Осень в Корее
Шрифт:
Помнишь, когда я ушел, ты сказала, что ненавидишь всё, что связано со мной? – Ли Джехен говорил это закрытой двери, но чувствовал, что она его слышит. Поэтому продолжал, надеясь, что она все поймет.
– Знаю, что помнишь. Я видел это по твоим глазам. Помнишь, как ты сидела в кресле, поджав под себя ноги, и нервно перебирала в руках стакан с виски? Ты ненавидишь алкоголь, но тогда, даже если бы я попросил, ты не поставила бы стакан на стол. Твои каштановые волосы небрежно лежали на загорелых плечах, а голубые глаза, так непохожие на мои, были полны ненависти с толикой прежней любви. – Джехен остановился, чтобы перевести дыхание.
Лена сидела возле двери - слезы катились по щекам против ее воли. А Ли Джехен продолжал:
– Эта картина осталась в моей памяти на всю жизнь… Ты пьешь этот чертов виски. « Почему?»– тихо спрашиваешь ты, делая очередной глоток.
Я на себе чувствую, как крепкий алкоголь царапает горло, делая тебе как можно больнее и неприятнее. Но ты не выпускаешь эту бомбу замедленного действия из рук, ты продолжаешь так же умиротворённо пить виски, смело глядя в мои глаза. Я кажусь тебе пустым? Наверное. С потерей тебя многое утратило смысл, хоть и приобретало его так долго. Любовь - одно из этого списка. Я ушёл ради твоего же блага, ведь продолжать любить друг друга становилось невозможно - это бы уничтожило нас. Но я так хотел убежать с тобой туда, где нас никто не смог бы найти.
Твое лицо стало совсем бледным, а глаза не выражали никаких эмоций.
И тогда я ушёл. Но я никогда не забуду твоих ярко-синих глаз, наполненных слезами. Не забуду, как ты смотрела вслед закрывающейся двери, а потом долго вглядывалась в окно, наблюдая за тем, как я мокну возле твоего дома.
Я стоял возле твоего подъезда и наблюдал за тобой. Я клоун, влюбленный в воздушную гимнастку, вечно порхающую под куполом цирка.
Клоуны не умеют обижаться. Делать себе больно – это моя работа... – он замолчал. Никакого звука по ту сторону двери не было. Лена услышала, как он тяжело вздохнул.
– Я не пойму, почему вдруг стало так больно. Там, где должно быть сердце, а не колючие осколки, как у меня. Я буду ждать, Леся. Ведь я все ещё люблю тебя. – это были последние слова. Лена слышала, как он ушёл. Она медленно встала, выключила свет и подошла к окну. Гроза усилилась. Она видела, что Ли Джехен стоит посреди пустой аллеи. Мутные капли дождя били его по лицу.
– Как же я ненавижу всё, что связано с тобой… Но почему мне так хочется вновь поверить твоим словам? – чуть ли не рыдая тихо прошептала Лена. Зачем он появился в её жизни? Она не хочет и не сможет его простить. Он предал её. Предал.
Лили выписали на следующий день. Джун Ги не мог больше ждать. Он решил в этот же день собрать самых близких в доме его родителей и сообщить им радостную новость.
Лена приехала пораньше, чтобы помочь Лили с приготовлением ужина, на котором Джун Ги собирался поведать всем о грядущем событии.
– Не знаешь, кто ещё собирается придти? – спросила Лена подругу.
– Вроде сестра Джун Ги и его друг, с которым он хотел меня познакомить вчера на открытии отеля.
– И все? Я думала, твой муж соберет пресс-конференцию!
– Нет, ты что! Он у меня скромный. – улыбнулась девушка.
– Да, как ты сама.
– Ну, моя скромность не знает границ. Ладно, хватит обо мне. Ты вчера нормально добралась до отеля?
– Да.
– Расскажи, что было на открытии.
– Ничего интересного.
– Ты в этом уверена? – в голосе Лили Лена уловила нотки сомнения.
– Что ты имеешь ввиду?
– Видишь газету на столе? Посмотри первую страницу.
Лена развернула газету. На первой полосе были изображены они с Хон Ги Джоном – фото из аэропорта и со вчерашнего мероприятия. Под фотографиями был заголовок: «Кто же возлюбленная принца?»
– Можешь не читать. Расскажу в двух словах: они восхваляют твою красоту и с нетерпением ждут, когда этот Хон как – его- там расскажет, кто же ты.
– Хон Ги Джон. Черт! Эти журналисты никак не уймутся! Это мой шеф, мы с ним были на этом открытии по делу, а они развели тут сопли.
– Ты же знаешь их - им дай только повод! Позвони ему, пускай разберется.
– Не могу. Он просил не беспокоить его сегодня.
– Просто надо побыстрей это уладить. Я тебе показала статью, чтобы ты была на чеку. Ладно, скоро придут гости.
И она оказалась права. Через десять минут приехала сестра Джун Ги, а вслед за ней и друг. Лили вместе с Джун Ги вышла встречать его.
– Знакомься, это моя возлюбленная Лили. Милая, а это ….
– Хон Ги Джон. – закончила Лили.
– О, так вы уже знакомы? –удивленно спросил Джун Ги.
– Нет, я не думаю, что мы когда-либо встречались. – произнес также удивленный Ги Джон.
– Ой, простите, мы незнакомы, но я знаю вас.
– Откуда?
– спросили они оба.
– Лили, тебе мама звонит!
Лена вышла из дома, чтобы позвать подругу. Но девушка никак не ожидала увидеть рядом с Джун Ги и Лили своего шефа. От удивления она остановилась и смотрела на эту троицу в недоумении. Также как и Ги Джон на неё.
– Я думаю, теперь вам понятен мой ответ. Джун Ги, оказалось, что твой друг детства - шеф моей подруги. Мир явно тесен. – весело произнесла Лили. Не дождавшись ни от кого ответа, она продолжила. – Не стойте на месте. Заходите в дом, а то холодно.
Все вышли из оцепенения и направились в дом. Последними зашли Ги Джон и Лена. Он слегка улыбнулся. Лена улыбнулась в ответ.
Время пролетело незаметно. Все были рады, когда Джун Ги сообщил о том, что у них с Лили будет ребенок.
Однако, у Хон Ги Джона и Лены была запланирована поездка в Сеул на следующий день и поэтому оба стали собираться. Девушки обнялись, а Лили шепотом заметила, что Хон Ги Джон вроде неплохой парень. Лена только усмехнулась и слегка щелкнула Лили по носу.
– Пускай эти глупые мысли вылетят из твоей головки. Ок?
– Ладно, ладно. Я просто заметила. Как доберетесь в Сеул, сбрось сообщение.
– Хорошо, береги себя и малыша.
– Малышку.
– Ты уверена, что будет девочка?
– Ага. Предчувствие.
– Ах, твое хваленое предчувствие. Все, мы поехали. Люблю тебя, заяц.
По пути в отель Ги Джон расспрашивал у Лены, как они познакомились с Лили. А сам рассказывал каким был Джун Ги в юношеские годы. И как он иногда получал из-за того, что вытворял Джун Ги. Не раз его мама запрещала дружить с этим бесшабашным парнем, но Ги Джон редко слушал ее.