Чтение онлайн

–  Не было бы срочным, пришел бы вечером.

–  Рассказывай.
– Пархом протянул Маракову наполненный до краев бокал.

Мараков взял бокал. В его пальцах-сардельках он казался наперстком. Выпив, поставил пустой бокал на стол и бухнулся в кресло, такое же, в каком сидел прокурор. Но, благодаря габаритам полковника, свободного места в его кресле не осталось.

–  Вы просили докладывать вам о каждом шаге Самсонова, а точнее, этого волчары, гэбэшника отставного.

–  Приказывал, - жестко поправил Маракова Пархом.

–  Ну да, - кивком согласился полковник.
– Волчара сегодня утром прилетел рейсом, - он назвал номер рейса, - из Москвы.

–  Знаю. Зачем повторяешь? Уже докладывал ведь. Короче!

–  Так он это…, снова в Москву улетел. Я поэтому и пришел доложить. Лично и оперативно…

–  Когда?

Мараков с опаской взглянул на часы, массивный 'роллекс' на не менее массивном золотом браслете.

–  Не улетел еще, - обрадовано сообщил он.
– Через пятнадцать минут вылет.

Пархом перевел взгляд с Мрака на Малюту.

–  Что это…? Зачем?

Никита Иванович пожал плечами и предположил:

–  Может, Оболенцев отзвонился? Сообщил, что…

Закончить Малюткин не успел, он вынужден был закрыть лицо, в его сторону брызнули сверкающие хрустальные осколки бокала, который

Пархом в сердцах грохнул о столешницу.

–  Я не спрашиваю, кто и кому звонил!
– заорал Пархом на Малюту.

Дверь в кабинет приоткрылась и в щель высунулась черная бородатая голова охранника. Кавказец внимательно оглядел присутствующих и, удостоверившись, что хозяину ничего не угрожает, что этот шум не более, чем рядовой всплеск эмоций, втянул голову назад и тихо прикрыл за собой дверь.

–  Я спрашиваю: зачем Десницкий полетел в Москву?
– продолжал орать

Пархом, даже не заметив проявления бдительности со стороны своей охраны.
– С кем стрелка забита, мать вашу? Что и с кем этот мудила в

Москве перетереть собрался? Вы что, господа хорошие, охренели?

Одному, - Пархом поднял на Малюту кулак и поводил им у него перед носом, - пол-лимона баксов подавай, это для него 'сущая мелочь'!

Сотка на расходы! А ху-ху не хо-хо?…Другому, - Пархом злобно взглянул на полковника, утирающего огромным носовым платком пот со лба и за ушами, - десять компов в управление и путевку в Кушадасы для всей семьи. Это так, помимо зарплаты, в качестве премиальных!

…А за что? Вам что, блин, сказано было?!! Тебе, господин полковник, следить за всеми передвижениями наших противников. И не просто следить, а предугадывать их шаги. Ты ж полковник, а не опер-летеха какой-нибудь. И в контакте, в контакте работать с

Малютой…Тебе, Малюта, - Пархом ткнул пальцем в рыхлую грудь прокурора.
– Сказано было собрать всю информацию на этих гребаных пенсионеров. Всю! Все связи, контакты, все о прошлом и настоящем.

Обмозговать каждую мелочь. Вычислить всех, к кому эти пердуны могут обратиться. В Москве, в Питере, в Женеве, у черта на рогах! Ты собрал? Ты обмозговал? Ты вычислил? Я вам плачу деньги. И не малые деньги. А вы, господа взяточники, думать должны! Думать и обеспечивать мою безопасность. На то вы и органы правопорядка.

Пархом стремительно пересек огромный кабинет, взял новый фужер из бара. Потом вернулся к столу, налил себе коньяку и залпом выпил.

Немного успокоившись, спросил у полковника:

–  Молотилова нашел?

Мараков удивленно взглянул на Пархома, казалось, он не понял о ком идет речь. На всякий случай, ответил осторожно:

–  Ищем.

–  Ищете? Да ни фига не ищете! Дело закрыли и шабаш, а о моей личной просьбе зачем тебе помнить?

