Чтение онлайн

Так продолжалось до тех пор, пока Лорна но принесла целую миску знаменитой черной смородины и целую кипу журналов по парусному спорту. Йенс заметил ее, когда она приближалась к сараю и бросил работу, чтобы ее встретить.

— Смотрите-ка, что я принесла! — воскликнула девушка.

— Черная смородина? — рассмеялся Йенс. — Ну, если Смит когда-нибудь узнает об этом, он просто лопнет от злости.

— А-а… — Лорна издала победный звук фанфары и торжественно извлекла серебряную ложку.

— Только одна? — удивился Йенс.

— Одна нам и нужна.

Они уселись на скамейку, прямо на пороге, выставив ноги на улицу, и стали лакомиться ягодами, сладостями и конфетами, беря по очереди серебряную ложку, а потом Лорна собрала остатки ягодного сока, смешанного с сахаром, и поднесла Йенсу к губам.

— Съешьте, — сказал он. — Это же последняя.

— Нет, вы, — настаивала она.

Он сидел, положив руку на спинку скамейки, чуть выше плеча Лорны, полностью расслабившись. Она продолжала держать ложку в руке, глядя своими карими глазами в его глаза, собираясь накормить его в последний раз. В конце концов голова его подалась вперед и он раскрыл губы. Она поймала кончик его языка и зачарованно любовалась, как его губы сомкнулись вокруг ложки… медленно… медленно ложка попала в рот… а потом они слились в долгом поцелуе.

Наконец ложка была свободна. Она нежно звякнула, ударившись о миску, гнездившуюся в складках юбки девушки. Стало так тихо, что слышно было, только их дыхание и биение сердец. Столько дней они вели себя примерно, осторожно, но все оказалось напрасным: они не могли быть просто друзьями, когда полюбили и хотели принадлежать друг другу.

Еще до того, как он придвинулся к ней, они уже оба знали, что произойдет.

Он убрал руку со скамейки и нежно привлек ее к себе, а она, подняв лицо, порывисто обняла его шею. Он знает, что за эти дни все сказано без слов между ним и ею и что они ждут только момента и решимости осуществить это, сказанное без слов. Их точно ослепило, пьянея друг от друга, они слились так тесно, как только можно было это сделать, сидя на скамейке. Ее язык утонул в горячей влажности его рта, зубы стучали от озноба, охватившего их тела, а вкус черной смородины придавал неповторимый аромат поцелую, который прервался, когда Харкен опрокинул миску с ложкой. Они продолжали держать друг друга в объятиях, раскрыв губы и продолжая касаться всех доступных мест, чувствуя, что все было хорошо, во всем было безмерное счастье, великая радость, даже в этом зное и запахе смородины, а их сердца просто разрывались на части, чувствуя, что одному просто не хватает другого и хочется большего. Слегка отодвинувшись друг от друга, они молча, без улыбки, глядя глаза в глаза, тихо сидели, едва переводя дыхание.

Йенс освободился и тоном приказа сказал:

— Пошли со мной.

И, взяв ее за руку, повел в сарай. Там в тени прохладной комнаты он снова обнял ее, а она, встав на цыпочки, прильнула к нему, обвив его шею руками. Они застыли в долгом поцелуе, мучительно пытаясь доказать, как нежно и восторженно они любят друг друга. Казалось, время остановилось, когда его руки скользили по ее спине, по бокам, деликатно трогая начало грудей.

Он поднял голову, и их взгляды встретились.

— Лорна, — прошептал он. — Просто Лорна.

— Йенс, — ответила она, чувствуя потребность произносить его имя.

Некоторое время они только могли смотреть друг на друга, спускаясь с небес на землю.

— Можно мне теперь сказать?

— Да… что-нибудь.

— Ты самая прелестная женщина, какую я когда-либо встречал. Я так думаю с того самого вечера, когда ты пришла к нам на кухню.

— А я думаю, что ты самый приятный из всех мужчин, которых я знаю. Мне совсем нетрудно это сказать.

— А мне трудно сказать очень многое.

