Чтение онлайн

Их компаньон, однако, протянул Блейду руку:

– Будем знакомы. Ткач.

– Инженер, - представился странник.

Бондарь же с Мельником его дружно проигнорировали. Новый знакомый показался ему более общительным.

– Есть у нас Доктор, - заявил он, - а теперь и Инженер появился. Можно академию открывать.

– Куда мы направляемся?
– спросил его странник.

– Бить полицейских. Третьего дня они Выселки спалили, теперь надо и нам показать, что к чему. Чтобы боялись и не наглели.

– А почему они Выселки сожгли?

Ткач ответил не сразу;

– Говорят, у них на базе кто-то шухеру навел. Офицера, вроде, головой в толчок сунули и автомат украли.

Как может быть искажена информация, Блейд прекрасно знал, поэтому счел за лучшее не распространяться о происхождении своего пистолета.

– А за что вы воюете-то?

– Ну как за что? У меня, к примеру, в Выселках отец и брат жили, а говорят, оттуда никто не спасся. Кто по дороге бежал, всех из пулеметов положили. А ты спрашиваешь, почему воюем... Потому и воюем!

– Да я не об этом! Выселки ведь только недавно сожгли, а раньше вы за что воевали?

– Ну, до этого у меня тестя убили...

– А до тестя?

– Да не помню я уже. Значит, и тогда кого-нибудь они пристукнули...

Тут в разговор вмешался Мельник:

– Дай ему по затылку, Ткач, чтоб не тявкал, и дело с концом!

Но Ткача, видно, разобрало любопытство.

– Вот вы, юго-западники... вы-то за что воюете?

– Ну, как за что...
– Блейд замялся.
– За свободу, чтобы не было Директории, не было Департамента Перевозок, а была свободная конкуренция...

– Ну, я человек простой, всяких конкуренции не понимаю. Вот тесть там или Выселки - это мне ясно... Эй, Мельник, - вдруг без всякого перехода позвал говоривший, - Инженер новое умное слово придумал...

– Какое?
– Тот наклонился поближе к страннику.

– Конкуренция...

– Конкуренция? Хм-м... С курами что-то связано, наверно...

Странник, шагая рядом с Ткачом, не прекращал своих расспросов:

– А откуда оружие берете?

– Ну, что захватим, а больше - так покупаем.

– Откуда деньги?

– Мы не за деньги, мы за травку.

– За какую травку?

– За обыкновенную, - Ткач пожал плечами.
– А, ты ж с ЮгоЗапада, там, наверно, холодно... Ну, в общем, травка - она везде травка. Отваришь, попьешь - и лучше всякого хмельного шибает: весь день в отключке. За мешок сушеной пистолет как у тебя дадут. Вернемся когда - заходи, дам попробовать. У нас под Выселками поле было, так все сожгли, надо теперь подальше отсюда новое завести.

Блейд задумчиво потер висок. Видимо, местные террористы ничем не отличались от земных: та же врожденная склонность к бунтарству, нежелание подчиняться какой-либо власти и приверженность вендетте, начального повода которой никто уже не помнил. Война ради войны! И попутно - торговые операции в сфере наркобизнеса.

Голос Ткача зудел над ухом:

– Ты на Мельника с Бондарем не смотри. Приходи и все, у меня своя травка, ихней не надо. Попьем отвару, поговорим... Я до смерти хочу послушать, где как люди живут. А то нигде, кроме Выселок, да Холмов, да Старых Пней и не был...

Впереди раздался голос Пасечника:

– Эй там, в конце, тихо! Подходим. Ткач, Бондарь, Мельник - по левую руку. Со мной Пахарь и Инженер.

Ткач, тяжело хлюпая сапогами по грязи, побежал вперед. Блейд медленно брел к ждущим его Пахарю и Пасечнику.

Вторая тройка уже исчезла в лесу. Разговор с Ткачом дал много пищи для размышлений, но думать об этом сейчас было некогда. Стоит воспользоваться приглашением и прийти вечером "на травку"... Если, конечно, его отпустят, а сам он останется жив.

Пасечник объяснял диспозицию:

– Мы с Пахарем стреляем, как только полицейские поедут. Тебе ничего делать пока не надо. Потом, когда машина остановится, ты с этой стороны, а Мельник - с той, встанете и добьете, если там кто остался. Если ты стукач, то узнаешь, как погано своих убивать...
– он мрачно усмехнулся и добавил: - Как вы их кончите, забирайте оружие да барахло и жмите назад, мы вас прикроем.

Пахарь кинул страннику обойму. Тот уже хотел вставить ее, как что-то заставило приглядеться повнимательнее. Он выщелкнул один патрон и вместо ожидаемой свинцовой головки на конце увидел какую-то плоскую желтую блямбу.

– Эй! Какое дерьмо ты мне даешь?

Пахарь, казалось, с удивлением уставился на руки Блейда, потом произнес:

– Ишь, глазастый какой, высмотрел...
– Потом обратился к товарищу: Что, дать настоящую?

– Давай, чего там...

– Ну, вот тебе, коли углядел все-таки.

Вторая обойма оказалась боевой. Блейд вставил ее, передернул затвор и направился вместе со своей тройкой к шоссе.

* * *

Дорога была окутана утренним туманом. Где-то на другой стороне, думал странник, устроились Ткач и компания. Деревья и кусты за широкой асфальтовой полосой были едва видны в белесом мареве. То ли в лесу тумана было меньше и он растекался по открытым местам, то ли там просто было не так заметно...

Он не успел обдумать эту сложную метеорологическую проблему, когда откуда-то слева, постепенно нарастая, послышалось урчание автомобильного мотора. Пасечник одними губами произнес:

– Приготовились...

И тут с обеих сторон посыпались сухие, как горох, автоматные очереди.

Мгновением позже неясной тенью из тумана выплыла машина. Пули стучали об ее металлические борта, взрывались осколками стекол, свистели воздухом в шинах. Автомобиль понесло боком к тому месту, где лежал Блейд.

Все уже должно было кончиться, когда Пасечник крикнул:

– Пошел, скорее... чего Мельник ждет...

Блейд сбросил предохранитель, единым движением выпрыгнул на асфальт, сделал несколько шагов.

Он не сразу увидел человека в полицейской машине, который лежал, свернувшись под приборной панелью. Возможно, тот еще был жив: тяжелая масса двигателя должна была защитить его от прямых попаданий. Что-то заставило странника оглянуться; его напарник все еще не появился. А из-за поворота дороги выезжало нечто огромное, казавшееся еще больше из-за размытых в тумане очертаний.

Инстинкт заставил его упасть, слиться с серым покрытием дороги, вжаться в него; через секунду вокруг вспарывали асфальт очереди крупнокалиберных пулеметов. Когда огонь перешел на заросли, Блейд по-пластунски пополз к кювету. Целая вечность прошла, прежде чем он наконец оказался там.