Чтение онлайн

Старинные предметы из разорившихся феодальных домов, требующие реставрации, находки из районов храмового строительства (части каменных и бронзовых фонарей, курильницы, храмовая утварь и т. д.) можно было приобрести в западном районе двух богатых кварталов — Фусими-мати и Гофуку-мати.

Улица Сакаисудзи (само название ее говорило о том, что она заселена выходцами из Сакаи) славилась огромным оптовым рынком. Там торговали сахаром, бумагой, красителями, цветными полотенцами, яркими набивными кимоно из хлопка и штучными льняными товарами.

Территория, простиравшаяся от Ниси и Симо Сэмба до Ниси Дотомбори, Хориэ, Сацумабори, была отведена под оптовую торговлю разнообразными мелкими товарами, в частности для коммерсантов Ниукэ Дойя.

Оптовые торговцы (тойя), державшие в своих руках многочисленные нити связей с провинцией (оттуда они получали товары), для борьбы с конкурирующими торговцами-единоличниками создавали мощные, специализированные объединения. Такой организацией была, например, «Онгоку Дойя», специализирующаяся на поставке в Осака разнообразных предметов ручного труда, ремесленного производства из отдаленных районов страны. Так, из района Тоса организация оптовых торговцев «Тоса Дойя», входившая в «Онгоку Дойя», вывозила редкие сорта бумаги, изделия из дерева и бонито — крупную сушеную рыбу (пеламиду, сарду, скумбрию), на которую был большой спрос на рынке.

«Сацума Дойя» — организация оптовых торговцев с Кюсю — везла на центральный рынок страны пользующиеся известностью у самых придирчивых кулинаров Осака сушеные грибы, собранные с горных склонов княжества Сацума, неочищенный сахар, камфару, а также вяленую рыбу.

В отличие от «Онгоку Дойя», «Кингоку Дойя», организация оптовых торговцев ближайших к Осака провинций (Кингоку — соседняя провинция), специализировалась на скупке разнообразной продукции, характерной для этого огромного района, — хлопка-сырца, хлопковых изделий, рисовой водки, рапсового, конопляного, подсолнечного масла и т. д. Тойя здесь уже в начале XVIII в. выступает не просто перекупщиком, посредником между ремесленником и рынком, но и организатором первых карликовых капиталистических мануфактур. Отлично зная быстро меняющиеся вкусы шумного, захлестнувшего весь город рынка с его стремительной, суетной модой, тойя активно вмешивался в ремесленное производство, приспосабливая вид, расцветку, качество товаров к запросам покупателя.

«Кингоку Дойя» была известна товарами «сегодняшнего дня», «однодневками», как высокомерно расценивали ее деятельность тойя из «Онгоку Дойя». Свои товары они не сравнивали, например, с такой «легковесной» продукцией окрестностей Осака, как сакэ. В то же время купцы из «Кингоку Дойя» наживали немалые капиталы как раз на рисовой водке. При этом каждая местность центрального района стремилась производить ее по-своему. Еще в годы Муромати (1335–1572) широкую известность получило киотоское сакэ. Примерно в середине периода Муромати в Киото насчитывалось более трехсот семей, занимавшихся его приготовлением. Как известно, основным исходным сырьем в процессе приготовления рисовой водки являются рис и вода. Считалось, что особый вкус и крепость киотоскому сакэ придает вода из местных источников, которую использовали в процессе производства. В трактате «Ёсюфуси», написанном мастером Курокава в 1684 г., говорилось, что «вода в киотоских колодцах особенная — она чиста и нежна, ароматна и не имеет привкуса. Если ее использовать для приготовления сакэ, оно будет удивительного, прекрасного вкуса».

На Осакском рынке киотоской рисовой водке купцы из «Кингоку Дойя» обеспечивали зеленую улицу. Чтобы быстрее доставлять только что полученную продукцию, организация оптовых торговцев поддерживала в хорошем состоянии дороги и даже строила новые. Вообще с «однодневками» хлопот было гораздо больше, чем с продукцией, представляемой на рынок «Онгоку Дойя».

Разнообразие продуктов питания, даров моря, которые также входили в сферу деятельности оптовых торговцев близлежащих к Осака районов, требовали значительной изворотливости, умения сохранить и доставить на рынок свежий товар в надлежащем эстетическом оформлении.

