Чтение онлайн

— Это я понимаю. Поверьте, я знаю, что говорю, заверяя вас в своём понимании. Однако, мне кажется, у каждой проблемы есть решение.

— Надеюсь, вы не слишком оптимистичны. Больше пяти тысяч за решение этого вопроса я не могу заплатить.

— Финансовые проблемы зачастую весьма обременительны, однако порой не только они решают дело. Например, у меня есть садовый участок на берегу Эльбы с яхтой, дачей и гаражом. Признаться, я хотел бы всё это выгодно продать. Но для меня имеет большое значение также уверенность в том, что участок попадёт в хорошие руки. Новый владелец должен любить его и ухаживать за ним так, как мы с женой любили и ухаживали.

— Садовый участок на берегу реки! Дорогой господин Люк, это же сокровище! Такое не продают!

— В будущем я не смогу им больше пользоваться.

Шиффель навострил уши.

— Вы хотите отсюда уехать? От нашей хвалёной Эльбы?

— В Германии есть и другие реки.

— Ну, оставьте участок года на два неиспользованным. Главное, чтобы вы могли в любое время туда возвратиться.

— Нет, — возразил Люк, — я решил окончательно. Надо расстаться с ним навсегда.

Шиффель старался не показывать свой растущий интерес к этому разговору.

— Вы уже давали объявление в поисках покупателя?

— Я не считаю уместным оглашать подобные дела.

Немного помолчав, директор осторожно спросил:

— Я помог бы вам, если бы купил у вас участок?

— Это было бы просто счастьем!

— Однако, чтобы купить, мне надо владеть всем моим состоянием.

— Покупатель и продавец всегда найдут способ договориться, если они оба заинтересованы в сделке.

Шиффель стал излагать гостю план действий.

— Как я уже сказал, жена не знает размеров моего состояния. Я ищу человека, на счёт которого кладу деньги, а тот позже снимает их для меня.

— Действительно, такое дело должно быть построено на доверии.

— И так же должно остаться между нами, как и покупка садового участка. Представьте себе: моя жена узнает перед разводом, что я хочу купить садовый участок на, берегу реки. Я и без того уже подозреваю, что она установила за мной наблюдение. Поэтому нам не следует показываться вместе.

— Не беспокойтесь. Вы даже не мой клиент. Я стриг вас, замещая своего коллегу. Было бы смешно» если бы нам не удалось решить проблему за пять тысяч марок.

«Если он пойдёт на это, — думал Люк, — то в мгновение ока я заработаю деньги, которые обещал Кройцману за адрес». Шиффель же теперь знал: Люку срочно Нужны деньги, и как только он их получит, он исчезнет.

— Я сдержу своё слово, — сказал директор без особого энтузиазма. — Предлагаю, чтобы нас познакомил ваш друг, мой электрик Кройцман. Я намекну ему, что ищу для своих знакомых садовый участок.

— Есть ещё одна маленькая трудность. — Олаф Люк замялся. — У меня вообще нет счёта в банке.

— Так вы его откройте. Притом счёт с почтовыми чеками. Сразу же закажите чековые книжки, это важно. — Он вынул из портмоне сто марок. — Положите на свой счёт половину этой суммы и сообщите мне номер счёта. Я тотчас переведу на него шестьдесят тысяч.

— Побыстрей, так как мне хотелось бы после этого сразу покончить и со своими делами.

— Вы связаны определённой датой?

— Нет, но вы же знаете, иногда ждёшь, ждёшь, а иногда вдруг всё решается в один миг.

— Почему вы поехали вместе с ним в Берлин? — спросил Симош.

— Хотел покончить со всем в один день. Для этого нужна была машина. Люк едва умел водить машину, поэтому мне самому пришлось сесть за руль. Кроме того, шестьдесят тысяч — это большой соблазн. Он мог сбежать с ними на Запад, как намеревался. Во всяком случае я опасался чего-нибудь подобного и не спускал с него глаз.

— Почему вы его убили?

