Чтение онлайн

– О-о, тебе уже кожу привезли? – удивился Антон и махнул рукой на «бумажку». Что значит «кожу привезли»? – Вижу, работа кипит, – в этом странном месте Антон как-то изменился. И говорил он по-другому – стремно и загадочно. – Хорошая кожа? – эй, чувак что, глухой? Тут человек распинается, а бородатый ни в ус не дует, ни в бороду.

– Да, неплохая, – ого, какой голос рокочущий. От него волосы на затылке сразу ожили. Хех, и не только от голоса, я наконец-то поняла, что бумажка, на которой постепенно появлялась кошандрочка, и была кожей, о которой говорил Антошка. Настоящая, что ли? У них тут подвальчик ужасов? Ну капец! Если Антон меня сюда притащил, чтобы я взбодрилась, у него это вполне получилось, а значит, можно уходить. Не так – нам нужно уходить. Срочно. Пока с нас кожу не… Ой! Ага, похоже, я впервые в жизни почувствовала надвигающуюся опасность. Фу-ух, вон как на руки мои бородатый маньяк засматривается.

– Хорошо. Я тебе новую для теста привел, – голос Антон был настолько спокойным, что мне вдруг стало дурно. Новую для теста привел? Вот это да… Похоже, мне от сюда не выбраться. – Вот эта барышня готова предоставить свою кожу под твою жужалочку, – да не готова я! С чего такие мысли-то? Вообще с ума сошли здесь?! Нет, я определено не готова… Жужалочка, понимаете!

– Оу, ништяк. Давно я настоящую не портил, все искусственная, да искусственная, – уф-ф, когда я уже была близка к обмороку, Антончик сказал, что Иван – лучший татуировщик в городе, и что он примется за мое усовершенствование. – Значит, твоя девушка шрамов стесняется, – с пониманием кивнул Иван на руки. – Я думал, что байкеры ничего не стесняются... Опять эти байкеры? Да ну не хочу я быть байкером!.. Не хо-чу. Когда я уже надену что-то нормальное? О-о! Снова стою в нелепых кожаных штанишках Антона. Да в них же можно было запихнуть четыре меня! Нет, Антон не был жырненьким – просто крупный сам по себе, породистый.

– А может не надо?.. – жалобно спросила я, понимая, что сейчас меня примутся дырявить в каком-то подвале, где заправляет не только бородатый, но и бедлам с антисанитарией. И если судить по стенам подвального помещения, они неплохо тут справляются. – А?.. Мне бы не хотелось, чтобы меня портили.

– Это он шутит так, не нервничай. Иван быстро с тебя королевишну сделает, ты и опомниться не успеешь, – ну разве что, если он меня вырубит. – Зато потом будешь, как конфеточка! Давай, Алекса, соглашайся! Ты же у меня умница?..

– Что ты давишь на человека? Может, у нее есть принципы, – вот да, – или девушка иголок боится, – ага, после того, как я провела в больнице несколько месяцев, никаких иголок я не боялась. – Возможно, у нее родители строгие. Набьет красоту, а они заругают... Сразу видно, что примерная девушка, – у-ух, даже не знаю, что на меня так подействовало – что Иван меня за трусишку принял, либо же то, что он заговорил о моих дорогих родителях.

– Делай давай! – я повыше закатала рукав и, сев на стульчик напротив Ивашки, зажмурилась.

– О, так тут шрамы совсем свежие! Не знаю... Я за такое не возьмусь, – услышав, что Иван не хочет со мной работать, я не могла уже сдерживаться – натянув рукава свитера до кончиков пальцев, я принялась раскачиваться взад-вперед и хлюпать носом. – М-да, я бы не брался, но… но деньги мне нужны сейчас. Но чтобы забить все это, тысяч восемьдесят потребуется, ага, и это я еще по-дружески. По блату, так сказать.

Уф, я никогда так не материлась, как в тот день. Бить татуировки на обеих руках за одни сутки – это кромешный ад, но если бы Иван так не сделал, я бы на такое второй раз точно не решилась. Лучше сбежать к родителям, чем вот это все. Ну да, согласна, я немного загнула…

Хвала небесам, что за работу заплатил мой рыцарь-спаситель, мне осталось лишь придумать, как ему все вернуть – отпуск еще в разгаре, а отпускные я спустила на тортики, пиццу и салфеточки. Ем, реву и сплю – полный инклюзив. Родители мне бы такого не позволили – мигом бы отправили к Глебу, чтобы мирилась с изменщиков и выкуривала наглую Ниночку.

