Осеннее равноденствие
Шрифт:
На торжественный ужин девушка пришла в компании пожилого мужчины, тоже приметного благодаря специфической фигуре: высокий рост, круглая голова, короткая шея, бочкообразное тело на длинных тощих ногах. Мужчина выглядел скучающим и не желающим вообще ничего – ну, разве что впасть в спячку, окуклиться и однажды проснуться прекрасным принцем. По крайней мере, так показалось Таисе. Она решила, что эти двое – отец и дочь, вместе они смотрелись настолько дико, что удержать их могла разве что кровная связь.
Однако уже к концу вечера они успели продемонстрировать всем желающим, что отношения между ними совсем иного характера. К попыткам пар явить миру бурную страсть в отеле относились с пониманием, однако эти двое все-таки нарвались на замечания. Девушка попробовала скандалить, ее возлюбленный применил возрастную мудрость и просто оттолкал свою спутницу в номер.
Теперь мужчины рядом не было, так что и сдержать плод пластической хирургии никто не мог. Несмотря на то, что семинар проходил в первой половине дня, девушка уже была заметно пьяна. Она ввалилась в зал с бассейном пошатываясь, с буйным хохотом, да еще и с полупустой бутылкой шампанского в руке. Таиса даже не сомневалась, что вторая половина шампанского тоже сейчас в зале, просто в другой таре.
– Дз-зевочки начали без меня? – икнуло юное создание. – К-к т-к?
Собравшиеся смотрели на девушку с удивлением и брезгливостью, женщина, которую Савахина назвала Аленой, злилась. Сама же Татьяна сначала бросила гневный взгляд на администраторов, которые пропустили сюда пьяную гостью. Однако за порядком следили в основном такие же молодые девчонки, как нетрезвая дива, охрана старалась не попадаться гостям на глаза, и в целом цивилизованный подход сейчас стал проблемой.
Перехватив взгляд перепуганных администраторов, Татьяна кивнула на коридор, намекая, что неплохо бы сюда кого-нибудь позвать. Ее намек поняли, служительницы удрали, а Савахина повернулась к пьяной девушке.
– Анфиса, ну что такое? – укоризненно поинтересовалась она.
– Чё? – Девица уставилась на нее стеклянными глазами. Похоже, одним шампанским дело не ограничилось.
– Мы ведь говорили о таком поведении! Почему ты здесь? Где Витя?
– Витя старый, Вите нужен дневной сон! – истерично расхохоталась девушка, но вмиг посерьезнела. – Ты обещала нам помочь! Вот я и пришла на ваши… псиделки! Давай, отмывай меня!
– Анфисонька, ты не в себе. Пойдем, я провожу тебя в комнату…
Татьяна действительно собиралась подойти к девушке, потому что та явно начала болтать лишнего. Однако Анфису такой подход не устраивал, она подняла бутылку высоко над голосой, а потом швырнула на пол.
Стекло от удара о каменные плиты разлетелось на крупные осколки, окруженные брызгами шампанского. Один из них ударил Савахину по ноге, она отпрянула, но было уже поздно: ее задело острым краем, ткань порвалась, скоро подол начал пропитываться кровью. Рана не была серьезной, однако Татьяна все равно шокировано замерла, она ничего подобного не ожидала.
Анфиса же, воспользовавшись паузой, обратилась к замершим от удивления женщинам:
– Чё, тож помощи захотели? Валите! Ща бабка и вам в уши нассыт, потому что на самом деле она…
Тут Савахина наконец опомнилась – и разозлилась куда сильнее. С яростью, неожиданной для той, кто недавно изображал чуть ли не греческую богиню, она бросилась на Анфису, сшибла ее с ног, и обе повалились в бассейн, поднимая фонтаны брызг до самого потолка.
Вынырнули тоже обе, Анфиса оказалась недостаточно пьяна, чтобы утонуть. Но красноречие ее резко покинуло, она просто разрыдалась, не пытаясь подплыть ни к одному из бортиков. К этому моменту наконец подоспела охрана, посторонних из зала с бассейном вывели, там остались только Савахина и ее гостья.
Часом позже Таиса из окна наблюдала, как пожилой мужчина и заплаканная, отмытая от косметики Анфиса грузят в багажник чемоданы. Хотелось отправиться туда, подойти к девушке, задать пару таких важных вопросов… Но Матвей запретил, и в этом он был прав. Савахиной явно не понравилось то, что ее позор засвидетельствовали, теперь за Таисой наблюдали с особым вниманием не только потому, что она психолог, из-за этого случая тоже. Так что пришлось вести себя правильно и вместо сорвавшегося семинара отправиться на другой – так поступила бы обыкновенная гостья, старающаяся получить максимум за огромную цену путевки.
Этот семинар привлек куда больше внимания, потому что посвящен был не некой абстрактной женской энергии, проливающейся из неведомого источника, а предметам понятным и очень даже нужным: макияжу и прическам. Гостьям пообещали консультацию и мастер-класс от двух специалистов, которых они раньше могли наблюдать только на видео, набиравших миллионы просмотров в соцсетях, – Леси Кауровой и Эдмунда Жофтера.
Таиса о таких прежде не слышала, однако притвориться, будто она мечтала о встрече с ними всю жизнь, было не так уж сложно. Ей было любопытно посмотреть, как будет вести себя Татьяна после неприятного случая в бассейне, что скажет, выдаст ли свой гнев… Но до этого не дошло: Татьяна засела в лазарете, делая вид, что ей осколком чуть ли не ногу отсекло, а вместо себя прислала дочь.
Яна была мила, улыбчива и по большей части бесполезна. Она лишь расхвалила гостей, ну а потом уступила им слово.
Первой в конференц-зал вошла девушка, примечательная в первую очередь гигантскими ярко-алыми губами – но у нее, в отличие от Анфисы, они имели естественное происхождение. Следом за ней порог перешагнул мужчина в белоснежном костюме, расшитом сияющими драконами, эффектный, вполне умело подкрашенный брюнет с искристыми глазами. Судя по радостному писку, аудитория была искренне рада встрече с «тем самым Эдмундом».
Таиса же пыталась прийти в себя и найти хоть какое-то объяснение тому, что целый зал зовет Эдмундом Гарика Дембровского.
Гарик понятия не имел, почему другим ученикам Форсова казалось, будто есть всего два варианта: идти под своим именем или под придуманным. Существуют ведь чужие имена! И если удачно их заимствовать, никакая проверка тебя не разоблачит. Правда, тут очень важно, чтобы в решающий момент не явился истинный обладатель имени, иначе будет смешно, но не всем. Однако в случае с Эдом такого можно было не опасаться.
В светской тусовке давно ходили слухи, что Эдмунд Жофтер «какой-то не такой, если вы понимаете, о чем я». Одни обвиняли его в этом, другие за это же хвалили. Разница состояла лишь в том, что ругали его люди, не имевшие к его жизни никакого отношения, а рукоплескали те, кто мог дать ему работу и помочь с продвижением. Поэтому Эдмунд особо не кричал о том, что у него почти полжизни есть жена, с которой они уже обзавелись четверкой очень даже очаровательных дочерей.
Но Гарик об этом как раз знал: выяснил случайно, тогда и начал нормально общаться со стилистом. От друзей Эд не скрывал, что поддерживает нужный образ, потому что это способствует его карьере. Он никогда не подтверждал и не опровергал окружавшие его слухи, просто умело играл на них. Гарик за такое не осуждал, он порой наблюдал издалека с любопытством.