Оседлать и влюбить
Шрифт:
Глава 41. Обнаглевшая жрица
Слава богу, что в этот день меня больше никто не навещал – ни целитель, ни жрица. Но как оказалось, это мы будем их навещать, правда, только жрицу. Я надеялась, что после всей той экзекуции, которую мне пришлось вытерпеть, быстро усну, но не тут-то было – валялась пришлось о-ой как долго, даже не имея возможности перевернуться. А вот Эруэль вертелся за всех нас. Он несколько раз чуть не слетел с кресла, поэтому в итоге напросился ко мне под бочок. Ну, я особо и не сопротивлялась. Слушать равномерное сопение эльфа – это лучше, чем слышать скрип собственных костей от дичайшего перенапряжения. Вот срастутся мои косточки – и я станцую жигу, ну или что-то менее сложное.
О, я надеялась, что в эту ночь никто не будет стонать и звать на помощь. И выдохнула только тогда, когда узнала, что Когталин остается с нами – значит, точно никто не будет стонать, хе, ни одна миловидная девушка за стеночкой. Мне даже стало как-то приятно, что он не ушел... Похоже, что сегодня все слишком хорошо заканчивается – никто не спорит друг с другом и никто меня не щупает, не влюбляет. Конечно, еще не утро – всякое возможно, я-то уже знаю. Но, если честно, я не знала, что еще такого может со мной произойти. Мы и так были в дер… да неважно в чем, короче, в этом всем мы была по самые уши.
Когталин и Эруэль вечером где-то пропадали, я уже забеспокоилась, что они не вернутся – и мне придется отправляться на их поиски. Оказалось, они искали человека, который способен рассказать жрице о нашем завтрашнем визите в ее обитель. Я честно пыталась узнать больше о ней и загадочном обряде возрождения, но никто ничего вразумительного мне не ответил... Единственное, что сказал Когталин, что завтра мне и так все станет известным и что никто пока на алтаре жрицы не умирал.
Ну, меня это с одной стороны радовало, а с другой – как-то не очень хотелось становиться первооткрывателем, но судя по тому, насколько я удачливая девушка, то меня завтра точно прибьют. Ага, отрежут что-то лишнее ритуальным ножом, либо зельем до смерти запоят. В общем, я была полна оптимизма и понимала, что завтрашней день может стать последним. О, не знаю, почему у меня возникали подобные мысли – может, это Когталин своим внушением мою уверенность в себе подорвал, либо же я просто расклеилась из-за боли в ребрах. Думаю, я изрядно допекла Когталину вздохами, потому что он сбегал в таверну и привел девушку с огромной кружкой чего-то дурно пахнущего. Мне не удалось распознать, что там находится.
Я выпила все до последней капельки, рассчитывая, что если мне кирдык, то я вернусь в свой мир к Антоше и выем ему мозг чайной ложечкой. Мог меня и предупредить об опасностях – что мне здесь встретятся охотники за головами, любящие женские ребрышки, или что меня может загипнотизировать оборотень. Ага, загипнотизировать – в лучшем случае. Он еще мог заделать мне ребенка без спроса. Сначала загипнотизировать, а потом… Вот черт, как же мне спать хоче-е… Я неожиданно погрузилась во тьму, рассчитывая на порядочность Когталина или на то, что Эруэль чутко спит и пробудится, если это герой-любовник ко мне полезет.
Как утром проснешься, так день и проведешь. А если судить по моему утру, то меня сегодня целый день будут тормошить, сжимая бедра, ой… Ребра! Да. Чего это я о бедрах вспомнила? Короче, Когталин разбудил меня весьма грубо. То ли эльф действительно отстоял мою честь, то ли Когталину я была не по вкусу, не суть. Оборотень выглядел нервным и злым, особенно после того, как закричал Эруэль, ощутив острую боль в ребрах. Хех. Теперь если эльф станет со мной припираться, я знаю, как быстро его осадить – достаточно сделать себе неприятно, и его тоже такое же ждет… Но поскольку я никогда не имела садистских наклонностей, то мне побыстрее хотелось попасть к жрице, чтобы она разорвала нашу связь с Эруэлем.
Ой, оказалось, что пробуждение – только начало. Стоило Когталину и Эруэлю выйти из моей спальни, как туда забежали три служанки, одну из них я видела вчера – когда она приносила мне дивный отвар. Сегодня она выполняла роль наблюдающей, а две остальные девушки мне помогали раздеться. Они омыли мое тело в цветочной воде, хорошенечко вымыли голову, не забыв прополоскать волосы в… целебном отваре. Затем меня переодели в длинную рубаху и принялись заплетать.