Район Сэмба был центром экономической жизни города. Он поглощал основную часть идущего из бухты по рекам и каналам бесконечного потока товаров. Квадратную территорию Сэмба окаймляли с севера воды рек и каналов Окава и Тосабори, с юга — Нагахори, с востока — Хигаси Ёкобори, а с запада — Ниси Ёкобори. Большую роль в жизни города играли реки. Они не только являлись транспортными артериями, но и делили город на четкие квадраты.

По мнению Ямасаки Тоёко, причиной особого положения Сэмба оказалась концентрация здесь во времена правления Хидэёси огромного количества энергичных купцов из Фусими и Сакаи. Кроме того, большинство рисовых складов феодальных князей было расположено вдоль реки Тосабори. «Коммерческая и финансовая активность стала основой необычайного здешнего процветания. Таким образом и родилась Сэмба» [15] .

Материалы Миямото Матадзи подтверждают немаловажную роль, которую сыграли выходцы из Фусими и Сакаи благодаря льготам, предоставленным им Хидэёси. Вот что он пишет о происхождении слова сэмба: «Согласно средневековым рукописям, Сэмба значит „плотина“, „дамба“, „пристань“ гавани Нанива. Однако существуют и другие точки зрения — некоторые из историков предпочитают фонетическую интерпретацию этого слова — „сражающаяся земля“, „купающиеся лошади“ или „множество волн“, В действительности же вода играет самую главную роль в определении границ Сэмба, и я предпочитаю толкование этого слова как „дамба“, „плотина“, „пристань“» [16] .

Оригинальна по своей планировке застройка района, расположенного западнее Осакского замка и вдоль рек Окава, Адзи и Кидзу. Улицы города, стоящего на пересечении транспортных магистралей Востока и Запада страны, словно были их логическим продолжением, символом соединения. Те, что шли с востока на запад, назывались дори и были значительно шире улиц, идущих с юга на север — судзи. Сэмба оказался районом самых оживленных перекрестков дори и судзи. Здесь располагались и склады, и наиболее богатые лавки. В северной части Сэмба — Китахама — посетителей привлекали огромные лавки тканей. Пожалуй, самыми известными среди них были лавки Этигоя, торгового дома Мицуи, Эбисуя, торговой фирмы Симада и Масуя — торгово-ростовщической семьи Иваки. Здесь же бойко работали денежные обменные конторы десяти крупнейших финансовых домов Дзюнин Рёгаэ.

Однако репутацию самого фешенебельного квартала приобрела довольно обширная территория, протянувшаяся от Нагахори до Дотомбори и известная как Симаноути. Это был настоящий рай для подгулявшего горожанина — разливное море рисового самогона, киотоской водки, разнообразных сортов грушевой браги. Из разных концов страны привозили сюда также пиво. Здесь было много и дешевых ресторанчиков, маленьких и больших харчевен, в которых подавались всевозможные блюда, рассчитанные на изысканные вкусы элиты и тощий кошелек простолюдина.

Шумный, яркий, фешенебельный квартал Симаноути граничил и как бы сливался с Синсайбаси, с не менее колоритными торговыми рядами. Этот коммерческий квартал заново осваивался купцами. Поэтому в том, как были расположены и оформлены лавки, проявились черты и стандарты, характерные для двух старых торговых районов, граничащих с Синсайбаси, — Намба и Синти.

В сугубо торговые кварталы стала превращаться территория между Додзима и Сонедзаки Синти. Теперь она получила название Симабасё. В ранний токугавский период Сонедзаки Синти был известен в Осака как «Веселый квартал». Однако размах коммерции охватывал все новые городские районы, и постепенно в Сонедзаки подымалось все больше цветных норэнов (бамбуковых, хлопковых штор перед входом в лавку с декоративным фирменным знаком торгового дома) — символов активной деятельности торговых фирм. Традиционный же «Веселый квартал» остался в Синмати.

Всевозможные товары, поступающие в Осака, доставлялись в город по горным дорогам на лошадях и на плечах грузчиков, плыли на речных и морских судах. Порты Кавагути и Кавадзири в западной части Осакской бухты были так загружены, что передвигаться там можно было только «посуху», перешагивая значительную часть водного пространства с сайпана на плот, с судна на судно. Именно здесь и родилась тогда поговорка: «Семьдесят процентов богатства страны — в Нанива, и семьдесят процентов богатства Нанива — на ее кораблях».