Чтение онлайн

Хищная кошка стремительным росчерком метнулась к эльфам, заметившим ее в последний момент, но успевшим приготовиться к атаке. Сразу два клинка ударили в бока прыгнувшего зверя, и рысь упала, бессильно шипя и истекая кровью, но все же один из эльфов получил рану в лицо, едва не лишившись глаз. Он сейчас прижимал к сочащимся кровью глубоким царапинам руку, отбросив меч в сторону.

— Что такое, — из сумрака материализовалась фигура Гелара, в одной руке державшего меч, в другой сжимавшего длинный изогнутый кинжал. — Что за шум?

— Рысь, — кивнул тот из эльфов, что не был ранен. — Подкралась и напала, мы едва ее заметили. Риленар ранен.

— Возможно, они все же ожидали наше появление, — Алиеннэ, в руках которой был окровавленный клинок, совсем недавно оборвавший жизнь одного из орочьих часовых, неслышно скользнула из сумрака. — Рысь могли специально выпустить на ночь, опасаясь появления в поселке чужаков.

— Быстро обыщите все дома, — приказал командир. — Нужно торопиться, — Гелар не был обрадован даже такой небольшой заминке, ибо его план основывался на стремительности. — Ищите принцессу и уходим отсюда.

Бесшумными тенями входили эльфы в дома орков, спокойно разгуливая среди тел их хозяев, погруженных в глубочайшее забытье. Сами И’нали закрывали лица повязками, смоченными в соке трав, который благодаря довольно сильному запаху заглушал сладковатый аромат усыпляющего дыма. Держа оружие наготове, эльфы быстро осматривали один дом за другим, постоянно готовые к бою, если вдруг кто-то из орков превозможет действие дурмана.

На пятого часового пара эльфов наткнулась в тот момент, когда они уже подобрались к погребу, в который днем женщины орков носили еду. Затянутые во все черное, эльфы почти не выделялись из ночной темноты, но и их противник, затаившийся и настороженный, оказался не менее опытным. Когда двое теней уже приблизились к двери, запертой снаружи на мощный засов, перед ними выросла фигура воина, сжимавшего в одной руке длинный боевой нож, а в другой державшего метательный топорик, оружие, которым воины его племени владели мастерски. На орке была чешуйчатая броня, закрывавшая все тело до середины бедра и руки до локтей, и это было весьма неприятным сюрпризом для бездоспешных эльфов.

Неуловимые доли мгновения противники стояли и рассматривали друг друга, а затем орк приготовился издать предупреждающий крик, набрав в грудь воздуха, и эльфы одновременно метнулись в атаку. Раздался звон столкнувшихся клинков, эльфы отпрянули назад, приняв боевую стойку, а орк сам атаковал. Он был один, но его противники не имели доспехов и казались обманчиво уязвимыми, а не в правилах воинов-орков было бежать тогда, когда можешь победить, когда просто есть еще возможность сражаться.

Действуя обеими руками, орк теснил одного эльфа, который едва успевал плести на пути оружия своего противника паутину блоков, а второй диверсант, отскочив в сторону, метнул горсть стальных звезд с бритвенной остроты краями. Его напарник, готовый к такому повороту событий, упал и перекатился через голову назад, увеличивая расстояние между собой и орком, в лицо которого вонзились сразу два лезвия. А эльф, уже вскочив на ноги, послал вдогон пару метательных ножей, поразивших так и не произнесшего ни звука орка в глаз и в горло. Стражник, захрипев, упал, издав довольно громкий лязг, а эльфы, перехватывая поудобнее мечи, кинулись к манившей их двери.

— «Там кто-то есть, — знаками показал один из них, имея в виду, разумеется, погреб. — Затаился у двери, хочет бежать, как только мы отворим дверь».

— «Нельзя это позволить, — все так же, языком жестов ответил второй воин. — Как только рванется вперед, валим его с ног, но осторожно, не нужно его калечить, пока не разберемся, кто это». — И он осторожно потянул деревянный засов, отпирая дверь.

Сам Гелар в это время обнаружил мага, мирно спавшего в отведенных ему покоях в доме старейшины поселка. Орочий чародей тяжело дышал, словно ему снились кошмары, и при появлении эльфа даже не шелохнулся. Исконная сила природы, подумал Гелар при виде беспомощного мага, который в другой обстановке в одиночку мог бы уничтожить его отряд, всегда оказывается гораздо сильнее любой магии, которая, хотя и основана все на той же природной силе, однако уже извращена разумом, а потому не так действенна.

