Чтение онлайн

Александра же не была уверена в том, что хочет быть именно юристом, просто потянулась за подругой Сашенькой. Отступать от намеченной цели не хотелось, а поскольку в городе не было высшего учебного заведения, где обучали бы на юриста, поступила в юридический колледж. А ещё через три месяца вышла из загса с фамилией мужа. И стала она Александрой Бездарь.

С этого момента стала кардинально меняться и её жизнь.

Окончив колледж на слабые тройки, с трудом устроилась в нотариальную контору помощником нотариуса. Да и то не сама, родители помогли: нотариус оказался давним другом отца. Работа у Александры не ладилась, и это вызывало у клиентов недовольство, о чём они в открытую говорили нотариусу. Если бы не его дружба с её отцом, он уже давно уволил её. И хотя вслух об этом не говорил, она чувствовала и объясняла предвзятым к ней отношением: «Просто ему не нравится моя фамилия». Этим же объясняла и свой троечный диплом, и то, как к ней относятся клиенты.

Сделав виновником всех своих бед фамилию мужа, каждый день выговаривала ему, что это она виновата в её неудачах на работе.

– Зря я согласилась выйти за тебя замуж. Или надо было оставить свою. Всё в моей жизни стало меняться в худшую сторону с момента, как я стала носить твою фамилию. А ведь читала когда-то, не помню где, что власть фамилии над человеком безгранична и что с такой фамилией, как Баранчик, не сделаешь никакой карьеры.

– …а гражданин Баран, если ему и случится спастись в детстве от скарлатины, – насмешливо продолжил Гриша, – обязательно проворуется и зрелые годы проведёт в исправительно-трудовых домах.

– Я не понимаю, о чём ты.

– О том же, о чём и ты. Я лишь продолжил сказанное тобой, – а столкнувшись с её недоумённым взглядом, с иронией заметил: – Чтобы в очередной раз не попасть впросак, тебе стоило бы знать, откуда ты черпаешь мысли, которые с умным видом берёшься цитировать. Как, впрочем, и то, что стоит за этой фразой. А ведь Ильф и Петров, чтобы ты знала, как раз и высмеивали то, что ты сочла за правду жизни.

– Хватит учить меня! – оборвала Гришу Александра. – Мы уже давно не школьники. Ты просто не любишь меня. Мне это надо было понять ещё тогда, когда мы ехали с тобой в такси и ты назвал меня именем моей подруги. Может быть, ты именно о ней думал в тот момент, когда обнимал меня? Уж лучше бы она носила твою фамилию, а не я! – сердито заключила Александра, и из глаз вновь брызнули слёзы.

Её слова насчёт Сашеньки Корневой Гриша пропустил мимо ушей: слишком уж неправдоподобным было предположение Александры. Как и её упрёк в отсутствии у него чувств к ней, иначе не назвал бы её ласково Сашенькой. А вот в отношении своей фамилии ответил прямо:

– А вот мне она не мешает ни жить, ни работать, ни продвигаться по служебной лестнице.

– Потому что её знают всего два человека – твой начальник и бухгалтер. Ах, да, ещё кассир, который выдаёт зарплату. А моя висит на двери, и любой, кто входит в нотариальную контору, видит её. Или ты думаешь, я не слышу, как клиенты шушукаются в коридоре: «Из-за Бездари хоть не ходи в эту контору»?

«А может быть, они действительно не хотят попасть к бездари?», – впервые негативно подумал о жене Гриша, но не стал говорить об этом вслух: Александра при всём желании вряд ли сможет ощутить контраст между смыслом этих двух одинаково звучащих, но по-разному написанных слов, а вот обидится однозначно.

А ведь ещё в школьные годы он мог заметить, что Александра посредственная личность. Она только казалась отличницей, а по сути, ею не являлась, поскольку все задачки и все контрольные выполнял за неё Гриша. И даже домашку она списывала у него. Ей нужны были не знания, а всего лишь оценки, а ему нравилось помогать ей.