— Ну, скажи прямо сейчас.

— Прекрасная девочка, знаешь, как часто я думал именно о том, что я сейчас делаю?

— Целоваться со мной?

— Целовать, обнимать тебя, трогать твое чудесное тело.

Его руки касались ее груди, затем пальцы его приблизились к двум наиболее чувствительным ее точкам.

— Сколько раз?

— Пятьдесят, сто, тысячу. Так много раз, что я не мог спать по ночам, представляя себе это.

— Я тоже. Ты совсем лишил меня сна.

— Я рад.

Она снова встала на цыпочки, горя желанием поцеловать его, ее губы раскрылись, и он радостно принял это приглашение. Их языки двигались плавно, как балетная пара, обволакивая друг друга нежной сладостью. Он лизнул ее верхнюю губку, а затем ласково куснул ее и утонул в глубоком сладостном напряжении, во время которого он, томясь желанием, обхватил ее обе груди, нежно и крепко сжимая их обеими руками.

Она тихо дышала ему в шею.

— О… — шептала она снова и снова, стоя неподвижно, с полуприкрытыми веками, обняв его за плечи. Его движения были легкими и медленными, словно он давал ей время привыкнуть к его ласкам.

Ее веки чуть приоткрылись. Между зубов показался кончик ее языка. Ее грудь поднималась и опускалась у него в руках в такт ее дыханию. Он продолжал нежно ласкать круговыми движениями самые чувствительные точки на груди, а потом крепко обнял ее и прижал к себе.

— Здесь небезопасно, — сказал он поверх ее головы.

— Нам нужно подыскать какое-нибудь подходящее место.

— Ты уверена?

— Да. Я знала это задолго до сегодняшнего дня.

Она теснее прижалась к нему, чувствуя, что он несколько растерян и не привык к такого рода делам, хотя они и обоюдно решили насчет такого рода дела. Это было самым важным для них сейчас, так мак они принадлежали друг другу.

— Можно подождать до воскресенья? — спросил он.

— Если нужно, потому что я чувствую себя так, как будто я умираю каждый раз, когда ухожу отсюда. К югу от студии Тима есть небольшая рощица, там заброшенный пляж и склады, так что никто туда не ходит. Встретимся там. Я возьму лодку у Бена. В час, ладно?

— В час.

— А, Лорна?

— Да, Йенс.

— Если ты считаешь, что там для тебя лучше, возьми с собой острую шляпную булавку.

Воскресенье было солнечным. Лорна прихватила с собой еды для пикника. И одеяло. Она была в голубом и воткнула в шляпу огромную острую булавку. Вскоре она нашла лодку Йенса, которая стояла там, где высились скалы, а над ними раскинулась маленькая рощица. Йенс вышел ей навстречу из-за деревьев и спустился к подножию скал. Он был в белом воскресном костюме и черной шляпе.

— Привет.

— Привет.

Они медленно поплыли вдоль берега.

— Приехали.

Он подождал, пока лодка уткнется в берег, а затем привязал ее к ивовому кусту. Лодка подпрыгнула и замерла. Лорна передала Йенсу одеяло и корзину, а затем взяла протянутую ей руку и сделала шаг вперед. Он осторожно поставил ее на землю, не выпуская из объятий.

Йенс все еще держал ее за руки. Она обнимала его за плечи. Стоял жаркий неподвижный полдень, и они застыли в ожидании.

Она заметила, как он изменился в белом костюме и шляпе, в белой рубашке и черном галстуке. Это было так удивительно.

Он тоже заметил, что она была в том же наряде, что и в первый раз на пикнике, — та же голубая юбка, блузка с широченными рукавами и шляпка из итальянской соломки с голубыми лентами.

— Привет, — еще раз сказал он с нежностью. Она в ответ озарилась радостной улыбкой и тоже очень нежно поцеловала его.

Мимо на некотором расстоянии проплывали лодки. Он подал ей руку. Держа в руках одеяло и корзину, Йенс повел ее по берегу, пляж был диким, и повсюду валялись острые обломки скалистой породы.