– Алекса? Алекса? Саш? Александра, твою мать?! – разорался Антон и я наконец-то на него посмотрела. Ага. Скорее отреагировала на «твою мать», чем на имя. О, кстати, моя матушка недавно названивала! Рассказала, что к ним приходил Глеб – говорил, что он раскаивается и что лучше меня нет. – Ты сегодня гоняешься? – хех, недовольное бурчание Антона вырвало меня из воспоминаний и я, посмотрев на сердитого наставника, уверено кивнула головой. – Тогда бери булки в руки и газуй. Не заставляй ребят ждать, – я обвела глазами присутствующих и хитро улыбнулась им. – Вы давно ждали этого момента! И вот он пришел!

– Да! Жги! Да-а-а! – кричала возбужденная толпа, подбрасывая в воздух кожаные перчатки, кто помощнее – подбрасывал своих дам сердца. – Пры-гай! Пры-гай! Да-вай! Да... – скандировали мужики. – Уи-и! – визжали запущенный в воздух боевые подруги, затем девы плюхались своим мужчинам обратно в руки и принимались от переизбытка эмоций их целовать.

– Сегодня я хочу представить новую Алексу! Обновленную Алексу! Алексу, которая смогла обуздать настоящую звезду смерти – мою А-алисочку! – не, Антон не был фанатом киношки, которая известна каждому суслику – он назвал Алиску «звездой смерти» лишь потому, что я чуть не убила с помощью Алиски четырех ребят из его компании. Хорошо, что все остались целы и почти невредимы. О, даже подружка падкого на видное «вымя» дружка Антона уже не хотела натягивать мне бинты на глаз. Впрочем, возможно только потому, что их на мне не было – и слава богу. – Сегодня она сделает это! – Антон здорово умел нагнетать... – Перепрыгнет через четыре машины! – ну да, вы совершенно правы – у меня действительно сорвало крышу. Мне так надоело жить простой жизнью, что как-то только Антон дал мне возможность пожить совсем другой, я тут же за эту возможность вцепилась. Что? А что я расскажу своим детям? Да, если они, конечно, когда-то будут. Что их мамкой помыкали все, кому не лень, да и те, кому было лень тоже помыкали?.. В общем, я разогналась как следует и… угодила. Нет, не в больницу.

Похоже, судьбе показалось, что в моей жизни как-то слишком мало приключений, поэтому она забросила меня в самую... да, в самую жопу. Ну серьезно! Лучше и не скажешь. Ладненько, я теперь дама не из робкого десятка – и как-нибудь выберусь. Осталось только узнать, где я и почему пижон с короной на голове тычет в меня своей палочкой? А-а-а! Достал уже! Еще раз тыкнет, и я ему палочку-то пообломаю. По самый корешок.

– И кто это?! – сокрушался короноголовый. – Разве мы такое заказывали? Я как-то себе жену совершенно другой представлял. Вон чего только глазища ее стоят, – не знаю, как там чувачок разглядел глазища, да еще и настолько хорошо, чтобы их критиковать. Я вроде находилась в темных очечках, которые мне подарил Антон в этот сумасшедший день, чтобы я себе глаз во время прыжка не выбила. – Мушиная королева какая-то, – о, так меня еще никто не называл. Дурой называли, ботанкой тоже, даже конченной звали, ага, родители, а мушиной королевой – нет. – Да и, по-моему, она мертвая. Я ее тыкаю, тыкая, а она…

– В себя тыкай, Алеша… – недовольно пробурчала под нос, продолжая валяться на земельке, надежно придавленная мотоциклом. – Разве нельзя было жену призвать в более комфортное местечко? – ну а что? Он же, кажется, принц, если судить по короне, но в элементарных вещах не разбирается – раз выписал себе девушку из другого времени, о, в том, что я попала в прошлое, у меня сомнений не было, так позаботься о ее комфорте… Так нет! Лежу здесь на холодной землице, да еще и колючки в задницу впились. Хоть бы штанишки Антона выжили, а то он меня точно прибьет – всю одежду ему испоганила.

– Ну и что тебе не нравится, дева? – хех. Что мне нравится? Даже не знаю. Ну… возможно, мне не нравилось, что меня призвали без спроса и ведома. Вот да. Хоть принц еще ничего, а то я бы тут такое устроила… о-о-о… – Трава в королевстве мягкая, – я бы поспорила, – ну а погода – благодатная. Не вижу повода печалиться, моя страшненькая будущая королева, – о, я чудом сдержалась, чтобы не ответить принцу какой-то грубостью, но, вспомнив, что красота – вещь субъективная, все же сдержалась… Нет, сначала нужно разрулить то, что меня беспокоит больше всего – прижатая к земле, совсем отмерзшая и безбожно поколенная задница.