«С такими знаниями она и в институт могла бы не поступить, – осенило вдруг Гришу. – Вот почему с такой лёгкостью выпорхнула из машины и с готовностью выскочила за меня замуж. Даже не стушевалась, когда я сделал ей предложение, а, напротив, заплакала. Я-то думал, что её сердце в этот момент было полно любовным томлением, а на самом деле она уже давно ждала этого предложения, и вот оно случилось. А я, глупец, был рад тому, что она согласилась».

***

Долгое время зарплата Александры оставалась на одной цифре, и это не способствовало её хорошему настроению. Она постоянно вступала в конфликт с мужем. Первым не выдержал Гриша и предложил пойти работать на завод, где он был начальником цеха. Но Александра отказалась.

– Твоя фамилия, словно тень, будет сопровождать меня и там.

– А может быть, тебя будет сопровождать нежелание учиться и получать новые знания?

– Да как ты смеешь?.. – тут же озлилась она на мужа и облила его, словно кипятком, своим огненным взглядом.

«Действительно, – подумал Гриша, – кому может понравиться то, что человек, который все эти годы гладил её по головке, неожиданно прозрел и впервые вслух сказал то, что ей неприятно слушать?».

Теперь её врагом стала не только фамилия Гриши, но и он сам.

За всё время лишь одна клиентка задержалась в кабинете у Александры, и то лишь потому, что в тот день отсутствовал нотариус.

Любовь Соловей, как следовало из документов, кратко изложила помощнику нотариуса свой вопрос, но едва Александра начала консультировать её, как зазвонил телефон клиентки. После пятиминутной беседы Любовь нажала на отбой. Но уже через секунду он вновь начинал звонить. И так продолжалось раз пять.

– Извините, не могла не ответить. Все хотят иметь дело только со мной, – и, помолчав, добавила: – Иногда востребованной быть очень тяжело. Знала бы, не стремилась к известности.

А в глазах улыбка, говорящая совершенно о другом.

– Конечно, у вас такая красивая фамилия – Соловей! А у меня, сами видите, какая…

– Ой, извините, не обратила внимания, – и Любовь, решительно встав со стула, направилась к выходу.

– Куда же вы? Мы ещё не закончили, – в испуге проговорила Александра.

– Вы меня заинтриговали, и я решила посмотреть, – а прочитав на двери: «Помощник нотариуса Александра Бездарь», вернулась со словами: – Я думаю, ваша фамилия смущает скорее вас. Нам, клиентам, важен только ваш профессионализм.

А почувствовав, что настроение Александры от её слов окончательно упало, добавила:

– Да поменяйте вы её и не парьтесь. Это лучше, чем всю жизнь нервы себе мотать по этому поводу. Когда-то я так и сделала.

Глава 2

Всю дорогу Любовь Соловей размышляла над советом, который только что дала не знакомому ей человеку. Она сомневалась, что поступила правильно. А ведь могла ограничиться байкой о купце второй гильдии, пивоваре Петре Ивановиче Желтобрюхове, а дальше пусть эта Бездарь сама решает, менять ей фамилию или нет.

Историю эту она услышала от своего коллеги, Сергея, человека, обладавшего в любой ситуации несгибаемым юмором. Она к тому времени ещё не успела сменить свою фамилию, но была достаточно близка к завершению, и повернуть назад уже реально не было возможности.

Сейчас она с улыбкой вспоминает его рассказ о том, что у Желтобрюхова неплохо шли дела, но ему хотелось, чтобы было ещё лучше. И он обратился к императору с прошением о перемене неблагозвучной фамилии на более приличествующую его положению. Самодержец дал разрешение, но только на то, чтобы сменить цвет. Получив фамилию Синебрюхов, пивовар стал писать на этикетке к своему пиву: «Фамилия дарована царём». И его дела резко пошли в гору.