Чтение онлайн

— Что дальше? — спросил он, наблюдая, как Коллаис спокойно читает книгу. Художественная литература была редкостью; то, что вызывало большой интерес у читателей, было, как правило, путевыми заметками, сборниками легенд и преданий, историческими хрониками. Впрочем, последние, подумал художник, не всегда отличались от чистого вымысла. Девушка была совершенно спокойна, словно они прибыли, чтобы навестить их старую матушку — и ничего более.

— Дальше всё просто, — Бревин дожевал свой кусок и посмотрел на Ользана. — Мы проникаем в замок — вы с Лаис с одного входа, я — с другого.

— Разве нам стоит разделяться? — нахмурился Ользан. — Жезл-то один.

— И я, и Лаис знаем наши замки как свои пять пальцев. Если мы и встретимся с кем-нибудь, то разве что со стражей. Да и то вряд ли. Я смотрел, кто покидает замок — вряд ли там сейчас больше, чем дюжина стражников. Ни мне, ни Коллаис не составит большого труда усыпить их. А в крайнем случае, — он поднял руку с браслетом, — я подаю вам сигнал об опасности и вы меня заберёте. На, кстати, — и он протянул художнику жезл. У того светилось полтора витка спирали. Что-то около двенадцати перемещений, прикинул Ользан.

— У меня всё равно некоторое предубеждение против того, чтобы разделяться, — покачал головой Ользан. — Ну да ладно. Если вы оба не видите в этом опасности, пусть будет так. Что потом?

— Потом мы отправляемся во дворец в Шантре и ловим нашего дядюшку. А там по обстоятельствам. Если потребуется, похитим. Там нам надо держаться вместе, это уж точно. В Крепости слишком много тайных ходов и там поодиночке пропасть ничего не стоит.

— А если из Вайдежа сообщат о вашем визите?

— Как? Голубь прилетит самое меньшее через час. Мы же будем там мгновенно. Притом, ночью.

— Ну хорошо, — Ользан вытянулся на скамье — благо, та была длинной и места хватило бы всем. — Разбудите меня, когда будет нужно.

Когда его разбудили, ночь только-только вступила в свои права.

Шантирцы старались скрыть: Бревин — нетерпение, Коллаис — тревогу.

— Мы пойдём туда пешком? — спросил Ользан шёпотом. — Может быть, проще сразу переместиться в нужную комнату?

— Нет, — Бревин покачал головой. — Не проще. Мы не знаем, что там и как. Прямо к маме мы переместимся, только если не останется другого выхода. Сейчас же мы перемещаемся к одному из спусков в подземный ход, а дальше сам увидишь. Дай-ка жезл на минутку…

Через какой-то миг они стояли в тоннеле, которым пользовались, судя по виду и запаху, не очень часто.

— Свинарник, — поморщилась девушка. — Отвыкла я от родных мест… Как-то очень быстро отвыкла. Ну, пошли.

Спустя несколько сотен шагов проход действительно раздвоился. Бревин избрал левый, Коллаис — правый. Иногда из глубин браслета доносилось лёгкое постукивание — удары ногтем по нему были почти неслышны для всех остальных — в знак того, что всё нормально. Систему знаков друзья придумали и заучили заранее.

Жезл висел на поясе у Ользана, под толстой курткой. Прятать его в кошелёк было опасно: могло не остаться времени вынуть его. Спустя ещё десяток шагов Коллаис с Ользаном добрались до массивной каменной плиты, что перекрывала им вход. Девушка молча поглядела на Ользана и прижала палец к губам. Затем постучала по браслету пять раз подряд. Что означало — до повторного сигнала никаких сообщений. Тут же донёсся ответный стук — всё понял.

Коллаис надавила на скрытую в стене панель и плита повернулась — едва-едва, чтобы можно было протиснуться внутрь.

— Кого там демоны носят? — послышался сонный голос и Коллаис, не говоря ни слова, протиснулась в щель.

Всё шло как-то слишком просто. Первый стражник лишь разинул глаза, увидев свою давно мёртвую госпожу. Три пальца, сложенных щепотью, коснулись его лба и он погрузился в глубокий сон. Ользану оставалось только подхватить его и аккуратно уложить.

То же было и со вторым стражем, и с прочими. Один лишь раз Ользан случайно толкнул плечом алебарду и пережил несколько страшных секунд, представляя себе, как на грохот сбегается вся армия Шантира. Но каким-то чудом алебарда осталась на месте и более не двигалась.

— Аккуратнее, — негодующе шепнула Коллаис ему в ухо.

Вскоре пошли богатые, изящно убранные коридоры и комнаты. Никакой прислуги, никаких стражей, чистота и порядок.

— Мы уже близко, — шепнула Коллаис и осторожно приоткрыла массивную дверь с золотой ручкой.

За ней воздух был насыщен густым запахом горящих благовонных составов, дышать им было, в общем-то, неприятно. Коллаис поманила рукой Ользана, и тот вошёл.

Комната была большой; в одном углу была аккуратно убранная кровать, сама поперечником с неплохую комнату. А рядом с ней, утопая в пышном кресле, укрытая пледом, дремала пожилая женщина.

На вид ей было лет сто — хотя, как Ользан знал, ей было от силы сорок пять.

— Мама, — прошептала девушка и голос её дрогнул. Она нервно постучала пять раз по браслету и тихонько шепнула в него: — Риви, мы нашли маму. Поторопись, с ней совсем плохо.

Бревину в каком-то смысле повезло.

Ему попался здешний казначей — человек суеверный и с богатым воображением. Когда он увидел спокойно вошедшего Бревина, который молча запер дверь и уселся напротив, казначей только и смог, что беззвучно открыть и закрыть рот.

— Ты прав, — невесело усмехнулся шантирец. — Я призрак. Ты сейчас же расскажешь мне, что случилось с другими моими родственниками, не то свою месть я начну с тебя.

Бедному казначею в голову не могло прийти, что может быть что-то хуже дотошной ревизии из столицы. Ему, перепуганному насмерть и тем, что он видел в замке, и тем, о чём только слышал, и впрямь показалось, что покойный наследник не отбрасывает тени, и что от него тянет холодом могилы.

Захлёбываясь словами, казначей быстро изложил всё, что знал и не успел заметить, как призрак тихонько прочёл заклинание и погрузил его в тяжёлый сон без сновидений. Сообщение от Коллаис застало его, когда он просматривал журналы и учётные книги. Там было много интересного, чего он никогда бы не узнал «при жизни»…

Казначей, очнувшись, увидел оставленную призраком записку, в которой тот советовал вернуть всё, что успел похитить у хозяев и убираться подальше. К слову сказать, именно так казначей и поступил. И никогда более не засиживался за рабочим местом допоздна.

Коллаис долго беседовала с матерью, встав у кресла на колени. Когда она подошла к Ользану, ожидающему её у двери, вид у неё был — хуже некуда. Видно было, что слёзы она сдерживает только нечеловеческим напряжением сил.