Осторожно перешагнув через спящего орка, видимо, встававшего ночью по каким-то своим делам, и здесь застигнутого одурманивающим дымом, Гелар приблизился к дверному проему, завешенному полотном, заменявшим в домах орков двери. Эльф забросил меч за спину, ибо в случае боя в такой тесноте он стал бы помехой, и вытащил из ножен на бедрах длинные изогнутые кинжалы. Он медленно отвел в сторону занавеску и шагнул вперед. Справа шевельнулась темнота, принимая форму фигуры живого существа, орка или человека, и Гелар мгновенно обернулся туда, припадая к земле, дабы избегнуть возможного удара.

— Вы слишком долго шли, — спокойно произнесла принцесса Мелианнэ, расслабленно опуская короткий засапожный нож. — Мне уже наскучило гостеприимство наших своевольных братьев.

Нижнюю часть лица эльфийка, знакомая, пусть только понаслышке, с приемами И’Нали, предусмотрительно замотала плотной тканью, но Гелар без труда узнал ту, ради которой ныне он и шесть его товарищей явились в этот негостеприимный край, рискуя своими жизнями. Воин облегченно выдохнул — они все же исполнили приказ.

Участь узника воистину незавидна. Сидеть в четырех стенах, слушая мерные шаги стража, и каждый миг ожидая, что двери темницы распахнутся, и на порог ступит палач, чтобы нанести смертельный удар, такого удела не пожелаешь никому. Да еще молить богов, чтобы смерть была быстрой, а не обратилась бы в долгую пытку, когда, как принято говорить порой, живые завидуют мертвым.

Человек, которого звали Ратхар, и который родился в далеких северных землях, за свою весьма долгую жизнь побывав в разных краях, никогда не думал, что доведется ему очутиться в заповедных орочьих лесах, загадочном и неприветливом Х’Азлате. И уж тем более, меньше всего хотел он оказаться здесь незваным гостем, с которым хозяева этого древнего леса вправе поступить, как сочтут нужным.

Воин, проведя в заточении уже не один день, мог лишь гадать, какую участь готовят ему орки, в милосердие которых он не верил ни на мгновение. Они вовсе не были хуже, кровожаднее людей, соплеменников самого пришельца с севера, как не были они и лучше. Но здесь они были хозяевами, человек же — лишь чужаком, которого никто не желал видеть здесь, и его смерть, быстрая ли, или же, напротив, долгая и мучительная, казалась самым разумным решением. Пленнику не зачитывали приговор, его ни в чем не обвиняли, но сомнений в том, как рассудят те, кто владел этой землей, у человека не было.

Нет, Ратхар вовсе не торопился умереть, все же он успел полюбить жизнь, и не был готов расстаться с ней безропотно. Давным-давно он избрал путь воина, и потому не единожды рисковал этой жизнью, но всякий раз шансы его и его противников были равны, ну, или почти равны, ныне же его ждал не бой, а казнь, когда невозможно, да, по большему, счету, и бессмысленно сопротивляться.

В прочем, смерть почему-то не спешила являться к пленнику, и ему оставалось лишь покорно ждать. Ждать, вслушиваясь в голоса за стеной, беззаботные, задумчивые, порой даже разъяренные, полные искреннего веселья, или, напротив, исполненные глубокой грусти. Там, снаружи врытого в землю бревенчатого сруба, текла своя жизнь, человек же, почти уже переступивший ту грань, что отделяет привычный мир, мир страстей, мир плоти, от обиталища духов, мог лишь ждать и надеяться, ибо пока он был жив, надежда не покидала воина.

И вот, однажды среди ночи вскочив от странного ощущения, не имевшего ничего общего с привычными человеческими чувствами, Ратхар, еще толком не проснувшись, понял, что вокруг что-то изменилось. Он сел на лежанке, сооруженной из соломы, и, едва вдохнув, чуть не потерял сознание. Дыханье сперло, на глаза навернулись слезы, и мир вдруг завертелся бешеной каруселью. Наемник бросился к оконцу, сделав глубокий выдох и втянув в себя ночной воздух. Немного полегчало, но перед глазами все еще метались яркие пятна, и ноги в любой миг готовы были отказать.