Чтение онлайн

«Немецкие пехотинцы должны были прибыть на артиллерийские позиции примерно к 21.00. Их задачей было обеспечить нам поддержку пехотой. По возвращении с командного пункта немцев я приказал шести орудиям одной из наших батарей подготовиться к ведению огня. Командир взвода фельдфебель Герхард… доложил, что к позициям нашей артиллерии у шоссе движется неорганизованная группа численностью от 150 до 200 человек. Я решил, что это и есть подразделение пехоты, приданной нам для поддержки во время контратаки, которая состоится предстоящей ночью. Но когда головная часть группы приблизилась на расстояние примерно 100 м от позиций орудий, при свете сигнальной ракеты мы увидели, что это были русские. В тот же момент мы попали под очень плотный пулеметный и минометный огонь, на который наши ошеломленные солдаты тут же стали отвечать из всех видов оружия, оказавшегося в нашем распоряжении. В это время из Тёрёкбалинта прибыл немецкий взвод, но его солдаты находились настолько в измотанном состоянии, что смогли лишь прикрыть отход артиллерийских расчетов. Советские подразделения ворвались на позиции и захватили некоторые расчеты в плен».

В то же утро советский 18-й танковый корпус продолжал продвигаться в северном направлении, а 2-й механизированный корпус, имея в своем составе примерно 80 единиц бронированной техники, вышел к северным и западным районам города Буда, захватив поселки Пештхидегкут и Надьковачи. Рано утром советские солдаты подняли красный флаг на обзорной башне холма Яноша; при этом они сожгли ресторан у основания башни. К вечеру большая часть района Будафок, а также железнодорожная станция следующего пригорода Альбертфальва также перешли в руки русских. Советская пехота захватила территорию больницы Яноша и с территории церкви начала обстреливать проспект Олас и район Варошмайор. И только наступавшие в Будакеси группы танков в тот день и ночь не предпринимали попыток дальнейших атак, удовлетворенные тем, что им удалось закрепиться на улицах Будакеси и Хидегкути.

Подразделения 8-й кавалерийской дивизии СС, а также три венгерских батальона срочно перебрасывались на помощь университетскому штурмовому батальону, однако все эти войска вряд ли могли бы серьезно укрепить оборону Буды. Имея в своем распоряжении вышеперечисленные подразделения, усиленные семью штурмовыми орудиями и взводом городской комендатуры, подполковник Ласло Верешвари предпринял в районе захваченного советскими войсками Зуглигета успешную контратаку, в результате чего ему удалось восстановить тонкую линию сплошного фронта. Подразделения батальона «Ваннай» нанесли удар из района Варошмайор и выбили советскую пехоту, укрывавшуюся на территории больницы Яноша. Несколько орудий 1-й группы штурмовой артиллерии взяли под контроль подступы к Хювошвольду. 24 декабря передовые подразделения советской пехоты заняли монастырь на холме Шваб-Хедь (Швабском холме). Когда туда подошел жандармский батальон из Шекелиудвархели, его бойцы с удивлением обнаружили, что здесь их уже поджидали советские солдаты. В упорном бою с применением автоматного и пулеметного огня жандармы понесли тяжелые потери и были вынуждены отойти назад на всех участках. Вечером в район холма Рожадомб подошли первые подразделения немецкого летучего батальона «Европа». Они заняли оборону между улицей Бимбо и проспектом Оласа, сменив там студентов. Местные жители неожиданно оказались на самом переднем крае. Проживавший здесь Эндре Сашвари вспоминает:

