Чтение онлайн

– Это она, – подсказала Таиса. – А Гарика я не слышу…

– С ним все в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы они уже убили его, разговоров было бы меньше, а суеты – больше. Теперь тихо.

Вряд ли она поверила ему, но все равно замолчала. Таиса двигалась за его спиной, на шаг позади, и Матвей был благодарен за это: хотя бы за нее беспокоиться не приходилось!

Они добрались до четвертого этажа в момент, когда Анфиса поднесла к шее пленника стекло. Судя по взгляду Гарика, она была достаточно безумна, чтобы перерезать ему горло, профайлер уже определил это. А значит, у Матвея оставались считаные секунды, чтобы принять решение. Правильное? Не факт, и определенно настолько рискованное, что страх обжигал ледяной волной. Но сейчас было не до подробного анализа ситуации, и Матвей просто выстрелил.

Не в Анфису выстрелил, это было бы слишком опасно: она могла ранить или даже убить Гарика случайно. Он выстрелил в потолок, и грохот мгновенно разлетелся по пустому залу, гулким эхо отразился от бетонных стен, волной докатился до других этажей. Вероятнее всего, если тут еще оставались бродяги, сейчас они разве что из окон выпрыгивать не начнут! Но они не имели для Матвея никакого значения, его проблемой были не они.

– Полиция! – крикнул он. – Отошли от пленного, руки за голову, бросить оружие! Быстро!

Конечно же, они не подчинились, но Матвей и не ожидал этого от них. Ему требовалось спугнуть их, отогнать подальше от Гарика, и тут он своего добился. Осознав, что сейчас они могут распрощаться со свободой, а если очень не повезет, то и с жизнью, малолетки рванули в разные стороны.

Это было хорошо. А плохо оказалось то, что иначе себя повела Анфиса: она не упала на Гарика всем телом, но она шарахнулась так, что невольно задела его стеклом. Она могла перерезать ему горло, если бы Гарик отреагировал чуть медленней.

Однако в критические моменты он принимал решения так же быстро, как Матвей: почувствовав, как стекло впивается ему в кожу, Гарик резко подался назад. От удара он ушел, а от падения – нет: он изначально находился слишком близко к краю, он не мог не сорваться.

Хорошо еще, что малолетки не связали ему руки! Подростки просто держали его, когда они рванули в разные стороны, он оказался свободен. Поэтому, падая, Гарик успел вцепиться в край обрыва.

Самостоятельно он бы все равно не спасся: бетонные плиты, побитые временем и непогодой, крошились под его весом, ржавая арматура вываливалась из них. Тут сила не особо важна, если не за что держаться, это все равно что сжимать пальцами тонкий лед!

Все зависело от Матвея, и он не мог ошибиться, слишком высоки были ставки. Его не волновало, сбежит ли Анфиса, как поведут себя малолетки, все это отступило на второй план. Сначала нужно спасти жизнь, потом разбираться со всем остальным!

Матвей подался вперед, упал, но упал намеренно – так, чтобы оказаться на животе, закрепляясь на нестабильной поверхности. Одной рукой он оперся на плиту, другую подал Гарику. Гарик, которому не хотелось умирать вот так глупо, тут же вцепился в старшего профайлера.

Вес у него был немалый, но Матвею не пришлось принимать его весь, Гарик и сам подтягивался, быстро искал опору. Пара секунд, показавшаяся вечностью, и оба ученика Николая Форсова уже отползали от провала в полу, кашляющие из-за пыли, ею же ослепленные – но все равно живые!

После такого хотелось получить перерыв, хотя бы несколько минут покоя, но это стало бы непозволительной роскошью. Матвей помнил о том, что та девица все-таки успела ударить стеклом, поэтому тут же поднялся на ноги, наклонился над Гариком, который себе в отдыхе как раз не отказывал.

– Шею покажи, – приказал Матвей.

– Дети мои, я умираю, – грустно объявил Гарик. – Тебе я завещаю мельницу, а Таисе – обутого кота.

На его болтовню Матвей не обратил внимания, он уже осматривал порез на шее. Что ж, похоже, это тот случай, когда дуракам везет! Еще немного, на сантиметр выше, на миллиметр глубже, и Гарику было бы не до шуток – стекло задело бы артерию. Но обошлось, он вовремя отклонился, и порез остался только на коже. Рану тут же забила пыль, кровь почти остановилась, однако Гарику еще предстояло сильно удивиться, узнав, какое количество уколов его теперь ждет.

Но это потом, теперь его состояние отошло на второй план, и Матвей тут же начал оглядываться по сторонам, разыскивая Таису. Он понимал, что с ней все должно быть в порядке, он ведь упустил ее из виду всего на минуту! Однако на непоправимое порой требуется секунда, и до спокойствия Матвею было очень далеко.

Долго волноваться не пришлось: Таиса обнаружилась совсем близко. И она по-прежнему умела удивлять! Она сидела на полу, да не одна, а в компании Анфисы, теперь рыдавшей у нее на плече, как испуганный ребенок. Старшая девушка мягко обнимала ее и что-то успокаивающе шептала на ухо. Гарик, наконец соизволивший приподняться на локтях, не был шокирован таким подходом, он объявил:

– Она, кстати, не психопатка, у нее другой сдвиг. Она убийца, но не маньячка.

– Я не хотела, – всхлипнула Анфиса. – Не хотела убивать его! Так получилось!

– Он сам нанизался на нож и прокрутился? – заинтересовался Гарик. Девушка разрыдалась.

Таиса бросила на него укоризненный взгляд:

– Ты помолчи пока, пожалуйста, нам нужно поговорить!

Матвей вмешиваться не стал, он и сам уже видел, что предварительный профиль, составленный на Анфису, оказался неверным. Он мог бы допросить подозреваемую, но понимал, что его спутница справится с этим лучше.

Они все спустились к машине – оставаться в заброшенном здании не было смысла, хотя стая малолеток вряд ли решилась бы напасть на того, у кого есть оружие. Гарик, как бы он ни храбрился, нуждался в полноценной обработке раны. Да и Анфисе, измученной днями бегства, требовалась полноценная еда и хотя бы видимость безопасности. Матвей знал, что она заговорит, это просто вопрос времени, и оказался прав.

Они ошиблись насчет нее, но в этом, как ни странно, не было их вины. Они толком не общались с Анфисой, узнавали ее с чужих слов, ну а те люди, которые думали, что знают ее, путали ее истинную суть с маской, за которой она пряталась. Из-за этого и возникло впечатление, что Анфиса – типичная разбитная девица, имеющая весьма смутное представление о морали и живущая одними развлечениями. Она подчинила и использовала несчастного стареющего Виктора Рыжкова, разве не так?

Оказалось, что нет. Анфиса и правда была девочкой из неблагополучной семьи, ей порой приходилось бежать из дома, просто чтобы выжить. А на улицах оставаться невинной принцессой сложновато, вот она и приспосабливалась, как могла. Порой Анфиса ввязывалась в то, что ей совершенно не нравилось, чтобы остаться «своей» в тусовке беспризорников, потому что одиночки там попросту не выживали.

Сначала ей не везло с приемными семьями, она попадала к людям, которых интересовали в первую очередь деньги и бесплатная рабочая сила. Ну а потом уже сама Анфиса перестала доверять приемным родителям, она не давала ни себе, ни им шанса по-настоящему сблизиться и стать семьей.