самом деле. Не было больше никого, кроме нас двоих. Только я и он. На всем чертовом белом свете. Уже не было мыслей и чувства вины. Не было моего мужа и жены Луи. Не было нашей истории. Был только этот момент, эти чувства и страсть, которая поглощала нас с каждой секундой все больше и больше.

Он ввел в меня один палец и шикнул. Я выгнулась ему навстречу, впиваясь ногтями в его плечи. Наши стоны смешались в оглушающей тишине.

— Какая же ты, — он сглотнул, а его возбуждение стало еще более заметным.

Моя рука уже по-собственнически проникла под его нижнее белье, исследуя длину мужчины. Вверх-вниз, слегла играя с его головкой. Он застонал. — Ты меня мучаешь, Андреа. Ты всегда меня мучаешь. — Он поцеловал меня снова. За одним пальцев последовал и второй. Я почувствовала острую боль и чуть пискнула. Луиджи тут же отстранился. — Все в порядке?

— Да, — я не могла отдышаться. Эти аттракционы были святилищем для меня. Мы были в раю, и я не могла дать себе упустить эту возможность, сказав, что я до сих пор девственница. — Просто… — Я снова его поцеловала, в перерывах, не умолкая от стонов, — так хорошо. — Я упала на кровать, уводя за собой Луиджи. — Я хочу тебя, глава парижской мафии.

Луи усмехнулся, услышав свое звание из моих уст, которое я так часто ему говорила с самый первых дней нашего знакомства. Он раздвинул мои ноги и погладил головкой мою плоть. Я захныкала, виляя бедрами, призывая мужчину не издеваться надо мной.

— Это ты меня мучаешь, — отозвалась я, чувствуя у входа его разгоряченную плоть.

Его тело накрыло меня. Его член, который уже и так был готов исполнить свой долг, слегка дернулся, задевая мой клитор. Я ахнула и опрокинула голову. Смесь поцелуев и тяжелое дыхание окунули нас в омут любви с головой. Луиджи, словно специально вынуждал меня мучится, как он мучился все эти годы при виде меня. Мои губы болели от столь яростных поцелуев, кожа пылала, а внизу все ныло, чувствуя, что должно вот-вот произойти, но не происходило.