— Я не хотел. Поверьте мне, я действительно этого не хотел! Он много раз повторял мне, что исчезнет, как только получит деньги. Но он не установил даже связи с соответствующими лицами! И я узнал об этом лишь на обратном пути из Берлина в Дрезден. Он не подозревал, что ни один из выписанных им чеков не был обеспечен и поэтому его в ближайшие дни арестуют. Я был в панике. С того момента он стал опасен для меня. Для моего существования!

— Он был опасен с самого начала. Вы должны были понимать, на что идёте.

— Если бы он сбежал, всё прошло бы безупречно!

— Господин Щиффель, — холодно сказал старший лейтенант. — Легкомысленным был Олаф Люк, а не вы. Вы с самого начала всё рассчитали. Боясь слишком мало получить от жизни, вы жили за счёт интересов других людей, но вы всегда умели взвесить все «за» и «против». Даже если бы Люку кто-то помог с побегом, такой человек, как вы, не мог не учитывать возможность провала, ведь эти люди время от времени попадаются. Вы, конечно, понимали, что Люк мог быть схвачен ещё на границе. У вас. была единственная возможность избежать риска — это убить его:

Шиффель закрыл лицо руками.

— Есть мысли, которые нельзя додумать, до конца…

— Ну, уж вы-то всё додумываете до конца.

На следующем допросе старший лейтенант потребовал рассказать подробно о деталях убийства. Шиффель подтвердил собранные в ходе следствия материалы.

Люк сказал ему, что поедет вечером на свой участок посмотреть, всё ли там в порядке. На своём старом «трабанте» Шиффель доехал до реки, там на лодке добрался до садового участка Люка и спрятался в кустах, Когда Люк приблизился к кустам, он ударил его металлической трубой по голове и убил. На той же лодке он вернулся обратно, утопил её и на машине поехал домой. По дороге выбросил в мусорный ящик орудие убийства. Дома закутался в плед, сел в кресло и впервые стал симулировать приступ артроза. Когда Симош рассказал ему об убийстве Люка, он по-настоящему испугался, но не потому, что Люк убит, а потому, что его нашли закопанным в клумбе.

На все вопросы старшего лейтенанта Шиффель отвечал спокойно и собранно. Только глаза его выдавали отчаяние игрока, который пошёл ва-банк и проиграл.

На висевших в коридоре стенных часах стрелки показывали десять минут шестого. Вдоль коридора стояли стулья, на которых сидели несколько клиентов. Из дверей, ведущих во внутренние помещения юридической консультации № 54, время от времени выходили люди, уже обговорившие с адвокатами свои проблемы. Высокий, слегка лысеющий мужчина, старый курьер консультации, постоянно приглашал сидящих в коридоре в маленькие кабинеты, где возле письменного стола могли поместиться только два человека: сам адвокат и преследуемый различными жизненными невзгодами клиент, надеющийся найти здесь спасительный выход из той или иной тупиковой ситуации.

Только закуток, в котором обычно работал популярный варшавский адвокат Мечислав Рушиньский, был пуст (назвать кабинетом это крошечное помещение, отделённое от двух соседних комнатушек тонкой перегородкой, просто язык не поворачивался). Это не могло не показаться странным, так как адвокаты, как правило, очень пунктуальны и знают, что опоздание на судебный процесс или хотя бы на встречу с клиентом может привести к весьма неприятным и дорогостоящим последствиям.

Наконец дверь на лестничную клетку резко распахнулась, и в коридор вошёл, а вернее влетел, мужчина плотного телосложения, с круглым лицом, живыми серыми глазами и почти белоснежной шевелюрой над высоким, испещрённым морщинами лбом. Он промчался по коридору, едва отвечая на приветствия клиентов, и исчез в отведённом ему помещении. Слегка опаздывая в консультацию и не желая ждать двигающегося с черепашьей скоростью лифта, Рушиньский, как обычно, взбежал по лестнице на шестой этаж, с трудом переводя дыхание и не обращая внимания на свои шестьдесят с лишним лет.