Чтение онлайн

Впрочем, хорошо, что лишнего времени на анализ и размышления у меня не было. Неизвестно, до чего бы я мог додуматься в этом направлении. Мне хватило и того, что нужно каким-то образом объяснить Ольге, почему она должна прийти в гости к моим родителям.

Операция прошла без непредвиденных ситуаций, Аня приятно удивила меня теоретическими познаниями, да к тому же у меня даже осталось немного времени, чтобы отдохнуть в ординаторской перед следующим заходом. Правда, не очень-то мне удалось это сделать. Только-только я растянулся на диванчике, выдохнув от облегчения, когда затекшая спина почувствовала под собой мягкую поверхность, как у меня зазвонил телефон.

— Загорский. Слушаю, — ответил, не глядя на имя звонящего, и настолько напрягся, услышав голос Ольги, что даже не сразу понял, как она, наконец-то, прекратила мне выкать и перешла к неформальному общению, которое раздражало меня куда меньше.

Девушка явно волновалась и, я не мог понять почему, но мне это очень не нравилось. Впрочем, когда она озвучила причину её нервозности, и сам начал сердиться. Едва ли не больше всего на свете я не любил встречать в своей практике подобных родителей. Сами в своё время правильно пролеченные и вовремя привитые, они вдруг решали, что их дети в подобном не нуждаются и начинали чудить то с отказами от прививок, то вот с такими вот истериками по поводу лечения их чад. При этом совершенно отказывались понимать, что подобными решениями портят жизнь детей и делают их потенциально опасными даже для самих себя.

Но, к счастью, моя злость не помешала мне успокоить Ольгу. Правда, пришлось даже назвать её тем смешным прозвищем, которым её в нашем отделении всегда называли дети. И, только когда понял, что она больше не волнуется, отключил звонок и пошел к посту дежурной медсестры, чтобы встретить своего будущего маленького пациента.

Ну что я могу сказать — мать его мне не понравилась сразу, с первого взгляда, еще до того, как она вообще открыла рот и что-то сказала.

— Добрый день. Меня зовут Загорский Кирилл Александрович, — поздоровался и представился, опередив её, — можно взглянуть на ваше направление?

— Здравствуйте, доктор, — окинув меня подозрительным взглядом, женщина протянула мне листок, заполненный мелким, на удивление — аккуратным, почерком медсестры.

Я взглянул на него только мельком, отложив на стойку — уж с этим разобраться можно и потом, мне и так было примерно понятно, что там написано.

— Давайте пройдем в процедурный кабинет, — махнул рукой, приглашая пройти в указанном направлении, — мне нужно осмотреть мальчика, прежде чем определяться с лечением.

На самом деле, смотреть на ребенка мне было вовсе не обязательно — вполне хватило и слов Ольги. Если она сказала, что нужно резать, значит — нужно резать. Моя задача тут заключалась скорее в убеждении матери в том, что операция вообще необходима.

Единственное, что мне в ситуации не нравилось — мальчик не плакал, а ведь ему сейчас точно было больно. А значит, жар у него не спал, и ребенок просто настолько ослаб, что вряд ли способен даже шевелиться нормально, не то что капризничать.

Так и оказалось. Стоило мне только развернуть одеяло, в которое он был укутан, и сразу стало понятно, что тут не только абсцесс нужно вскрывать, но и вообще не помешало бы мальчика госпитализировать прямо сразу.

— Моя коллега сказала вам, что необходимо вскрыть абсцесс, чтобы избежать воспаления? — уточнил, чтобы точно быть уверенным, что информация до женщины дошла.

— Да, — она заторможено кивнула, и тут же вскинулась, глядя на меня со злостью, — но я не дам резать моего мальчика! Ваши операции разрушают иммунитет организма! Сенечка будет часто болеть!

— Сенечка вполне может умереть от воспаления, если мы не начнем делать хоть что-то прямо сейчас, — устало произнес я, понимая, что просто с этой дамочкой не будет.

— Да врачи всё время так говорят, — фыркнула женщина, потянувшись к ребенку, явно с намерением его забрать, — вам за каждую операцию платят, вот вы и стараетесь! Не дам резать!

— Либо мы сейчас идём в операционную и вскрываем абсцесс, а потом проводим противовоспалительную терапию, — решив, что не хочу уговаривать упёртую мамочку и тратить на это лишнее время, выдержал паузу и припечатал, — либо я звоню в социальные службы и сообщаю, что вы пытаетесь убить собственного ребёнка.

— Что? — засипела дамочка, картинно хватаясь за грудь и в панике округляя и без того большие глаза, — как это убить? Что вы такое говорите!

— Если мы сейчас ничего не сделаем, воспаление продолжится, — пояснил, ничуть не удивившись подобной реакции, — случится заражение крови. А от заражения крови обычно умирают, если вовремя не помочь. Ну так что, мы идем в операционную или я звоню?

Меньше чем через четверть часа мы уже были в стерильной операционной. Еще через двадцать минут мальчик получил порцию противовоспалительных и жаропонижающих лекарств и мирно дремал в палате. Я перепоручил его и временно притихшую родительницу Анне, как самой ответственной из практиканток, а сам занялся делами.

Больше за время дежурства ничего внепланового не произошло. В отдельной палате продолжали идти на поправку пациенты, у Сенечки упала температура, практикантки вовремя разбежались по домам и на скорую меня ночью не дергали. В общем, о лучшем можно было даже и не мечтать. А наутро меня ждала новая встреча с Ольгой.

Ольга

Новый рабочий день начался с хороших новостей — в понедельник заканчивается отпуск Петра Аркадьевича, а, значит, с появлением ещё одного хирурга жизнь отделения наконец-то войдет в своё русло. А главное — с дежурствами в приёмнике скорой помощи разберемся, и у каждого появится дополнительный выходной. Это меня радовало больше всего. Работа работой, но иногда и для себя пожить хочется или хоть отдохнуть по-человечески.

Кирилл уже привычно встретил меня дружелюбной улыбкой и подготовленными документами. Вот, честное слово, так и хотелось к этому привыкнуть, потому что подобная милая предусмотрительность жуть как облегчала мою жизнь. Своих практиканток он уже отпустил, и я в очередной раз задумалась — это он настолько добрый, или же всё дело в моей излишней требовательности? Скорее всего, второе, потому что Ксюшу и Юру, которые по плану должны были дежурить сегодня со мной, я планировала задержать до самого утра. Пусть привыкают к тяжелым рабочим будням.

— Доброе утро, — улыбнулась, взглянув на спокойное расслабленное лицо мужчины, — вижу, дежурство прошло без непредвиденных ситуаций?

— Такое облегчение, — Кирилл как-то так потешно покачал головой, что мне захотелось рассмеяться над его довольным видом, а он, глядя мне за спину, заметил, — смотрю, твоя бесплатная рабочая сила уже подтягивается.

— Мне достались пунктуальные ребята, — пожала плечами, когда тоже заметила появление своих студентов. Про практиканток Загорского спрашивать не стала: захочет, поделится подробностями сам. Вместо этого поинтересовалась, — Антипов выходит с понедельника, слышал?