Чтение онлайн

А Кэдзорана - еще меньше. Как и любого другого альва. Даже великаны предпочтительнее. Потому как - честнее.

– Не переживешь - если Кэдзоран сочтет тебя лишней. Меня ты можешь убить, но он - альв.

Как же она боится, что ее заменят на сильнейшую! Бедняжка.

– Ничего, одну альвийку я уже убила.

И кучу великанов - если уж на то пошло.

– Такого тебе не простит уже Джарн.

Да что такого в этом изгнанном принце? Супермегаталант с три Тэйкора? Или с пять?

Тогда точно имеет смысл навязаться в союзники. Пока.

Вдруг тут в окрестностях кто еще посильнее водится? А то на этой Альвиаде - что ни час, то сюрпризы. Глядишь - и еще что интересное вытанцуется.

А сейчас других вариантов по-любому негусто. Сзади - альвы, впереди и сбоку - бескрайняя великанья империя. Не проскочишь.

– Нам всем не простит, - напомнила Элия.
– Для него все земляне - на одно лицо, помните?

– Ты - эгоистичное чудовище.

Угумс. Как всё стандартно. "Мне - можно, тебе - нельзя". А самое смешное, что этой Леонелле плевать, Дестроер Элия или кто еще. Просто соперница. Окажись здесь пресловутая Риана - баба кипела бы не меньше. Подспудно так.

Пожалуй, даже больше. Риана у них тут - легендарная героиня... И запросто - тоже фаворитка Кэдзорана. И наверняка была моложе и красивее. Кто против нее какая-то Леонелла?

– Знаю.
– Так и хочется искупаться снова. Смыть с себя... много что.
– Но раз меня всё равно сочтут лишней - что мне терять?

– А твои друзья?

У Дестроера?

– Кто сказал, что они переживут меня? Они для великанов - тем более бесполезны.

– А если я дам слово, что их помилуют?

А если все три луны свалятся альвам на головы? А сверху посыплет звездами? Для полноты узора.

Можно даже искренне рассмеяться. Позволительно.

– Если даст слово Кэдзоран?
– проверила Леонелла.
– Или даже сам Джарн?

Она что, действительно принимает Элию за ребенка? Тогда зачем вообще тратит на нее время?

Назвать чудовищем - и при этом считать готовой принести себя в жертву? По первому же требованию. Вражескому.

– Он не унизится до разговора с землянкой. В любом случае, вы забыли, что я - монстр.

– Ты всерьез полагаешь, что справишься с Кэдзораном?
– Переводит стрелки. Они что, действительно еще и любовники? С бета-альвом? Рисковая баба. Даже с учетом ее Таланта.
– Что же ты тогда не убила Тэйкора?

– Он был не один, помните? Кстати, давно существует эта ваша шайка-лейка... простите, партизанский отряд?

– Если конкретно наш, то несколько лет. Если вообще - века три. Периодически нас еще истребляют. Или великаны предают. Или сам Кэдзоран.

Даже так? Может, и истребляет временами - тоже он? Кроме всего прочего. Всех прочих.

– Как ты верно заметила: мы не в том положении, чтобы выбирать союзников.

Печально.

– Каким образом вас возглавил альв? Что не поделил со своими? Трон? Или убил кого нельзя?

– Что там периодически не делят? И прекрати лезть мне в голову! Ты - не Целитель, а я не хочу превратиться в идиотку.

– Извините, - усмехнулась Элия.
– Ну так что насчет альва?

Неужели угадала? А было бы логично. Кого еще выгодно поддерживать императору великанов? Только претендента на престол.

– Биографию спросишь у него сама.

Обязательно. Потом. Не исключено, что после смерти Леонеллы. Если всё и дальше пойдет так.

– Нет. У вас. И вы мне ответите. Вы же не хотите, чтобы я сама поискала информацию. У вас в голове? Я ведь чудовище, помните?

– Не боишься, что при случае я от тебя избавлюсь?

А иначе - нет?

– Вы и так собирались. А теперь, может, и передумаете. Вдруг пригожусь?

Толковые замы нужны всем. А Ург и Джари годны не на всё.

– Я же собралась стать вашей верной помощницей, помните? Кристалл вам подарил тоже альв?

– Именно. А твой - с удовольствием отберет.

Мечтай. А вот его кристалл на Ирином кольце смотрелся бы просто чудесно. Не говоря уже о кристалле Леонеллы.

– Увидим. Цвета камней и одежды у альвов означают то, что я думаю?

– Не знаю, что думаешь ты.
– Леонелле вновь изменила выдержка - яд таки прорвался.
– Алый рубин - Целители. Черный агат - Дестроеры. Изумруд - камень Изменяющих. Сапфир - Ясновидящие. Янтарь - Стихийники, любые. Белое носят ученики и юные девы на балах.

– Бедняги. Связаны условностями не хуже древних графов и баронов.

– Увы. Но столь четкое разграничение применяется лишь в пределах Ордена. Что-то вроде униформы. Ну и на официальных мероприятиях. В частной жизни всё - не так строго. И за нарушение не грозит ничего.

Кроме всеобщего осуждения. Ясно. Забавно, что это правило соблюдали даже Тэйкор с Илоной. Впрочем, возможно - только его.

Или им просто шли такие тона.

Встает рассвет - очередной рассвет Альвиады. Плывет умирающий лес. Болтают две красивые женщины. Две ядовитые гадюки.

– Почему альвы не переносят серебра?

Леонелла даже не удивилась. И не дрогнула:

– А почему мы не переносим мышьяк и цианистый калий? Загадка природы. Бывает.

Мда, с Дэном эта тема шла лучше. Ничего, найдем и других собеседников. Если выживем. Хотя бы ненадолго. До активизации Программы.

А еще до своей смерти хорошо бы избавиться от Леонеллы. С гарантией. Всё Ире безопаснее будет. Да и прочим... кандидатам на выдачу. Вдруг альвы поостынут и изменят условия прощения?

Леонелла дрожит за свою власть. Но вот у великанов нет причин скрывать слабые места врагов. Если сами в курсе, конечно. Те, с кем удастся поговорить.

Нежно-нежно розовеет заря. А вечером зрелое багряное солнце склонится к горизонту. Красивые на Альвиаде закаты. Забавно, как порой красит будущая смерть. Придает особое желание жить. Особо неистовое.

– А теперь - прямо и откровенно, - Элия подтянула ноги, зябко обняв колени.
– Спрашиваю в последний раз: что натворил Кэдзоран?

– Да ничего он сначала не натворил. Его отец, нынешний король Катаан - Иван Грозный и Генрих Восьмой в одном лице. В вопросе избавления от жен. Позволь и мне вопрос? Как ты оказалась в бесталанной группе?

– Меня тестировала самоуверенная дура. Вдобавок - Дестроер. Сколько живут альвы?

– В среднем - около пяти тысяч лет. Если никто не убьет, разумеется. Первый двадцатник взрослеют примерно как земляне, плюс-минус мелочь. Потом - резко замедляются. Я бы сказала, дальше идет один к семидесяти, но точно никто не считал. Тем более, они еще умеют омолаживаться.