Чтение онлайн

Таллури рассказала бы еще о чем-нибудь (об Океане, дельфинах, звездах), но уже завиднелись на горизонте белоснежные башни, купола и стены Города. Климий стал готовиться к посадке.

Таллури еще долго вспоминала, как жаль было покидать морскую резиденцию, а особенно — друзей-дельфинов. Она долго прощалась с ними перед отъездом.

«Она грустит!»

«Очень-очень. Человеку грустно!»

«И нам. И нам. И нам».

«Коснись меня!»

«И меня! И меня! Ей грустно!»

«Ррасказал — проводить. Ррасказал — утешить!»

«Рра знает: мы сами хотим — утешить, дать силы, радовать!»

«Радовать! Радовать!»

Затрещали разом:

«Покатаем! Держись!» — толкали носами, поворачивались боком, наперебой подставляли верхние плавники. Обещали напоследок: «В медитации — вместе!», «Не грусти — придем! Придем!»

…А в Университете ждали Рамичи и Нэфетис, Тэрч и Эннея. И даже Климий, сбросив наконец маску строгого воспитателя, смотрел на Таллури сердечно. И было здорово вернуться к ним.

А еще — к прогулкам в лесу, к песням у озера и играм в гимнасии, к вечерам в тихой библиотеке. И самое прекрасное — к беседам, когда общались взахлеб и не могли наобщаться, засиживались за полночь, не хотели и не могли разойтись, и даже когда давно клонило в сон, беседа все текла живым неиссякаемым ручьем.

Чаще всего собирались впятером — Рамичи и Нэфетис, Тэрчтитлон, Климий и Таллури — на внешней галерее у девушек. Первым, зевая и виновато улыбаясь, уходил Тэрч. За ним, с сожалением выпустив ладонь Рамичи из своей руки, медленно удалялся Нэфетис, и Рамичи шла его провожать («Немного, буквально до ближайших деревьев», — ритуально соглашался Нэф, светясь счастьем). Затем он приводил ее (тоже провожая) обратно. Потом Рамичи опять шла с ним… («Немного, до ближайших деревьев…»).

Они так и ходили туда и обратно и ужасно мешали разговаривать. Поэтому Климий, отследив, когда его брат в очередной раз возвратит суженую «на место», брал ситуацию под контроль и силой уводил его прочь. Какое-то время из парка еще доносились их голоса и смех, и в наступившей тишине подруги засыпали, очень часто — под рассветный хор начинавших просыпаться птиц.

Впрочем, птицы пели все тише и реже: давно кончилось лето, и уже близились холодные дни поздней осени с непогодой, дождями и ветрами.

Таллури проходила последние предметы, оставшиеся до окончания столь важной третьей ступени. Ее хвалили, а еще — всё чаще приглашали для участия в работе поисковой группы «Ушедший мир» и в переводах древних свитков.

И всё это было замечательно…

Да нет же, правда замечательно. На самом деле!

Ну, что поделать, если любимая подруга отдалилась (ведь у Рамичи скоро изменится жизнь: она покинет стены Университета, став женой Нэфетиса). Что поделать, если Климий держится все отстраненнее и холоднее (вероятно, он наконец пришел к решению стать жрецом). Что поделать, если наставник, он же — приемный отец, вдруг «сообщил» ей:

«У нас с тобой осталась всего одна, последняя, встреча».

Но почему? Почему?!

«Моя инициация близка — я ухожу. Я — жрец Ухода, — и не хотел больше ничего объяснять, добавил: — Но еще один раз придешь. Когда захочешь, в любое время».

Она пыталась «сообщить» ему, что она не готова, не согласна, что есть же древний закон, согласно которому опекун не может оставить «лунное дитя» вот так, без согласия последнего! Тогда он «ответил»:

«Ты уже не дитя и должна понять: если за законом стоят люди, то за моим решением — Единый Бог».

Сначала Таллури хотела навестить Энгиуса как можно скорее. Но, остыв, решила повременить с этой последней встречей. Как можно дольше повременить. Ведь он пока не торопил. И она с головой ушла в работу и учебу.

На исходе весны Климий сообщил, что пора готовиться к обряду завершения третьей ступени.

— А что для этого нужно?

— Самое главное, — ответил ведущий строго, — это твой выбор на ближайший год: что ты решила — готовиться к жреческому служению или научной работе?

Таллури задумалась ненадолго. Собственно, ей и задумываться — то было незачем. За последние полгода она ни разу не вспомнила о жреческом служении, зато с упоением участвовала в работе различных поисковых групп и переводила с древних языков — уже с нескольких, легко и быстро.

Помедлила с ответом лишь для того, чтобы Климий видел всю серьезность ее ответа:

— Я хочу работать, Лим. И еще учиться. Путь жрицы? Ну какая из меня жрица?

Он вздохнул и отвернулся. Ей, правда, показалось, что он скрывает удовлетворение.

— В любом случае во время обряда ты должна быть готова дать четкий ответ Главному жрецу, когда тебя об этом спросят.

— И тебя спрашивали?

— Юношей спрашивают после четвертой ступени. Так что и меня очень скоро спросят.

— Ты уже знаешь, что ответить? — со своей обычной прямотой спросила она.

Климий ответил невразумительно, и Таллури решила переменить тему:

— А в какой момент прозвучит этот вопрос?

— Никто не знает. Это решает Главный жрец по ходу ритуала. Известны и постоянны три момента: его вопрос и твой ответ о намерениях на ближайший год, завершение моей роли ведущего и, последнее, твоя встреча с общественным покровителем. Еще, но это позже и в ритуал не входит — подарок от него. Как дань традиции. Остальное меняется в зависимости от времени года, точнее, от согласования двух календарей — астрономического и священного.

— Хорошо. А как все проходит?

— На самом деле очень просто. Я должен буду ввести тебя в зал Торжеств, где вручают грамоты «Служение Атлантиде», и ты встанешь на маленькое каменное возвышение, что-то вроде низкого подиума. Вас будет, я узнал, десять человек. Подиумы разного цвета, твой — белый. Напротив вас, выйдя из противоположных дверей, остановятся гости торжества, тоже десять человек, избранных Советом Жрецов. Это те, кто поздравит вас и в ближайшем сезоне, в вашем случае — все лето, будет покровительствовать и помогать, если потребуется. Твой покровитель и отведет тебя потом в зал студенческих праздников.

— Это и будет тот человек, что сделает мне подарок? — улыбнулась она.

Он улыбнулся в ответ:

— Вот видишь, ты не забыла. Я же говорил, что тебе понравится. Да, это тот самый господин. Кто это будет, не спрашивай. Никто пока не знает. Да они и сами не знают, кого будут награждать: накануне из специальной чаши, не глядя, они берут по одному камешку — в цвет ваших подиумов. Так что все решает случай.

— Судьба?

— Можно и так сказать. Кстати, потом, не позднее чем через декаду, тебе следует нанести ему визит вежливости.