Ха-ха, особенно было весело, когда с меня пытались оттереть татухи – наверное думали, что это обычный рисунок. О, меня так намывали мочалкой, что я бы не удивилась, если бы часть картинки сошла. Но она, слава боженьке, осталась на месте – недаром все же я терпела боль и неудобства в подвальчике знакомого Антона. Хороший парень этот ведьмак – ничего для друзей не жалеет... Сначала забил мне руки татуировками за восемьдесят тысяч, потом еще купил кота за сто. Просто рубаха-парень, а не странствующая ведьма, толкающая девушек в сомнительные порталы, где им ломают ребра, ну и все стальное. По-моему, самым крутым за сегодняшний день была поездка к жрице на карете... А я думала, меня на тачке повезут, ага… на которой… удобрения возят.
Дорога оказалось легкой и совсем не изматывающей. После лежания в пыльной комнате, мне нравилось дышать свежим воздухом – настолько, что я расстроилась, когда мы подъехали к дому жрицы. Интересно, как она выглядит? Я представляла жрицу полуголой танцовщицей с огромным желтым удавом на гибкой талии. Темноволосую такую, поджарую. Еще и ростом значительно выше меня. Хотя… волосы могут быть и светлыми – все-таки она была жрицей жизни, а не чего-то другого. А когда я ее увидела, сразу вспомнила всадников апокалипсиса – нет, у нее было лицо, но оно пряталось под темно-серой мантией с капюшоном. Уже под ее мантией проглядывалось черное платье – в общем, такая-себе одежда для жрицы жизни... Да, волосы были светлыми. Не то чтобы белыми – «серыми», словно они сделаны из тоненьких серебренных нитей, достающих до самой талии. Судя по тому, как грациозно к нам подошла эта женщина, искусно виляя бедрами, талия у нее была гибкой. Ну хоть что-то я угадала.
– Привет, милый. Давно не виделись, – жрица лишь скользнула губами по щеке Когталина, но мне все равно захотелось хорошенько долбануть эту мрачную девку об стену ее особняка. Хех, сразу видно, что дерет за свои ритуалы втридорога. Меня обрадовало уже то, что если жрице готовы платить, значит она кое-что умеет, а кое-что – гораздо лучше, чем ни-фи-га...
Даже Эруэль от такой наглости крякнул, либо он крякнул от того, что я его придавила, ага – он же был за пазухой у Когталина, а я, пытаясь доказать жрице, что оборотень – моя добыча, сильно-сильно прижалась к нему. К кому? Ну дык, к обоим сразу! Жрица проигнорировала кошачий визг и велела Когталину отнести меня в дом – так я попала на третий этаж в третью, ой, в четвертую комнату. Ага, этот оборотень меня не туда занес, поэтому я сейчас пыталась забыть обо всем, что я там увидела. Ужс. Сколько, оказывается, у жриц есть загадок. Хе-хе, я делала вид, что все нормально, и Когталин тоже старался сделать вид, но я-то слышала, как у него застучало сердечко.
– Вы там не целуетесь, случайно? – уточнил Эруэль. Похоже, он, как и я, обратил внимание на грохот. – Если будешь трогать Алексу, я тебе в рубаху наделаю, – не знаю, что именно на Когталина подействовало, но он заметно успокоился – сердце больше не громыхало с такой силой, даже мышцы на руках расслабились, хотя меня трудно было назвать худышкой. – Вот так. А то совсем распоясались, – мне изрядно смешили догадки эльфа. – Думаете, если я вас не вижу, можно пускаться во все тяжкие?..
Я пыталась выбросить из головы нравоучения Эруэля, чтобы сосредоточиться на ритуале. А голосок у жрицы вполне ничего – у меня появился шанс поработать с приятной особой, а не с натуральной каргой. Конечно, я сразу же забыла о голосе жрицы, когда Когталин доставил меня по месту назначения – это было жуткое зрелище, нет, не такое, как в третьей комнате, я бы сказала, место было жутко странное. Я ожидала увидеть что угодно, но только не белые стены и потолок. Даже мебель была белая.
Теперь я понимала, к чему на жрице надеты лишь темные одежды – так бы мне казалось, что с нами общается только лицо, ну еще кисти рук... А вот в черном одеянии мадам выделялась здорово. Хех, мне стало казаться, дева тут специально все перекрасила, чтобы только на нее внимание мужики обращали... Хорошо, что мой оборотень был не так прост – ему, наверное, недостаточно было девичей красоты. Ага, похоже, что он искал даму с придурью – которая и в драку с мужиками, и в огонь. Надеюсь, с огнем мне больше повезет. А еще лучше – чтобы никакого огня не было.
Осмотревшись немного по сторонам, я догадалась, что сжигать меня не будут – в комнатке, кроме огромного белого алтаря, стоял шкаф, ага, тоже белый, и вот в этом шкафчику стояли разные колбочки, мешочки, наверное, с травками, а также цветные свечи. Оу! А вот и огонь.
Вот ни капельки мне не следовало расслабляться, а то разомлела в руках оборотня-красавца, который сейчас по команде жрицы уложил меня на алтарь, да еще и руки стал веревками мне связывать. Нет, ну хуже просто не бывает. Как оказалось, бывает – мне еще и ножки связали. Вот так, теперь ни волосы вырвать вредной жрице, ни ногой ее оттолкнуть – может делать со мной то, что ей душеньке вздумается.