Чтение онлайн

— Значит, мы можем выбраться на дорогу, ведущую в форт? — уточнил воин.

— Думаю, тракт проходит севернее этого места, не более чем в полумиле от нас, — кивнул чародей, хотя и без особой уверенности.

Догадка Скиренна оказалась верной, и небольшой отряд спустя примерно полчаса выбрался на дорогу. В отличие от большого тракта, соединявшего расположенные севернее города, этим путем пользовались нечасто, но его значение для многочисленных крепостей, прикрывавших границу, было весьма велико, поэтому здесь постоянно курсировали конные патрули стражи.

Дальнейший путь гвардейцев пролегал к форту Орвен, крупнейшей крепости в округе. Форт, построенный еще более ста лет назад, должен был стать в случае вторжения с юга эльфов краеугольным камнем всей дьорвикской обороны между Рансбургом и Хильбургом. Высокие, не менее десяти ярдов, прочные каменные стены, усиленные несколькими башнями и окруженные вдобавок к этому глубоким рвом, были весьма трудным препятствием для агрессоров.

Любой, кто явился бы в Дьорвик с юга непрошенным, был бы вынужден штурмовать крепость, оставив под ее стенами множество своих воинов. Обойти форт стороной также оказалось бы непростой задачей, поскольку дорог, по которым могла бы пройти на север крупная армия, поблизости почти не было. К тому же, оставив форт за спиной, Перворожденные могли быть в любой момент атакованы с тыла вышедшим из-за стен гарнизоном, в котором служили воины, обученные не только честному бою, но также умевшие совершать вылазки и вообще действовавшие в лесу ничуть не хуже эльфов. Поэтому штурм форта становился практически неизбежным, а уж на этот случай в крепости было достаточно оружия и различных припасов, которые позволили бы защитникам продержаться много дней, отвлекая на себя значительные силы противника и сдерживая продвижение Перворожденных в густонаселенные провинции Дьорвика, что давало время королю собрать на севере сильную армию, способную нанести эльфам поражение.

Надобно сказать, что крепость за время своего существования так ни разу и не подверглась атаке, ибо была возведена уже в ту пору, когда большие войны между двумя народами угасали, и наступил ненадежный мир, который для обеих сторон все же был предпочтительнее беспрерывной резни, для одних становясь целью, к которой они стремились, для других — возможностью собраться с силами для новых походов. Но, несмотря на относительное спокойствие на границе, гарнизон Орвена находился в постоянной готовности.

Ныне пять с лишним сотен воинов пограничной стражи, расквартированные здесь, несли охрану границы и прилегающих к ней земель королевства, поддерживая там порядок. Они в равной мере охотились за отрядами эльфийских лазутчиков и шайками разбойников, скрывавшимися в окрестных лесах. Периодически отряды стражников уходили на юг, где сменяли гарнизоны малых пограничных застав, густо разбросанных по всему полуденному рубежу Дьорвика. Такой порядок был установлен довольно давно, и благодаря этому не раз уже удавалось предупредить вылазки Перворожденных, которые, натыкаясь на заставы, вынуждены были уходить назад, поскольку не желали ввязываться в бой, а проскользнуть мимо постов и дозоров незамеченными было весьма сложно. Постоянная же смена гарнизонов позволяла все время держать на самой границе свежие войска, в то время, как солдаты, уступившие им место, отдыхали в форте, под надежной защитой укреплений, и принимали пополнение. Поэтому Орвен в последнее время становился не просто крепостью, а городом, в котором жило уже немало мирных обывателей, начиная от ремесленников и заканчивая веселыми девицами, делавшими нелегкую гарнизонную службу чуточку приятнее, в некоторой степени тоже способствуя укреплению обороноспособности королевства. А также здесь появился учебный лагерь, где тренировались принятые в пограничную стражу новобранцы, превращавшиеся под присмотром суровых десятников из вчерашних деревенских увальней в опаснейших бойцов.

Отряд капитана королевской гвардии, выбравшись наконец на дорогу, двинулся к форту, пока никого не встретив на пути. Возможно, могло показаться странным, что гвардейцы, привыкшие гордиться своим положением и приближенностью к королю, передвигались по далекой провинции Дьорвика, соблюдая такую скрытность, что даже сняли с себя все полагавшиеся им знаки отличия, но таково было решение самого короля Зигвельта, с которым полностью согласился и Дер Кассель. Появление отряда королевских гвардейцев, да еще с самим капитаном во главе, в таком захолустье могло привлечь ненужное внимание, поскольку ни для кого не было секретом, что Антуан Дер Кассель является не просто начальником личной охраны правителя, но и его доверенным лицом, наравне с главой тайной службы, и его появление на границе должно иметь серьезные причины. А поскольку капитану было доверено решение задачи государственной важности, ему не следовало без нужды выдавать себя, привлекая тем самым вражеских шпионов, которые, вполне вероятно, могли знать что-то о затее короля и в этом случае особенно пристально следили за событиями на южной границе.

