Чтение онлайн

13 февраля 1920 года, спасаясь от Красной армии, казаки Калмыкова покинули Хабаровск. Форсировали водную гладь и ушли в Китай. Здесь Калмыкова арестовали. Во-первых, за то, что он убил представителя Международного Красного Креста, во-вторых, за то, что обстрелял на Амуре китайскую канонерскую лодку, несколько человек погибли.

Атаману покровительствовал последний царский посланник в Китае князь Николай Александрович Кудашев. По его указанию русский консул в городе Цзилине помог Калмыкову бежать из китайской тюрьмы. Атаман нашел убежище в доме консула. Но китайцы до него добрались. Отправили в Пекин, чтобы судить. В пути он вновь пытался бежать и был застрелен…

Казачьи атаманы (Семенов, Калмыков, Гамов) наотрез отказывались признавать власть Колчака. Походный атаман Дальневосточных казачьих войск Семенов даже отказался в Чите развешивать листовки, извещавшие о передаче власти Колчаку. Тем более что съезд бурят поддержал Семенова и приветствовал атамана как борца с большевизмом за российскую государственность.

«Вопреки ходячему мнению о несокрушимой воле адмирала Колчака и его железном характере, — вспоминал атаман Семенов, — я считал его человеком весьма мягким, податливым влиянию окружающей обстановки и лиц. У меня осталось впечатление о нем как о человеке крайне нервном, вспыльчивом и мало ознакомленном с особенностями обстановки на Дальнем Востоке.

Его неприязнь и недоверие к японскому сотрудничеству в деле борьбы с красными, его уверенность в стремлении Японии к использованию нашей гражданской войны для территориальных приобретений за счет русского Дальнего Востока я считал основанными только на личных его антипатиях и потому не мог согласиться с ним».

Ориентацию Семенова на Японию адмирал расценивал как преступление.

— Я считал, — говорил адмирал, — что интервенция, в сущности говоря, закончится оккупацией и захватом нашего Дальнего Востока. Я не мог относиться сочувственно к этой интервенции ввиду позорного отношения к нашим войскам и унизительного положения русских людей и властей. Меня это оскорбляло.

Семенов отказался в феврале 1919 года поддержать армию Колчака. Хотя силы у него были: под командованием атамана находилось двадцать тысяч штыков и сабель. Колчак всячески его обхаживал. Безрезультатно. Все было напрасно. Но Семенов все равно своих казаков на фронт не отправил под тем предлогом, что ему надо сражаться с партизанами.

Власть приятно кружила голову. Семенов не желал никому подчиняться. Адмирал Колчак назвал атамана изменником.

27 февраля 1919 года Семенов отправил телеграмму английскому бригадному генералу Алфреду Ноксу, главе военной миссии при верховном правителе:

«Ваше превосходительство!

В Вашей телеграмме адмиралу Колчаку Вами допущено выражение: «пренебрегая атаманством справа и большевизмом слева», которым Вы проводите аналогию между преступниками большевиками и русскими атаманами, ведущими беспрерывную упорную борьбу с большевизмом.

Такого оскорбления русское атаманство не заслужило ни от соотечественников, любящих свою родину, ни от союзников, желающих искреннего блага России. Я не верю, чтобы Вы имели полномочия от английского правительства и народа бросить такой вызов русскому атаманству и русским войскам, идущим за атаманами на защиту родины…»

Успехи Колчака заставили Семенова пойти на компромисс. Семенов, хозяин Читы и всего Забайкалья, признал власть адмирала. 25 мая 1919 года Колчак снял с него все обвинения.

26 мая 1919 года Семенов телеграфировал командующему войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенанту Дмитрию Леонидовичу Хорвату:

«В ответ на телеграмму Вашу № 778 сообщаю, что в интересах дела Родины я твердо решил принять должность командира корпуса и войти со сформированными мною войсковыми частями в состав Русской армии, возглавляемой Верховным Правителем и Главнокомандующим адмиралом Колчаком на основаниях, изложенных в Вашей телеграмме.

Вследствие имеющегося в Вашей телеграмме указания на забвение всего прошлого, прошу установить незыблемое положение о том, что все правонарушения и незакономерные, с точки зрения Правительства, действия, учиненные подчиненными мне войсками, учреждениями и лицами в период моего самостоятельного политического существования до дня издания реабилитирующего меня приказа Верховного Правителя, подлежат забвению в отношении личной ответственности учинивших…

Я для скорейшей ликвидации тяжелого положения решил поступиться необходимой по местной обстановке полнотой командных прав…»

Семенов, Калмыков и Гамов договорились объединить свои отряды в Союз Дальневосточных казачьих войск.

— Нам нельзя опоздать к тому моменту, — звучало на учредительном съезде в мае 1919 года, — когда славные Сибирские войска будут вступать в Москву. Такого опоздания история и народ не простят.

Своим главой представители Семиреченского, Сибирского, Иркутского, Уссурийского, Амурского и Забайкальского казачьих войск избрали атамана Григория Михайловича Семенова.

Выступая в Чите при открытии Третьего войскового круга Забайкальского казачьего войска, Семенов говорил:

— Ваше доверие для меня дорого, и я буду его оправдывать до конца дней своей жизни. Господа станичники! Приветствуя вас со знаменательным днем открытия Третьего Забайкальского круга, не могу не сказать, что не так давно политический горизонт России был окутан толщей темных туч большевизма, принесшего неисчислимые бедствия народам России. Но теперь горизонт проясняется, луч государственного сознания освещает путь нового строительства России…

Ощущая себя властителем обширного края, Семенов наставлял своих подданных:

«К великому позору русской женщины в последнее время наблюдается все чаще и чаще весьма прискорбное явление: жены тех мужей, которые своею грудью доблестно защищают Родину и на поле брани проливают кровь и умирают, жены таких мужей в это время ведут недостойную жизнь. Вместо того чтобы своим примерным поведением поддерживать дух защитника Родины и в свою очередь защищать и охранять его честь, эти недостойные женщины предаются разврату и ведут разгульную жизнь…

Считая своим нравственным долгом охранять интересы и честь воинов, приказываю:

Женщин, уличенных в развратном поведении и разгульной жизни, подвергать взысканию в виде ареста, который отбывается по монастырскому уставу при местном женском монастыре, где с заключенными обязательно должны вестись религиозно-нравственные собеседования и вменяться им в обязанность чтение и полное усвоение Евангелия».

Потерпев сокрушительное поражение, 24 декабря 1919 года Александр Васильевич Колчак в полном отчаянии назначил Семенова главнокомандующим всеми вооруженными силами Дальнего Востока. Адмирал не любил и даже презирал атамана. Но к тому времени более сильной антибольшевистской фигуры здесь не осталось.