Ощущение женщины, или - Метаморфоза 1
Шрифт:
Все наблюдают, фиксируют и ждут возможности оказать помощь.
И что это – за демонстрация?
Подхожу.
Ба! Да и мой внучок – тоже тут!
Сейчас я у него и поинтересуюсь, чем это им не угодила личность в творчестве…
– Всем радостных дней!
– Внучок!
– Мне надоели эти ваши – буквы, которые преследуют меня по всей площади, поэтому – или ты, давай рассказывай мне…
– Или – вы все, объясните – чем вам не нравится значение личности в творчестве.
– И вообще…
– Против чего вы тут всё-таки выступаете?
– А?
Три сексини. Ну – это понятно. Вокруг них всё и вертится.
Две мамини. А эти то, что тут забыли?
И шесть «жеребцов»…
Ну-ну.
Интересно, а какая из них – будет Лютиция, моего внучка? Блондинка – или брюнетка? Ну не рыжая же?
– Ну так что?
– Они имеют разрешение демонстрировать свои мысли – ещё 76 минут.
Кто это тут?
А…
Исправитель – подоспел. Предупреждает возможное недовольство с моей стороны.
– Слышишь, ты – полицейский в шарике…
– Я и сам разберусь.
– Да.
– Отъезжай, в смысле – отлетай на своё место, и контролируй ситуацию – оттуда.
– Я не собираюсь предъявлять претензии. Хочу понять.
– Тем более – это мой внук.
Я указал на своего внука и шар-исправитель – залепетал:
– Извините, уважаемый…
– Мы не контролируем всех прохожих.
– Извините, что мы вас сразу не распознали. Идентификационные и биоданные на всех участников демонстрации, подлежат непрерывному мониторингу. Поэтому…
Мне пришлось его остановить жестом руки, иначе он бы сейчас уже вызывал сюда мэра города.
О, и журналисты – сразу подтянулись ко мне. Ты смотри…
Ближе третьего радиуса – не приближаются…
Помнят…
Вернее – знают (как эти неживые конструкции – могут помнить?), что я им в прошлый раз устроил.
У! Журналюги!
Я снова – жестом подозвал к себе шарик исправителя.
– Слушай, друг любезный. Скомандуй-ка этим медиа-псам, чтобы не транслировали в мировых новостях, что я тут пристаю к молодёжи. А то я сейчас…
– Свяжусь с мэром…
– Ну, ты знаешь…
– Дайте нам спокойно поговорить.
– Договорились?
Ещё бы! Вся гирлянда шаров – «отъехала» до пятого радиуса. В новостях – всё равно отметят, но хоть прямой трансляции – не будет.
Ага. Две сексини – поменяли позы и явно нацелили свои «чары» - на меня. Третья, что-то зашептала на ухо моему бестолковому внуку. Значит – это и есть Лютиция. Хороша… Чертовка…
Так. Не отвлекаемся.
Тут тоже – началась демонстрация…
…
Демонстрация. Хм.
Помню как-то наблюдал я за несколькими демонстрациями. Кто там – что демонстрировал?
Нет. Ну – что, это понятно. А вот – для чего, зачем? Вот это вопрос.
Выглядело это – как соревнование.
Были тут и сюрреалистические причёски, авангардность примитивизма и ренессанс фантазии, кричащая искусственность – умерщвление плоти и техногенность, рыдающая естественность – обезображивание и анимализация.
Чуть пониже…
Присутствовали украшения. Орущие богатством, вопящие ослепительностью, экстравагантностью, скрывающие и выпячивающие, доставляющие боль и скрывающие радость, клеймообразные и стильные, говорящие и молчащие.
Плоть?
Была и плоть. И украшения в самой плоти. Или – исправление ошибок природы?
Разукрашенная, заклеймённая, страдающая и корчащаяся…
Плоть – была.
Плоть – была ещё ниже. Много плоти. Одна сплошная плоть.
Царство плоти. Море – плоти.
Руки – прятались. В кольца, браслеты, рукава и перчатки.
Плечи, грудь и живот, спина и бёдра – это всё не пряталось. Наоборот.
Выставлялось на показ. Вывешивалось на транспарантах. Вставлялось в рамочку и приподносилось на блюдечке.
Кушайте – гости дорогие.
От нашего стола – к вашему.
Изящный и наивный девичий животик…
С воткнутой в него скобой и развернутостью во всю ширь…
Словно палуба авианосца – без концов и без края. Заканчивается грудь – и начинается живот. Длится, длится, длится – и не кончается…
Живот – между бёдрами?...
Что-то с моими знаниями по биологии? Или что-то с моим зрением?
Между обнажёнными бёдрами – должно быть…
Наверняка, оно там и есть, только – есть ещё и живот, который не хочет заканчиваться.
И над ним – нависает «хрупкая и нежная» девичья грудь.
Так.
Представляем вашему вниманию новинки сезона:
Грудь – поднятая на «балкон». Бедная, у неё боязнь высоты, стиснутая в тисках – и выдавленная в нужном направлении, «гордо реет над волною»…
Грудь – технически оправленная. Апгрейд груди. Никто её не пожалеет. Ей загрузили столько балласта, что пора бы уже и ко дну пойти, да нужно ещё и удерживаться на якоре.
Грудь – в свободном плавании. Не боится ни штормов, ни ураганов. Не промокает, в воде не тонет, в огне – не горит. Быстро изнашивается. Без гарантии.
Грудь – обманщица. Хитроумными средствами – создаёт впечатление величия. Грандиозности. Не страхуется. Слишком велик риск разоблачения.
Грудь – искусительница. Различные комбинации. Открывается с любой стороны. Можно переворачивать и кантовать. Не стекло. Минимальная упаковка, но – обязательная.
Грудь – экспонат анатомического музея. Только очертания. Зато – какие очертания!
И конечно же – классический вариант. Теряющий свою актуальность, но остающийся в применении.
Намёки, полутона, естественность и недосказанность, переприкрытость и недооткрытость. Смущённо проглядывающая случайным белым глазком, и таинственно шепчущая складками материи: «Я тут, я спрятана, я твой клад, я твой подарок»
Очаровательные фокусы и игра «в прятки».
«Нечаянная» открытость и «невинная» закрытость.