«Утром 25 декабря трое из четырех наших жандармов бежали по улице Бюрёк с криком: «Русские идут! Спасайтесь!» Через час появился усталый мужчина в комбинезоне механика, который попросил поесть, поскольку ему пришлось надолго застрять в районе улицы Мартонхедьи. Он рассказал, что его приятель тоже прячется где-то по соседству. Возможно, они были из танка «Ту-ран», который занимал позицию у остановки зубчатой железной дороги. (Средний венгерский танк, созданный на базе чехословацкой машины S-2C (Т-21). Вес 18,2— 19,2 т (модификации «Туран 1» с 40-мм пушкой и «Ту-ран II» с 75-мм пушкой). Лобовая броня 50–60 мм. Венгры поставили на разработанный чехословаками танк свои пушки и двигатель. Назван танк в честь прародины кочевников-венгров в Центральной Азии, откуда они двинулись в Центральную Европу. Всего было выпущено от 454 до 459 «Туранов», а также 66 самоходных установок (штурмовых орудий) «Зриньи» на его базе, оснащенных 105-мм гаубицей. Сохранившиеся экземпляры танка «Туран» и самоходки «Зриньи» стоят в танковом музее в Кубинке. — Ред.)

После обеда мы услышали какой-то грохот со стороны улицы Бюрёк… Я выглянул в окно и увидел, как большая группа немецких солдат остановилась прямо перед нашим домом. Впереди показался офицер, который спросил: «Где русские?» Потом он попросил воды и сообщил: «Будапешт окружен». Наконец они отправились бегом куда-то в сторону холма Шваб-Хедь. Когда они были у дома номер 71, внезапно послышались выстрелы».

Но гражданские жители тех районов Буды, которым «посчастливилось» оказаться в центре событий, по большей части отказывались признавать происходившее: «Жители одного из зданий пожаловались Дьюле Элишеру (командиру студенческого батальона), что группа его людей, которой было приказано идти в бой, несколько раз выстрелила в кучу песка на обочине дороги, чтобы проверить оружие. Когда же гражданским говорили, что Советы находятся всего в нескольких сотнях метров отсюда, все они изумлялись». До 25 января патрули студенческого батальона удерживали рубеж от больницы Яноша вдоль квартала Липотмезё до улицы Пустасери практически без всякой поддержки. И только по случайности командир минометной батареи 21-го артиллерийского дивизиона Тасило Тарнаи, поняв, что советские пехотинцы начали атаковать, и задействовав свои минометы, сумел не допустить нового захвата больницы Яноша.

К 25 декабря трамваи по улицам города ходить перестали. Рано утром несколько трамваев попытались выйти на линию, но они тут же были остановлены непрекращавшимися разрывами снарядов. Единственным видом транспорта, который все еще продолжал работать, был пригородный поезд между Будапештом и Сентендре, а также (по крайней мере по утрам) небольшие суда на Дунае. Но, несмотря на непрерывный обстрел, продолжали подаваться электричество, вода и газ. По внешнему обводу обороны, по улице Иллёи люди, изгнанные из своих домов в районе Пештсентимре (Пештимре), где проходил рубеж «Аттила», бежали в сторону внутренних районов города.

Несмотря на то что к этому времени разместившееся в замке города Буда немецкое командование находилось менее чем в 3 км от передовой, только после всех этих событий в Буду стали прибывать резервы. Советские войска, в основном пехота, стали отходить от линии фронта, которую каждые четыре-пять часов патрулировали значительные силы немцев. Поскольку каждая из сторон считала, что противник располагал большими силами, никто не пытался завязать серьезный бой.

Вечером 24 декабря из Будапешта в Эстергом были отправлены отделения гестапо, дивизионные ремонтные и тыловые подразделения. К ним присоединились несколько тысяч функционеров партии «Скрещенные стрелы» со своими семьями, в том числе молодежного крыла партии. По приказу министра по мобилизации Эмиля Коваржа венгерские новобранцы (всего от 1500 до 2000 человек), которых обещали направить в 10-ю пехотную дивизию, также были отведены в тыл, однако благодаря расквартированному в Буде венгерскому 8-му пехотному полку их вернули обратно, как того требовали представители командования дивизии. Вечером 25 декабря два танка PzV «Пантера», переданные венгерской стороне для проведения разведки, беспрепятственно прошли через Пилишсенткерешт и на следующий день вышли на линию обороны венгерских войск на Дунае у Комарома, к западу от Эстергома. С наступлением темноты из Сентендре вышел последний пригородный поезд с затемненными окнами, переполненный беженцами.