Конечно, сохранить полное инкогнито на всем протяжении миссии было невозможно, поскольку необходимо было взаимодействовать с пограничной стражей, но все же количество посвященных можно было сократить до минимума, и потому гвардейцы пока ничем не выдавали себя, стараясь походить на обычных воинов. При этом у капитана в запасе была особая грамота, подписанная Зигвельтом, согласно которой Антуан получал почти неограниченные права и мог отдавать распоряжения кому угодно, вплоть до губернаторов провинций, а уж солдаты и без подобных документов были обязаны ему подчиняться, хотя бы потому, что чин капитана гвардии был гораздо выше армейского тысячника.

Прошло уже несколько часов с момента появления гвардейцев, сопровождаемых магом Скиренном, учеником самого Амальриза, когда их отряд все же повстречался с другими людьми. Это оказались стражники, видимо, патрулировавшие в окрестностях форта. Четверо всадников появились из-за поворота, неожиданно нос к носу столкнувшись с отрядом Дер Касселя. Гвардейцы несколько растерялись, увидев перед собой дюжину отлично вооруженных воинов, не похожих на солдат и не носивших хоть какие-нибудь знаки отличия. Возможно, они решили, что видят перед собой отряд разбойников, поэтому двое стражников выдвинулись вперед, взявшись за рукояти мечей, но пока не вытаскивая их из ножен, а еще двое положили стрелы на тетивы длинных луков.

— Стойте, назовите себя, — стражник с бронзовой короной на одежде направился к гвардейцам, которые также остановились и на всякий случай приготовились к бою, хотя понимали, что перед ними люди из пограничной стражи.

— Капитан гвардии Его величества Зигвельта Шестого, Антуан Дер Кассель, — представился капитан, выезжая вперед.

— Простите, сударь, у вас есть знак, подтверждающий это? — Десятник не терял бдительности, хотя, услышав чин своего визави, несколько смутился, ибо понимал, что ни один глупец не будет пользоваться таким громким именем, обладателя которого к тому же, многие могли не раз узреть в Нивене на турнирах и во время приемов во дворце. Однако лично стражнику не довелось видеть капитана гвардии, а потому десятник все же был настороже, ибо на лесной дороге можно было повстречать кого угодно, и вероятность встречи с шайкой головорезов была значительно выше, чем встречи с королевскими гвардейцами.

— Извольте, — Дер Кассель протянул вперед руку, и десятник увидел золотой перстень с дьорвикским львом, украшавший средний палец. — Ваша бдительность похвальна, хотя сейчас она, право же, кажется излишней, — ничуть не оскорбившись, что десятник посмел не поверить его слову, произнес гвардеец.

— Милорд, — десятник отдал честь, ибо теперь сомнения в личности человека, назвавшегося капитаном гвардии были развеяны окончательно. — Десятник пограничной стражи Гибо Рендал. Чем могу служить?

— Вы из Орвена, десятник?

— Так точно, господин капитан, — почтительно ответил воин, еще не веря, что беседует с самим милордом Дер Касселем.

— Будьте любезны, проводите нас до форта, — капитан королевской гвардии вовсе не приказывал, а только просил, но, зная, конечно, что мало найдется солдат, способных отказать в его просьбе. — Нам нужно увидеть коменданта, и спешно.

— Слушаюсь, милорд! — Десятник Рендал развернул коня, двинувшись в том направлении, откуда прибыл, а его люди выстроились по бокам колонны гвардейцев, которые заметно успокоились, ибо теперь точно были уверены в том, что придворный маг Зигвельта не ошибся и точно доставил их туда, куда и требовалось, а не выбросил где-нибудь в центре И’Лиара или р’рогском лесу.

Форт Дер Кассель увидел издалека, ибо крепость располагалась на вершине весьма высокого холма, и господствовала над окрестностями. С расстояния в несколько миль приземистые стены, конечно, не казались неприступными, но капитан представлял их толщину и качество кладки, за которым всегда следили особо строго, а потому догадывался, что укрепления Орвена оказались бы не по зубам Перворожденным, для защиты от которых и была возведена эта твердыня. Эльфы гораздо позже иных рас освоили боевой строй, предпочитая сражаться каждый по отдельности, образуя некое подобие цепи, но все же им пришлось перенять построение фалангой у людей после нескольких сокрушительных поражений от имперских легионов. Однако искусство штурма укреплений перворожденным давалось гораздо труднее, и они предпочитали либо обходить сильные крепости, либо ограничивались их блокадой, если оставлять за спиной гарнизон считали опасным. В прочем, поскольку эльфы действовали внезапно, скрытно выдвигаясь к стоявшим у них на пути замкам и городам и стремительно их атакуя, то не единожды защитники последних просто не успевали подготовиться к появлению противника, подчас даже оставляя открытыми ворота, и потому очень хорошо укрепленные замки оказывались захваченными. Собственно, дабы избежать подобного впредь, уже несколько десятков лет существовала на границе с эльфийской державой полоса секретов, застав и фортов, сквозь которую, что не единожды было доказано, крупный отряд почти не имел шансов пробраться незаметно. Многочисленные дозоры, находившиеся на самой кромке дьорвикских земель, создавали некую сеть, в которую попадало большинство разведчиков, приходящих из И’Лиара, благодаря чему в последнее время жизнь в полуденных провинциях королевства стала заметно спокойнее, и крестьяне уже не стремились переселиться подальше на север, устрашенные постоянной угрозой нападения эльфов на их дома.