–  Ну, зачем вы так, Максим Игоревич?
– притворно обиделся полковник.
– Я помню.

Теперь Мараков и впрямь вспомнил о задании Пархома разыскать сбежавшего от его джигитов гражданского мужа Екатерины Сидоровой,

Альфреда Аркадьевича Молотилова.

–  Найти в миллионном городе человека не так просто, - попытался торопливо, но обстоятельно оправдаться Мрак, - если к тому же он раньше ни разу не засветился в нашей структуре. Все, с кем он контактировал когда-либо, допрошены. Никто его не видел и ничего о нем не знает…Он вообще, призрак какой-то, этот Молотилов. У него ничего нет - ни квартиры, ни машины, ни друзей, как выяснилось. Жил человек, или не жил - неизвестно. Где искать? За что зацепиться? В розыск я его объявить не могу. Дело-то закрыто, как вы справедливо заметили, Максим Игоревич… Да и нет наверняка его в городе. Я чувствую…

–  Чувствуешь? Ты кто - экстрасенс? Ты - мент, Мрак! Ты не чувствовать должен, а землю рыть!…А-а-а, - Пархом махнул рукой.
–

Толку с вас - ноль целых хрен десятых. Только и умеете - бабло по карманам распихивать. Учтите, господа работники юридического труда, меня упакуют, я вас обоих с собой прихвачу. Чтобы мне там, за колючей проволокой не скучно было.
– Пархом неожиданно развелился.
–

Такие жопы, как у вас в местах не столь отдаленных пользуется огромной популярностью. Гы-гы-гы…Ладно, не бздо, дружбаны! Я вас специально закладывать не буду, но если спросят о чем…, придется рассказать. Не могу же я утаивать от следствия подробности наших с вами…гы-гы-гы… взаимоотношений. Гы-гы-гы-гы-гы…Ну, ладно, повеселились, и будет. Ближе к телу, как говорится.
– Так же неожиданно он посерьезнел.
– Давайте по-порядку!
– Пархом снова, не предлагая никому, налил себе коньяку.
– Волчара Десницкий, узнав, будем считать это установленным фактом, что с его затеей облом, покумекал, прикинул хрен к носу и двинулся в столицу. Зачем? Ясен пень, попытаться выправить ситуацию. К кому он там может обратиться?

Вопрос был адресован обоим, но больше - прокурору, чем начальнику

ГУВД. Малюта и ответил:

–  В генпрокуратуре у Десницкого и Самсонова больше никого нет. Зам генерального, старый корешок Десницкого приболел, а Оболенцева перекинули на другое дело. Именно на них Самсонов со своим начальником службы безопасности делали ставку. С моей помощью, -

Малюта не преминул лишний раз подчеркнуть свои заслуги, - эти двое выведены из игры. Так что, в генпрокуратуре…

–  А не в генпрокуратуре?
– перебил Малюткина Пархом.
– А в ФСБ? В

МВД? В Думе, черт ее дери? В администрации президента? В правительстве, наконец!

Никита Иванович заерзал в кресле.

–  В Думе одни пустобрехи. Да и что она такое вообще - Дума?

–  Хорошо, Думу вычеркиваем, - благосклонно кивнул головой Пархом.

–  В других шарашках?

Малюта пожал плечами:

–  Его человек может сидеть где угодно. Но вот какой он имеет вес?

Что он может?

–  А это ты сам у себя спроси. Времени у тебя полно было. Мог бы всех его людишек отследить и проверить на предмет вшивости.

–  Максим Игоревич! В любом случае в генпрокуратуре будет известно, откуда ветер подует.

–  Если ветер подует, боюсь, вы спрятаться не успеете. Я то, как

Борис Абрамович слиняю за бугор. Хрен меня там кто достанет, а вы, ребятки, слуги государевы. Вам хана. И не думайте, что я опять шуткую. Таковы реалии жизни. (О, как сказал!) Поедете на поезде за казенный счет в Нижний Тагил…Ты, Мрак, небось, когда мои шутейные слова услышал, что, мол, ежели меня упакуют, я вас с собой прихвачу, подумал, что нам с тобой в разных зонах срок мотать придется? Ты в красной, а я в черной?