Утром 26 декабря советские войска захватили Пилишвёрёшвар и, практически не встречая сопротивления, заняли поселки Чобанка, Ирём, Помаж и Будакалас. Большинство поездов с беженцами благополучно достигли Помажа. Те же, кто двигался по дорогам, обнаружили, что дороги на Эстергом были либо перерезаны советскими войсками, либо блокированы скопившейся там немецкой и венгерской техникой. И лишь немногим посчастливилось избежать встречи с советскими танками и благополучно прорваться через кордоны.

Последняя группа из членов партии «Скрещенные стрелы» пыталась бежать из города в деревню у горы Добого-Кё. Отсидевшись какое-то время в гостинице для туристов, они разделились: часть чудесным образом 28 декабря вышла на немецкие позиции у Комарома, остальные были возвращены на фильтрационных пунктах обратно в город, где они стали избавляться от форменной одежды. Отступавший с острова Сентендре венгерский батальон попытался прорваться к Эстергому, но по просьбе венгерских властей городка Сентендре принял решение сдаться. Примерно в 12.30 перед пресвитерией Сентендре появилось первое казачье разведывательное подразделение. 27 декабря советские танковые части также вышли на этом участке к Дунаю. Теперь окружение Будапешта было полным.

25—26 декабря немцы и приданные им четыре венгерские саперные роты начали эвакуировать остров Сентендре. Советская 25-я гвардейская стрелковая дивизия, которая переправилась через приток Дуная в районе Ваца, начала вести разведку острова 25 декабря, а уже на следующий день сюда же подошли более крупные силы. В одной из перестрелок подразделение гвардии сержанта Кушабая Зязикова (то есть отделение — всего несколько человек. — Ред.) захватило в плен большую часть роты (до 200 человек. — Ред.), оборонявшей берег Дуная, за что сержанту присвоили звание Героя Советского Союза. В Тотфалу русских принял местный приходской священник с нотариусом. Не причинив никому вреда, те потребовали, чтобы все мельницы стали молоть муку под охраной венгерских национальных гвардейцев, которые в качестве опознавательных знаков имели белые повязки на рукавах. Заминированный мост у Тахи спасла местная жительница Изабелла Борош, перерезав провода. Разоружение попавших в ловушку в излучине Дуная немецких и венгерских солдат продолжалось до 30 декабря. В период с 24 по 30 декабря, по советским данным, в плен здесь было взято 5390 человек. Наконец 3 января 1945 г. был занят Кишороси, расположенный на оконечности острова.

Споры о том, сколько же точно войск обороняло Будапешт, продолжаются до сих пор. Современная печать упоминает о взятых в плен примерно 70 тысяч человек. Малиновский докладывал о 188 тысячах защитников города и 138 тысячах пленных. По данным немецкой группы армий «Юг», по состоянию на 31 декабря 1944 г. речь шла о примерно 50 тысячах венгров и 45 тысячах немцев, оказавшихся в кольце окружения. Командование венгерского I армейского корпуса также сделало несколько попыток сосчитать своих солдат, но от этого путаница и разнобой в данных только усугубились. Даже начальник штаба корпуса Шандор Хорват был вынужден признать: «За семь недель осады мне не удавалось получить заслуживающую доверия информацию о численности своих частей на поле боя и в тылу, о положении с оружием и боеприпасами. Квартирмейстер корпуса капитан Генерального штаба Дежё Немет после нескольких попыток смог лишь установить, что пайки выдавались примерно на 40 тысяч солдат». Такой разброс в данных нельзя объяснить лишь потерей документов. Было бы неверным и оспаривать его утверждением, что первоначально I венгерский армейский корпус представлял собой лишь управленческую единицу без войск. И запертые в Будапеште войска поступили под его командование лишь «благодаря» советскому наступлению. Однако верно и то, что в Будапеште корпусу «принадлежал» только гвардейский батальон «Будапешт» и что в нем так не хватало солдат, что для выполнения некоторых «легких» служебных обязанностей привлекали даже студенток Трансильванского университета, бежавших в столицу.